— Все так плохо? — спросил он, представляя, как кожа распорота, а из нее выглядывают куски плоти.

Эмбер взглянула на его раны и скривилась. А потом спросила у Зузу:

— Est-ce qu’il va s’en sortir?

Девушка ответила на французском, и Эмбер перевела:

— Зузу говорит, что в их племени есть высказывание: "Каждая рана — шрам. А каждый шрам — история. История, говорящая: "Я выжил". Думаю, это значит, что ты будешь жить.

Эмбер протянула остатки рюкзака.

— Боюсь, от леопардов он не спасает.

Она показала ему пропитанную кровью футболку. Четыре следа от когтей разорвали плечо, но остальная ткань не пострадала.

— Тебя спасла футболка! Не знаю, как, но это чудо, что твоя спина не разорвана.

— Ткань защищает от удара ножом, — объяснил Коннор, застонав, когда Зузу помогла ему сесть. — Но не спасает от синяков. Но как мы спаслись от леопарда?

Эмбер взглянула на Зузу.

— Это заслуга нашего нового друга. Зузу живет неподалеку. Она услышала мои крики и прибежала. Она прогнала леопарда горящей веткой из своего костра.

Зузу сказала что-то еще и осторожно втерла разрезанный стебелек алоэ в синяки и царапины Коннора, и тут же стало легче. Коннор взглядом попросил Эмбер перевести.

— Она говорит, что нам повезло выжить. Этот леопард у их племени известен как Пятнистый дьявол. Он людоед! — сказала Эмбер с нелепой улыбкой.

— Почему ты так рада? — спросил Коннор, растерявшись. — Нас чуть не убили!

Ее улыбка стала шире.

— Генри жив!

И всю боль Коннора как рукой сняло. Он не верил ушам. Он уже считал Генри погибшим.

— Откуда ты знаешь? Где он? — тут же спросил Коннор.

— Зузу видела, как мятежники вели рыжеволосого мальчика к Холму мертвеца, — объяснила Эмбер и отдала ему бутылку воды. — Это мог быть только мой брат.

— Нужно было понять, что тот мятежник соврал! — пробормотал Коннор, качая головой. Он глотнул воды, запил ею антибиотик и пару обезболивающих. — Нам нужно как можно скорее добраться до дома и…

— Нет, — заявила Эмбер. — Мы идем к Холму мертвеца.

Коннор был потрясен.

— Но мы не знаем, где это.

— Зузу знает. Она сказала, что это там, — Эмбер указала на север. — И она отведет нас.

Девушка закивала, закончив ухаживать за его ранами.

— Но дом в другой стороне, — сказал Коннор. — И что ты собираешься там делать?

— Спасать брата, конечно.

Коннор, раскрыв рот, смотрел на Эмбер, подозревая, что она не совсем понимает ситуацию.

— Слушай, мы устали, голодны и ранены. Мы не можем никого спасти. Более того, мятежники не дадут нам просто пройти в их лагерь и забрать твоего брата из-под их носов. Не без боя.

— Знаю, — возразила Эмбер, глядя на него, обижаясь, что он посчитал ее наивной. — Но если мы не попробуем его спасти сейчас, то… можем и не найти его живым.

Коннор потер грязное лицо руками и вздохнул.

— Я понимаю, что ты хочешь спасти брата. Я тоже хочу его вернуть невредимым. Но я не могу позволить тебе рисковать жизнью, это самоубийство. Я думаю, что лучше нм вернуться в дом и позвать на помощь.

— И сколько это займет? День? Два дня? Может, больше в этой убогой стране. Мы не можем терять времени. Каждая минута на счету. Кто знает, что они делают с моим братом? Жизнь Генри на кону.

— Как и твоя, — возразил Коннор, разрываясь между желанием спасти Генри и уберечь Эмбер. Голова говорила одно, сердце — другое. И здравый смысл победил. — Прости, но я не могу тебя отпустить. Это слишком опасно.

Эмбер посмотрела на него. Ее глаза пылали.

— Я уже теряла Генри, и больше терять не собираюсь. Он — все, что у меня осталось от семьи. Я должна спасти брата, — она направила на него палец. — Ты должен спасти моего брата. Ты ведь и его страж, так?

— Как и твой, — напомнил он. — Я должен уберечь вас обоих.

Эмбер встала и упрямо скрестила руки.

— Тогда будешь защищать меня, пока я спасаю брата. Я иду с тобой или без тебя!

— Твои родители мертвы! — кричал Блеск, ударяя Генри длинной бамбуковой тростью.

Шмяк!

Генри упал на камни, крича от боли, на руке проступило красное пятно.

— Твои родители были слабыми. Они не защитили тебя.

Шмяк!

На глазах Генри выступили слезы, трость опустилась на его спину, от такой боли он не мог даже кричать.

— Твоя сестра сбежала.

Шмяк!

Генри сжался, закрыв руками голову, а удары сыпались на него сверху.

— Слышишь? Она тоже не защитила тебя.

Шмяк! Шмяк!

— Теперь она мертва. Как и ее телохранитель. А ты — один.

Беспощадный равнодушно смотрел, как Блеск избивает белого мальчика. Он вспоминал, что и сам прошел такой же ритуал посвящения. Его украли и избивали день и ночь, пока тело не сломалось. Ядовитые слова убеждали его, что семья оставила его, а потом погибла от рук мятежников. И Черная мамба пришел к нему и предложил спасение от постоянных физических и ментальных пыток. Потерявшись в этих словах, он хотел сделать все, лишь бы невыносимые страдания прекратились. Все. Даже убить голыми руками. И он перерождался с каждым убийством по кусочку. Черная мамба сделал из него воина, солдата. Дал ему новое имя. Прошлое не имело значения. Он существовал для сражений, а потом он умрет.

Блеск перестал избивать мальчика.

Хрипя и всхлипывая, Генри дрожал на камнях, его кровь покрывала их. Опустившись на колени, Блеск погладил рыжие волосы мальчика.

— Но мы можем тебя защитить, — тихо сказал он мальчику на ухо. — Можем сделать сильным. Но сначала ты должен доказать себя. Заслужить уважение. Стать достойным имени Красного дьявола.

Блеск и Беспощадный оглянулись, услышав приближение джипа. Вернулся генерал Паскаль, а с ним и Серый человек, как теперь его называли.

— Пусть мальчишка работает с остальными, — приказал Блеск, отдав беспощадному трость. — Бей его, если замедлится или остановится.

Кивнув, Беспощадный поднял Генри на ноги и потащил к месту, где копали рабочие. Блеск пошел к реке, салютуя генералу, вышедшему из джипа с Серым человеком.

— Добро пожаловать в долину бриллиантов, мистер Грей, — сказал генерал Паскаль, окинув окрестности взмахом руки. — Так я ее называю. Это место так богато минералами, что ночью земля мерцает, словно с неба упали звезды.

— Очень поэтично, — ответил мистер Грей, не выказывая одобрения. Его почти бесцветные глаза смотрели на Беспощадного и плачущего мальчика в крови. — Кто этот белый мальчик?

— Сын иностранного посла, — рассмеялся генерал и отмахнулся. — Белые люди постоянно забирают что-нибудь у нашей страны, пора и им платить.

— Можно потребовать за него выкуп, — предложил мистер Грей. — Он ценен.

— Зачем? Все богатства у меня есть здесь, — сказал генерал.

Приказав блеску принести шкатулку из его палатки, он открыл крышку и разложил коллекцию бриллиантов на джипе.

— Перейдем к делу, мистер Грей. Выбирайте. А я хочу армию, вооруженную лучше всех в Африке.

Коннор, Эмбер и Зузу отправились по долине. Зузу шла впереди, ее босые ноги бесшумно шагали по красной земле. Ее маленькое и худое, как у газели, тело окутывала коричневая ткань, простой узел был завязан на левом плече. В правой руке она несла деревянный лук и несколько стрел с черными наконечниками. Еще у нее были сосуд с водой, огниво и маленький ножик.

Коннор был потрясен, что она смогла выжить в таком месте без припасов. Когда он спросил о ней у Эмбер, она ответила, что ей все давала земля. И, чтобы доказать это, она собрала с ближайшего куста оранжевые ягодки и попробовала несколько, а потом предложила им. Ягоды были кисло-сладкими, но были гораздо лучше "сосисок", которые Коннор получил на завтрак.

Раннее он пытался понять, позволять ли Эмбер спасать брата, и Зузу дала ему одну из белых "сосисок", приготовленных на открытом огне, и он откусил, не подумав. Вкус оказался орехово-грибным, но не очень приятным. Зузу следила, как он жует. А потом Эмбер сообщила ему, что он съел жареную личинку жука-носорога. Он чуть не подавился, но выдавил улыбку, чтобы не обидеть Зузу, напоминая себе, что съел деликатес. После этого он сразу согласился на план Эмбер. И он понимал, что не сможет силком дотащить ее до дома, если она весь путь будет отбиваться и кричать. Как и не мог оставить ее одну в опасной зоне. Убедительнее всего была мысль: сможет ли он жить, как телохранитель, если бросит там Генри?