На первый взгляд эта гипотеза кажется парадоксальной, поскольку всё происходящее во Вселенной порождает энтропию и истощает ресурсы; следовательно, от ожидания можно, казалось бы, только потерять. Однако даже грубые расчеты показывают, что это не обязательно так: внутри гравитационно связанных систем, таких как Местная группа галактик, основные протекающие процессы с ростом энтропии — такие как звездообразование и гравитационный коллапс — не нанесут серьезного ущерба резервуарам свободной энергии, доступным развитым софонтам, вплоть до очень далекого будущего. В некотором смысле гипотезу Великих Древних можно рассматривать как дополнение к концепции «Жизни на окраине»: если последняя подразумевает перемещение в пространстве в поисках более эффективных вычислений, то первая предполагает перемещение во времени по той же самой причине.
Разумеется, остается одна «незначительная» проблема — механизм столь чрезвычайно длительной эстивации. Надежность любой системы на космологически долгих промежутках времени не стоит принимать как нечто само собой разумеющееся. В вымышленном мире романа Шрёдера «Локстеп» периоды эстивации гораздо короче и проходят в практически безопасной среде. Эстивация на масштабах в миллиарды лет и более порождает проблемы совершенно иного порядка, которые мы вряд ли когда-либо сможем полностью решить. Критик мог бы возразить, что даже если мы признаем обоснованной мотивацию, лежащую в основе «Великих Древних», работоспособность этой гипотезы слишком сильно опирается на почти чудодейственные неизвестные технологии. Это слишком похоже на наивный ответ «ой, они просто невидимы!» на парадокс Ферми. Кроме того, на столь протяженных временных интервалах окружающая среда может претерпевать значительные колебания — включая появление цивилизаций-выскочек вроде человечества! — так что контролирующий механизм, пожалуй, должен сам по себе быть разумным (что создает дополнительные трудности). Обеспечение многократного резервирования контролирующего механизма потребует существенных инвестиций ресурсов, а окажутся ли такие вложения оправданными в долгосрочной перспективе — покажут лишь будущие количественные исследования и численное моделирование.
7.5 Устойчивое развитие
Решение Джейкоба Хакк-Мисры и Сета Баума, основанное на концепции устойчивого развития, также связано с компактной и высокоэффективной версией развитой внеземной цивилизации, которую я назвал моделью «города-государства». В некотором смысле — и в резком контрасте со смелыми спекуляциями из раздела 7.4 — нижеследующая гипотеза является наиболее консервативной среди всех хоть сколько-нибудь жизнеспособных гипотез в этой книге.
Устойчивое развитие: любая быстрорастущая межзвездная экспансия принципиально неустойчива во все времена. Более быстрая экспансия заканчивается быстрым коллапсом, тогда как более медленные темпы устойчивы, но сохраняются лишь на временных масштабах, значительно превышающих масштаб Ферми — Харта и сопоставимых с масштабом Лайнуивера. Таким образом, сейчас мы живем в эпоху колонизации Галактики (то есть в состоянии неравновесия), но она продвигается гораздо медленнее, чем наивно предполагается. В долгосрочной перспективе выжить и оставить следы, пригодные для обнаружения, скорее всего, смогут лишь осторожные и бережливые цивилизации. Поскольку такие следы будут появляться очень медленно, вполне реально допущение, что до сих пор мы их просто не замечали.
Это современная интерпретация старой идеи, впервые предложенной двумя отцами-основателями SETI, Майклом Папагианнисом и Себастьяном фон Хорнером. Хакк-Мисра и Баум описывают ситуацию, в которой крупномасштабная межзвездная экспансия неосуществима из-за издержек на поддержание стабильности (и, возможно, дисгенических факторов, подобных тем, что описаны в адаптационистской гипотезе Шрёдера), так что преобладающей моделью становится компактная, высокотехнологичная цивилизация типа «города-государства». Она может медленно расширяться, но со скоростями, ничтожными по сравнению с экспансией в режимах Ньюмана — Сагана — Бьорка (то есть без самовоспроизводящихся зондов) или Типлера (то есть с самовоспроизводящимися зондами). Такую ситуацию можно рассматривать как обобщение различных более подробных эволюционных сценариев, включающих социальный, экономический или политический коллапс, либо, возможно, активное сопротивление (в этом есть некоторое пересечение с концепцией «Межзвездного сдерживания»; см. раздел 6.6). Стоит заметить, что сечение обнаружения/контакта в рамках гипотезы «Устойчивого развития» состоит из двух различных компонентов: один формируется устойчивыми, «работающими» внеземными цивилизациями, идущими по магистральному эволюционному пути, а другой — «неудачными» экспансионистскими исключениями. Авторы гипотезы прекрасно это осознавали; по сути, они предложили искать следы и проявления «неудачных» цивилизаций, которые уже потерпели крах, в качестве плодотворной стратегии SETI! Однако не существует фундаментального принципа, позволяющего определить соотношение этих двух компонентов общего сечения обнаружения. Это относится к сфере динамики культур, которая, как уже подчеркивалось, представляет собой абсолютно неизведанную территорию. Если же доля сечения, создаваемая потерпевшими крах экспансионистами, достаточно велика, это, очевидно, сводит на нет весь смысл гипотезы — мы должны были обнаружить такие цивилизации давным-давно, либо по следам их непосредственного присутствия в Солнечной системе, либо по недавним проявлениям их астроинженерной деятельности.
Здесь, по-видимому, снова требуется некоторая тонкая настройка. Если мы сосредоточимся на экономических и социальных факторах, нам придется признать необходимость в очередной раз «переложить ответственность». Хотя утверждение о том, что мы мало что знаем об экономике и социологии на надпланетарном уровне (несмотря на некоторые недавние героические попытки), является трюизмом, и поэтому, вероятно, существуют целые уровни причинно-следственной структуры, неизвестные нам, которые могли бы накладывать ограничения на историю развитых цивилизаций, есть нечто глубоко неудовлетворительное в том, чтобы подобным образом уповать на собственное невежество. В наших рассуждениях необходимо постоянно помнить о различии между дистальной и проксимальной причинностью. Хотя быстрая экспансия и может быть дистальной причиной коллапса цивилизации, нам всё же предпочтительнее иметь объяснение, основанное на более проксимальных причинах. Иными словами, среди цивилизаций может существовать форма отбора на очень высоком уровне, где расточители в конечном итоге проигрывают, а бережливые типы побеждают — хотя этот успех не будет очевиден, по крайней мере, для таких примитивных и мыслящих малыми масштабами времени наблюдателей, как мы.
Эти гипотезы сталкиваются с той же критикой, основанной на (i) неисключительности и (ii) отсутствии признаков астроинженерной деятельности, как уже рассматривалось ранее. Можно даже утверждать, что медленная экспансия или полное ее отсутствие (как в строгой модели «городов-государств» высокотехнологичных цивилизаций; см. раздел «Логистика, культурные аттракторы и "город-государство" против "империи"» на с. 208) на самом деле сделают вторую проблему еще более острой. Например, цивилизация, стремящаяся к эффективности в пределах одной планетной системы, по вполне понятным причинам имеет больше стимулов для строительства сферы Дайсона вокруг своей звезды, чем цивилизация, нацеленная на стремительную экспансию в сотнях систем. То же самое относится к звездному лифтингу или другим крупномасштабным преобразующим процессам. Аналогичные рассуждения применимы и к другим видам астроинженерии, если рассматривать их как глубокие изменения физической среды, позволяющие более эффективно использовать ресурсы: если вы готовы и стремитесь искать ресурсы в других местах, на межзвездных расстояниях, у вас будет гораздо меньше стимулов для долгосрочного планирования и переустройства своих локальных ресурсов ради повышения эффективности. Если вас устраивает сев и жатва на огромных площадях (или даже покупка продуктов на рынке!), то ваш стимул вкладывать деньги и время в строительство теплицы соответственно уменьшится.
