Чувствую, что стала влажной, между ног. Вскакиваю с дивана, поворачиваю голову в сторону Демида и неловко бросаю:

– Я больше не хочу смотреть… Пойду в душ. – и, не дожидаясь его ответа, устремляюсь в сторону ванной комнаты.

Принимаю прохладный душ. Но это совсем не помогает мне прийти в себя. Разгорячённая и возбуждённая, осмелевшая от крепкого алкоголя, накидываю короткий, шелковый халатик.

Плавно покачивая бёдрами, прохожу мимо Демида, продолжающего смотреть дурацкий фильм. Вернее, делающего вид, что он его смотрит. Краем глаза прекрасно вижу, он не сводит с меня глаз.

Вот так, Савицкий! Я устала мучиться одна. Не знаю к чему это приведёт, но меня уже не остановить…

Демид

Ида выходит из ванной комнаты и, проходя мимо меня, направляется в кухню.

Слежу за каждым её движением.

Жена останавливается, встаёт на носочки, копается в шкафчике.

Перегибаюсь через подлокотник дивана. Наклоняю голову набок и жадно рассматриваю стройные ножки.

Взгляд скользит выше и останавливается на упругой попке, обтянутой шелковой тканью короткого халатика. До меня доходит, что на ней нет белья. Под тонкой тряпочкой ничего, сука, нет!

Да она издевается! Ещё бы голой ходила!

Голой… Представляю Иду без одежды. Вечность не видел жену обнажённой.

Слышу хруст. Перевожу взгляд на свои руки.

Чёрт! Я сломал палочки для суши.

– Ида, что ты там делаешь? — недовольно ворчу и встаю с дивана. Пора прекращать эти мучения. Она получит, что хочет и отправится спать.

– Я пытаюсь достать новую упаковку какао, — спокойно отвечает жена и продолжает шарить рукой в дальнем углу кухонного шкафчика. Она не может дотянуться до своей цели, не хватает роста.

– Давай я, – хрипловато предлагаю и встаю сзади жёны. Слегка касаюсь её. Даже сквозь тончайшую ткань халата, отчётливо ощущаю жар её тела. Чувствую дурманящий аромат её волос.

Втягиваю его в лёгкие. На секунду прикрываю глаза, и, чёрт возьми, касаюсь обнажённой изящной руки. Кожей к коже.

Будто удар тока проходит сквозь меня.

Отдёргиваю руку, хватаю чёртову коробку какао. Отстраняюсь.

Ида резко разворачивается ко мне лицом, пристально смотрит в глаза и прикусывает нижнюю губу. Знает, что это заводит меня.

Добивает контрольным в голову: распускает свои длинные, светлые волосы. Пышные локоны рассыпаются по изящным плечам. Уже представляю, как наматываю её волосы на кулак, а потом…

– Ида, что ты со мной делаешь?! - практически рычу и швыряю коробку в сторону. Ставлю руки на тумбу, по обе стороны от жены. Опускаю голову. Не могу на неё смотреть.

Меня нереально к ней тянет. Вот-вот сорвусь!

Чувствую на себе обиженный взгляд. Невероятное напряжение повисает в воздухе.

– Это ты, Савицкий, что со мной делаешь?! – недовольно бормочет Ида, наклоняет голову набок и шепчет: – Или нет. Не так… Почему ты со мной ничего не делаешь?

— Чёрт возьми, Ида, ты прекрасно знаешь, почему!.. – сердито говорю и поднимаю на неё свои глаза.

Понимаю, что совершил ошибку, но слишком поздно. Это конец! Я жёстко встрял!

В груди разгорается пожар. Он растекается по всему телу, поглощает всё. Все разумные мысли, самоконтроль, силу воли.

Рука сама тянется к её волосам. Взглядом пожираю лицо любимой женщины, тону в поблескивающих страстью глазах. Жадно смотрю на её влажный рот. Вспоминаю, какой о*уенный вкус у её губ…

Да бл******ь!

Я должен ощутить этот вкус снова. И прямо сейчас. Иначе сдохну!

Хватаю Иду и максимально тесно прижимаю к себе, грубо впиваюсь в её сладкий рот. Как обезумевший, голодный зверь, кусаю её губы и с силой сжимаю попку. Не могу насытиться!

С ума схожу от запаха её разгорячённой кожи, нежных рук, ласкающих мои плечи, тихих стонов, вырывающихся из её груди…

Уже не соображая, что делаю, подхватываю Иду под ягодицы и сажаю на кухонный остров. Глубоко и быстро дышу. Смотрю ей в лицо. В затуманенные страстью глаза.

Одной рукой беру её за шею, большим пальцем касаюсь припухших губ, а второй провожу по, мгновенно ставшей мокрой, узкой щёлочке. Ввожу в жену средний палец и издаю тихий стон, бормочу какие-то ругательства…

Ида начинает расстёгивать ремень моих брюк, касается ширинки. До меня доходит, что если я сейчас не остановлюсь, обратной дороги не будет. Я балансирую на самом краю.

Прилагая невероятные усилия воли, убираю руки жены от своих брюк. Она напряжённо замирает и поднимает на меня свои испуганные глаза.

Опираясь руками об кухонный остров, опускаю голову вниз. Глубоко дышу.

Твою ж мать Демид, приди в себя! Что ты, сука, творишь?!

Отталкиваюсь от тумбы, резко разворачиваюсь. Избегая испепеляющего взгляда жены, быстро выхожу из кухни. Направляюсь к входной двери.

Ида что-то швыряет мне вслед, кричит какие-то ругательства. Наверное, что ненавидит меня.

Да я сам себя уже ненавижу, малыш! Прости…

Демид

Сижу в баре. В углу небольшого зала, развалившись на кожаном диване и уперевшись взглядом в одну точку, глушу вискарь.

Пи**ец. Последний раз так надирался, когда Ида меня бросила…

Выпил совсем немного, но бухой в дрова. Может, потому что давно не пил или из-за сотряса. Лёгкая форма, но хрен его знает.

Зато смог выжечь Иду из памяти.

Её роскошные волосы, намотанные на мой кулак, горящие страстью глаза…

И припухшие, искусанные губы, напряжённые соски, призывно торчащие сквозь шелковую ткань…

Стройные ножки, мягкую и одновременно упругую попку…

И даже чёртов короткий, розовый халатик, в котором она сегодня меня так дерзко соблазняла, тоже выжег.

Выжег всё из памяти. На-глу-хо. Ничего не помню!

Мой взгляд упирается в чьи-то практически голые сиськи. Вот-вот выпадут на меня из декольте.

Это не Ида. У Иды небольшие, аккуратные. А это арбузы… 3-й или 4-й размер…

Бл**ь! Да не всё ли равно?!

Я не трахался уже целую вечность. Сколько я ещё продержусь? Чуть не сдался и практически набросился на жену.

Жену, которую нельзя… Даже пальцем трогать нельзя. А я трогал…

Обречённо опускаю голову. Гипнотизирую янтарную жидкость в бокале.

Вообще подохренел в последнее время. Крышу рвёт! Надо снять напряжение. Можно вот с этой.

Поворачиваю голову в сторону собеседницы. Несколько секунд смотрю на неё. Отворачиваюсь.

Да бл**ь… Ну почему так тошно-то?!

В конце концов, можно считать я разведённый человек. Можно же?

Ни*уя не можно… Не хочу я так считать!

Допиваю остатки виски. Кручу в руке пустой бокал. Залипаю на его ромбовидных узорах…

Так. Что это за писк?

А, да. Помню, подсела какая-то тёлка… Точно. Хозяйка арбузов. Мы даже о чём-то говорили.