Как следствие, историческая практика SETI может оказаться вводящей в заблуждение или ошибочной, совершенно независимо от реальной астробиологической проблемы распределения плотности наблюдателей в реальной Вселенной. В дискуссии pro et contra касательно фактически применяемых методов SETI, применяемых с 1960 года, я признаю умеренную предвзятость в пользу позиции «против». Но важно понимать, что эти дебаты в основном велись на почве, находящейся далеко за пределами астробиологии, а порой и науки вообще. Здесь я обращаюсь к таким вопросам, как: «В какой степени наши методы SETI основаны на специфической человеческой истории и культуре?», «Насколько можно быть уверенным в идентификации искусственного сигнала в шуме природных источников?», «Является ли это экономически эффективным способом расходования скудного финансирования науки?» и так далее. Некоторые из этих вопросов со всей очевидностью имеют отношение к парадоксу Ферми (например: «Стоит ли нам ожидать, что внеземная цивилизация уничтожит себя к тому времени, как ее послание достигнет Земли?» — это выражает опасения, которые тревожили не одного «разочарованного» отца-основателя SETI!), и я рассмотрю их по ходу книги. Тем не менее, я не сомневаюсь, что эмпирический поиск в рамках SETI должен продолжаться, расширяться (хотя в нынешних условиях финансирования во всем мире это, к сожалению, кажется маловероятным) и включать в себя альтернативные методы и подходы, насколько позволяют ограничения. В то время как часть причин для этого лежит вне науки — в конце концов, SETI обходится довольно дешево по меркам эмпирических наук и приносит интересные сопутствующие выгоды, — другая часть крайне важна с эвристической точки зрения. Даже будучи безуспешным с точки зрения фактического обнаружения сигнала несомненно внеземного разумного происхождения, каждый проект SETI вносит свой вклад в сужение общего пространства параметров для космических цивилизаций в целом. Это позволяет немного лучше сфокусироваться на тех областях астробиологического ландшафта, которые содержат все траектории, ведущие к разумным наблюдателям, совместимым со всеми имеющимися свидетельствами. Даже чисто попутные («паразитные») или архивные проекты SETI играют эту важную эвристическую роль: ведь даже отрицательного свидетельства с точки зрения науки не существует, пока оно не приз­ нано в качестве свидетельства.¹²

Обычно нелегко убедить мыслящих людей — даже астрономов! — в том, что парадокс Ферми представляет собой серьезную проблему, причем в последнее время ставшую еще более серьезной. По ходу книги я постараюсь слой за слоем снять этот первоначальный скептицизм (не в отношении внеземного разума как такового, а в отношении признания значимости парадокса Ферми), по мере того как мы будем рассматривать различные аспекты этого обширного комплекса вопросов. Эта задача непроста еще и потому, что сама проблема служит для нас зеркалом: некоторые из наиболее глубоко укоренившихся предрассудков и догм о Вселенной и месте жизни в ней отчетливо проявляются в реакции как ученых, так и обывателей при первом знакомстве с парадоксом. Некоторые предрассудки и догмы, как мы увидим, мотивированы вненаучными факторами, например религиозными взглядами; другие являются особенностями нашей современной культуры; третьи могут иметь эволюционное происхождение, уходящее корнями в далекое прошлое нашего вида. Кроме того, в ответах людей, считающих, к примеру, парадокс Ферми «простой задачей», раз за разом всплывают несколько типичных логических ошибок, обычно связанных с принятием части за целое. Все это дает нам урок гораздо более широкого масштаба, чем «просто» исследования в области SETI и астробиологии: решение этого, как и многих других «Великих вопросов», кроется не просто где-то там, вовне; его часть всегда заключена в нас самих.

В основной части этой книги я представлю обзор уже весьма обширной литературы, посвященной парадоксу Ферми, уделив особое внимание схеме классификации, которая могла бы помочь в понимании многих выдвинутых на этот счет гипотез. Эта проблема фундаментально переплетена со столь многими различными дисциплинами и областями человеческого знания, что в рамках настоящего формата трудно дать нечто большее, чем самый краткий очерк. С самого начала следует отметить, что нет ничего удивительного в том, что несколько научных гипотез, разрешающих парадокс, были сформулированы на качественном уровне в развлекательном контексте научно-фантастических произведений; астробиология, пожалуй, уникальным образом способна оказывать подобное влияние на умы людей самого разного склада. В конце концов, большая часть научного интереса к вопросам внеземной жизни в двадцатом веке была порождена такими эпохальными произведениями, как «Война миров» Герберта Уэллса, «2001: Космическая одиссея» сэра Артура Кларка и «Черное облако» сэра Фреда Хойла.

Представив основные семейства решений, я подвергну их критическому сравнению с учетом недавних астробиологических результатов и методологических принципов. Выявление наиболее перспективных гипотез в качестве ориентиров для будущих исследований важно по нескольким причинам. Прежде всего, колоссальное расширение масштабов астробиологии с 1995 года открывает перспективу решения многих сложных вопросов, которые еще пару десятилетий назад считались чисто умозрительными и недоступными для анализа. Кроме того, некоторые из многообещающих исследовательских стратегий включают детальное численное моделирование, которое необходимо проводить в соответствии с четкими теоретическими ориентирами, коих в случае гипотез, призванных ответить на вопрос Ферми, все еще не хватает. Наконец, мы сталкиваемся с актуальной проблемой количественной оценки перспектив человечества — проблемой, которая, как мы подробно увидим в главах 8 и 9, тесно связана с нашим пониманием общих семейств решений.

План изложения выглядит следующим образом. После введения в суть парадокса и его различных версий в главе 1, я обсуждаю два ключевых блока фоновых знаний: космологические/астрофизические в главе 2 и философские в главе 3. В этих двух главах я выделяю ряд постулатов, которые при их строгом применении приводят к парадоксальному выводу. Естественно, оказывается, что, отказавшись от некоторых из этих постулатов, мы можем сформулировать четыре семейства решений парадокса. Эти семейства подробно обсуждаются в главах 4–7. Сравнительный анализ предложенных на сегодняшний день решений приводится в главе 8, а некоторые пути дальнейшего обсуждения и изучения парадокса Ферми намечены в заключительной, 9-й главе. Это также и напутствие, и призыв к более активной работе в этой увлекательной и перспективной области.

Наконец, уместно сказать несколько слов о форматировании, технических деталях, ссылках и источниках. Время от времени посреди главы будут появляться врезки на сером фоне с более сложным материалом. Не стоит паниковать! Большинство из них содержат лишь чуть более специализированные сведения, которые легко усвоить с помощью дополнительной литературы, рекомендуемой в каждом конкретном случае. Но даже если это не так, всегда остается надежда, что заинтересовавшийся читатель сможет вернуться к этим разделам после дальнейших размышлений и осмысления.

Что касается общего количества источников, то парадокс Ферми неизменно оставался интригующей темой если не со времен того самого обеда Ферми, то уж точно с начала эры SETI (1959–1960 годов), которая началась с исследования Коккони и Моррисона, а также проекта «Озма»). Простой поиск в Google по запросу «парадокс Ферми» выдает огромное количество результатов, около 430 000 — все еще гораздо меньше, чем более 40 миллионов результатов для Бритни Спирс, но вполне внушительно для любой темы, хотя бы отдаленно связанной с наукой. Как обычно, большая часть информации в Сети варьируется от неточной в лучшем случае до абсолютно вводящей в заблуждение в худшем. Некоторые ресурсы могут быть полезны в качестве отправных точек для ознакомления с литературой, в то время как другие содержат исчерпывающие обсуждения отдельных гипотез. Везде, где это было целесообразно, данные ресурсы приведены в концевых сносках.