К обеду нас с дочками переводят в семейную палату, где с нетерпением, ожидает Демид.

Муж полностью берёт на себя уход за малышками. И кормит девочек специальными смесями, потому что у меня нет молока. Это меня очень расстраивает и Демид, заметив моё состояние, задаёт логичный вопрос:

– Ида, тебя что-то беспокоит?

– Да, – кусая губы, отвечаю и смущённо прячу глаза. – У меня нет молока. А это очень важно. Понимаешь?! Иммунитет и всё такое.

Демид берёт из кроватки плачущую дочь, садиться рядом со мной и тихо говорит:

– Чёрт. Совсем забыл… Мама просила тебе передать, что у неё со мной тоже не было молока и ничего, вон какой вымахал. Моему иммунитету можно лишь позавидовать. Нам подобрали самую лучшую смесь. Не переживай!

Демид, опускает глаза на мою грудь, задумчиво проводит языком по нижней губе и хрипловатым голосом произносит:

– И твои классные сиськи останутся в отличной форме.

– Ты неисправим, Савицкий! – пряча довольную улыбку, отвечаю и перевожу взгляд на дочку, спящую у меня на руках.

– Демид, нам пора дать девочкам имена, — тихо шепчу, продолжая с нежностью смотреть на малышку. – Давай одно имя выберешь ты, а второе я?! Мне нравится, Арина. Ариша.

– Я согласен. Только Аришей будет вот эта сладкая булочка, – говорит Демид и подносит притихшую у него на руках дочь к своему лицу. Осторожно целует её в укутанный животик. – А ту, что всё время спит у тебя на руках, я хочу назвать Соней. Ей очень идёт.

– София! А сокращённо Соня, согласен? – спрашиваю и вглядываюсь в умиротворённое личико. Ей правда очень идёт это имя.

Демид отвечает согласием. Встаёт и перекладывает свою драгоценную ношу в кроватку. Я тоже вылезаю из постели и осторожно перемещаю Сонечку в люльку.

Мы стоим рядом и смотрим на наших девочек. Сердце радостно бьётся. Слёзы наворачиваются на глаза. У нас получилось.

Для полного счастья мне не хватает объятий мужа. Так хочется прижаться к его широкой груди, почувствовать тепло его сильных рук.

Но беременность закончилась и все бонусы, которыми так щедро одаривал меня Демид, тоже остались в прошлом. Больше не будет объятий, лёгких поцелуев, поглаживаний. И интимных ласк в джакузи, которым муж дал название в своём стиле, тоже больше не будет.

Спустя несколько часов, по очереди приняв душ, мы решаем с Демидом, как будем спать. В палате большая двуспальная кровать и маленький диван, на котором могу спать только я, и то свернувшись клубочком. Но естественно, я не собираюсь этого делать. Муж стоит и, запустив пятерню в волосы, сверлит глазами диван.

Залезаю в постель и похлопывая по свободному месту рядом с собой спокойно говорю:

— Савицкий, ложись спать. Обещаю, что не буду к тебе приставать.

Криво ухмыльнувшись, Демид забирается в постель, ложится на спину и, пожелав мне спокойной ночи, закрывает глаза. Через минуту его дыхание становится размеренным, и я понимаю, что он уснул.

Притворяясь спящей, кладу свою руку вплотную к его обнажённой руке. Чувствую тепло его кожи.

Демид поворачивается набок, ко мне лицом, накрывает мою руку своей, что-то тихо бормочет во сне…

Приоткрываю глаза. Рассматриваю мужа. Уже много месяцев мы не спали в одной постели и неизвестно, будем ли спать в будущем.

У меня есть всего несколько ночей, чтобы побыть с ним рядом. А потом меня ждёт отдельная спальня и холодная, пустая постель. Которая каждый вечер будет служить напоминанием о нашем договоре.

В общем, будем жить вместе и воспитывать наших девочек. Но на этом всё.

Усталость берёт своё и я погружаюсь в сон. Мне сниться, как Демид отдаляется от меня, а я просто стою и смотрю на него. Провожаю глазами.

Резко просыпаюсь. Слёзы бегут по щекам.

Но не это прервало мой сон.

Спящий муж притянул меня к себе.

Лежу, не дыша. Боюсь пошевелиться.

Не хочу, чтобы он проснулся и отвернулся.

Прикрываю глаза, наслаждаюсь близостью.

Не просыпаясь, Демид теснее прижимает меня к себе, втягивает мой запах и, уткнувшись в шею, выдыхает:

– Люблю…

Ида

Открываю глаза и сладко потягиваюсь. В спальне темно. Наверное, я проспала до самого вечера. Включаю ночник. Боже, почти десять часов.

Обычно наши крошки спокойно спят, но прошлой ночью устроили нам настоящий ад. Поэтому я прилегла после обеда. Хотела подремать, пока у девочек дневной сон. И, видимо, недосып взял своё…

Подхожу к зеркалу. Беру расчёску и провожу по волосам. Осматриваю свой домашний костюм из плотного, розового шёлка. Довольная увиденным, иду в ванную комнату. Быстро умываюсь и направляюсь в кухню. Судя по тишине, все домочадцы мирно спят.

Замечаю, что в столовой, во главе обеденного стола, расположился Демид. Он внимательно смотрит в экран ноутбука, а его пальцы плавно порхают над клавиатурой.

Моё сердце сжимается. Муж, так же как и я, практически не спал прошлой ночью. Весь день занимался дочками, а теперь сосредоточенно работает.

Замираю у входа и виновато говорю:

– Демид, прости, я разоспалась. Сейчас выпью кофе и займусь стиркой. Там, наверное, пелёнок целое море…

Не отрывая глаз от портативного компьютера, муж обращается ко мне:

– Прекращай. Я рад, что ты выспалась. Уже всё постирано и высушено. Девчонки намыты, накормлены и уложены. Няня уехала час назад… Ты, наверное, голодная. Я заказал ужин. В холодильнике салат для тебя.

Муж по-прежнему заботится обо мне. Мне тоже хочется что-нибудь сделать для него…

Опускаю глаза и, покусывая губы, смущённо бормочу:

– Спасибо. Сейчас только к девочкам загляну.

– Всё под контролем. Не волнуйся. Булочки спят, – уверенно говорит Демид, кивает на стол и снова погружается в работу.

Подхожу ближе. В поле моего зрения попадает чашка кофе и кипа документов, на которой стоит видеоняня. Наклоняюсь и всматриваюсь в дисплей устройства. На разделённом пополам экране отлично видно, как мирно посапывая, спят наши дочки.

Усаживаюсь на свободный стул и с теплотой в голосе, говорю:

– Ты отличный отец, Демид. Самый лучший! Нашим девочкам очень повезло. И мне, – опускаю глаза на свои руки.

Его бархатный голос разрезает тишину:

– Спасибо, а…

Детский плач доносится из видеоняни и прерывает мужа.

Он начинает вставать, но я останавливаю его и решительно говорю:

– Нет. Работай, я сама разберусь, – и мягко улыбаясь, добавляю: – Тем более, я уже успела соскучиться по нашим крошкам.

Полчаса успокаиваю и укладываю Аришу. Несколько секунд с умилением наблюдаю, как спят наши доченьки, и выхожу из детской.

Демид сидит на прежнем месте, склонившись над ноутбуком, устало потирает глаза.

Подхожу к нему сзади. Руки сами тянуться к его широким плечам. Опускаются на них. Начинают разминать затвердевшие мышцы.

Муж замирает. Напрягается. Прикусываю нижнюю губу.

Я слишком много себе позволяю…

– Ида… – устало говорит Демид.

– Прости, – произношу севшим голосом и заставляю себя остановиться.