А один из матросов делает вывод: — Знамениты Вы, товарищ гвардии лейтенант; наверняка прапорщик и видео боя с квадриками просмотрел, и про то, как Вы три опорника завоевали, наслышан. Зуб даю, через неделю прибежит к Вам проситься в снайпера.

По пути заглядываем в магазин, где закупаю для взвода колбас и сыров, и сдобы всякой. Матросы у меня реально, красавцы — все расчёты побывали в бою и проявили себя неплохо. Но и пошалить на досуге не любители — а профессионалы. Оставь их без присмотра — сломают что угодно, вплоть до гравитации: чисто чтобы посмотреть, как там всё внутри устроено, или же проверить предел перегрузки.

Москва. Кремль.

Супруга наследника престола выглядела спокойной, но в нетерпении металась по комнате: она ждала очень важный звонок.

Сашке ещё десяти лет не было, когда ей удалось внедрить «своего человека» во дворец к Константину Михайловичу Романову. Агент оказался очень ценным — София получала информацию от боковой ветви Романовых из первых рук. И хотя среди прислуги он проходил по разряду «никто» и доступа не то что к тайнам, но и к информации о роде не имел, данные всегда приносил уникальные: слуги знают немало о своих хозяевах, их привычках и замыслах, правильно могут понять случайно брошенное слово или намёк родственнику. А уж в семье Константина Романова — тем более: там слуг воспринимали чем-то вроде ходячей мебели и не особенно шифровались даже при обсуждении чувствительных тем. И вот спустя почти десять лет все её заботы и труды, масса вложенных денег, десятикратно окупились: она смогла противостоять дядьям в защите своих детей и реально продемонстрировать им, что в такие игры можно играть и вдвоём, поставив противников в ситуацию, когда они начинают бояться уже за своих детей и внуков. Пока она защитила одного ребёнка, которого у неё отобрали и которого она, как и все, считала погибшим, хотя в глубине её души тонким огоньком тлела надежда, что мог выжить Алёшка.

Наконец, звонок от двоюродной сестры раздался: — Да-да, наготовили всего вкусного, напекли всего, — щебетала та в трубку. — Ты же помнишь, как ты их есть любила, эти твои чудесные эклеры с хрустящей корочкой. Я два таких больших сделала, вручную узоры на них наносила. Два таких больших эклера.

София Павловна облегчённо вздохнула, услышав пароль: словосочетание «два эклера» говорило, что организованная её человеком поломка машины Петра Романова прошла успешно: Романовы напуганы, а Пётр не пострадал. Если к этому прибавить снайперский выстрел, задевший ухо Павлу Романову, то по итогу двух «акций» Константин Михайлович и Михаил Михайлович должны понять, что их попытки создавать проблемы Андрею Первозванову могут отозваться и на их внуках.

— И неизбежно отзовутся, — подумала София Павловна, всё ещё державшая умолкнувший смартфон в руках и смотревшая в окно своей комнаты на площадь. — Второй раз я не дам причинить вред Андрею. Каждого, кто попытается встать на его пути, уничтожу. Кем я была тогда, семнадцать лет назад — молоденькой девчонкой, выданной замуж за наследника престола. Что я тогда могла? Ничего. И все эти годы, почти два десятка лет я создавала свою агентуру, копила резервы, налаживала связи. Я знала, что моим детям может потребоваться моя помощь. И теперь я их никому не отдам. Только через мой труп. Но вначале будут трупы тех, кто покусится на их жизнь.

София Павловна задумчиво улыбнулась: — Как же хорош Андрей в этой своей бескозырке или нет, он же морской пехотинец, а не матрос, у него по-другому называется, этот, чёрный берет. Совсем взрослым стал. И есть в нём многое от Раевских, и отец заметил, особенно твёрдый и уверенный взгляд Андрея. Настоящий рубака-парень.

* Имеется в виду Алия Нурмухамбетовна Молдагулова (1925–1944), Герой Советского Союза (посмертно).

Близ Чернигова. Жилой городок возле полка морской пехоты.

Двое малышей производили шума больше, чем весь мой взвод: ко мне на праздники прибыла «делегация» из приюта; на этот раз в её составе было шестеро детей. Мы сидим в кафе, и мелкота наперебой рассказывает мне как они живут во дворце, как ходят в садик и как добирались ко мне, «на войну». Успеваю перебрасываться фразами и еще с четырьмя подростками, но поговорить основательно с «молодёжным руководством» приюта смог только когда самых мелких отвели в гостиницу и уложили спать. Меня радует, что все дети вместо «приют», говорят «дом». Здорово, если они считают его домом, а себя — одной большой семьёй.

Собственно, повод для приезда был уважительный — военный праздник, к тому же, военкомат мои первые награды — медали Георгия Победоносца и «Участнику локального пограничного конфликта» — передал Губкиным и нужно было их вернуть на законное место — на мою парадку. Когда я давал согласие на приезд, то заказал еще и подарок для Композитора — хотелось его порадовать: у Гриши приближался день рождения и таких друзей как он, у меня здесь немного.

От старших девочек получаю два больших термобокса — в одном сдоба, в другом котлеты и прочие мясные готовки: говорю им, что такую гуманитарную помощь матросы особенно ценят и я тоже непременно всё попробую, они расцветают и говорят, что такой отзыв очень ценен для «кулинарного кружка».

На прощании Татьяна Антоньевна и княжна Мищерская просят: — Андрей, береги себя!

Обещаю беречь, но думаю: насколько это возможно.

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

— Докладывайте, лейтенант, — командир полка морской пехоты полковник Осипов «завышает» моё звание, а может время экономит: «младший лейтенант», реально произносить в два раза длиннее, за такую разницу во времени половину магазина из Калаша можно высадить.

Разворачиваю схему: — В соответствии с организационно-штатной структурой во взводе сформировано пять отделений. Каждое отделение тяжёлых снайперов включает командира-снайпера, наблюдателя, двух дроноводов, сапёра. Наблюдатель также является снайпером, но менее квалифицированным. Все, естественно, вооружены автоматами, чтобы в боевых условиях прикрывать снайпера и быть способными вести бой как стрелковое подразделение или штурмовая единица.

Осипов понятливо кивает и вопросов не задаёт. Так-то он в теме. И в разработке штата взвода участвовал.

Раскрываю таблицу: — Подготовка проводилась в соответствии с утверждённой Вами программой; на стрельбах все тяжёлые снайпера показали хорошие результаты и подтвердили их в боевых условиях: в таблице приведены даты выездов отделений на линию соприкосновения и перечислена поражённая техника с указанием дистанции, а также результаты огневой поддержки непосредственно на поле боя. Стрельбу до двух километров, в том числе по движущимся целям, все снайпера ведут уверенно. Большие расстояния даются с трудом, причём каждая дополнительна сотня метров прицельной стрельбы — это недели тренировок и теоретической подготовки. Практические занятия и обучение продолжаются.

Умолкаю. Осипов выдерживает небольшую паузу: — Благодарю, лейтенант. Много сделано, а с учётом того, что наш взвод — первый в дивизии, опыт по его формированию и подготовке очень востребован. Да и генерал-лейтенант Горпищенко, которому Вы представляли взвод после завершения формирования, остался крайне доволен как результатами подготовки и показательными стрельбами, так и последующей боевой деятельностью расчётов тяжёлых снайперов. Объявляю благодарность.

Поднимаюсь: — Служу России и государю-императору!

Осипов слегка машет рукой, вновь сажусь.

— Тут такое дело, — начинает он, — тебе отпуск положен, который всегда предоставляется при присвоении офицерского звания; я тебя немного придержал, думал, создашь взвод, организуешь учёбу и как раз после праздника поедешь. Сейчас все эти условия выполнены. Если личные обстоятельства требуют, или нужно отдохнуть от всего этого, — Осипов махнул рукой в направлении окна, не расшифровывая, что он называет «всем этим», — то уже сегодня строевая часть выдаст документы на отпуск.