Я был одним из немногих руководителей Disney с опытом работы на международном уровне, поскольку работал в ABC Sports и Wide World of Sports, и я был единственным, кто хоть что-то знал о Китае, сумев добиться выхода в эфир некоторых детских программ ABC в додиснеевские времена. Майкл назначил меня президентом Walt Disney International и поручил мне не только разработать международную стратегию, но и найти место для строительства тематического парка в Китае.
Мы сначала обсуждали, где именно, и по совокупности факторов — погода, население, доступная земля — вскоре пришли к выводу, что единственным подходящим местом является Шанхай. В октябре 1998 года, когда Уиллоу была на девятом месяце беременности нашим первым ребенком, я впервые поехал в Шанхай для компании Disney, меня провели по городу и показали три участка земли. "Вы можете взять любой из них", — сказали китайские чиновники, — "но вы должны решить быстро".
Мы остановились на недвижимости в Пудуне, недалеко от центра Шанхая, хотя во время нашего первого визита в маленькую фермерскую деревню на окраине растущего города было нелегко представить себе диснеевский замок посреди полностью застроенного Диснейленда. По всей деревне проходили каналы, по которым гуляли маленькие дети и бродячие собаки. Небольшие овощные грядки были разбросаны среди ветхих домов и случайных магазинов. Велосипедов было гораздо больше, чем автомобилей, и то, что мы считаем "современностью", нигде не было видно. Тем не менее, это место было идеально расположено между скоро открывающимся международным аэропортом Шанхая и тем, что станет "центром города" одного из крупнейших и наиболее динамичных городов мира. Так началось мое восемнадцатилетнее путешествие, в ходе которого я возвращался к этому месту более сорока раз.
В то же время, в другой моей области, ABC вступил в начальную стадию того, что должно было стать долгим падением. Хитовые шоу, которые мы разрабатывали, когда я руководил прайм-таймом, уже давно устарели, и мы стали самодовольными и лишенными фантазии в процессе разработки. NYPD Blue по-прежнему входил в двадцатку лучших, и у нас была пара других — "Улучшение дома", "Шоу Дрю Кэри" — которые хорошо шли. Но остальная часть нашей линейки, за исключением многолетнего жонглера, которым является Monday Night Football, была в основном неинтересной.
Нас ненадолго спасло то, что в 1999 году мы запустили шоу "Кто хочет стать миллионером", от которого мы сначала отказались, а потом передумали, когда создатель вернулся к нам с Реджисом Филбином в качестве ведущего. В то время это была находка, а позже — костыль. Когда оно впервые вышло в эфир, его показатели были поразительными не только для игрового шоу, но и для любого другого. В первом сезоне оно собирало около тридцати миллионов зрителей за ночь, три вечера в неделю, что было просто немыслимо для сетевого телевидения того времени. Оно стало номером один в рейтингах в сезоне 99-2000 годов, спасителем сети, но оно не смогло полностью скрыть наши более глубокие проблемы.
В том году было еще одно светлое пятно. В середине 1998 года я начал всерьез задумываться о том, как мы будем освещать наступающее тысячелетие. Я твердо знал, что люди во всем мире будут очарованы этим моментом и что вся компания во главе с ABC News должна обратить на него свое внимание и ресурсы. За восемнадцать месяцев до этого я созвал совещание с руководителями отделов новостей, развлечений и спорта и рассказал им о своих планах — о том, что мы будем круглосуточно освещать события, когда полночь наступит на земном шаре и в каждом часовом поясе наступит новое тысячелетие. Помню, как я с энтузиазмом сказал, что мы должны "владеть событием", а затем посмотрел на Руна, который сидел за столом молча и без выражения. Ему явно не нравилась эта идея. Встреча закончилась, и я отозвал его в сторону. "Ты думаешь, я сумасшедший?" спросил я.
"Как мы собираемся сделать смену календаря визуально интересной в течение двадцати четырех часов?" — сказал он.
Я мог бы ответить по-разному (это был действительно интересный вызов), но что-то в тоне и языке тела Руна подсказало мне, что его проблема была не в визуальном оформлении. Дело было в том, что его попросили реализовать большую идею, которая принадлежала не ему, парню, который обычно спрашивал "Как высоко?", когда Рун говорил "Прыгай".
Я был начальником Руна с 1993 года, когда Том и Дэн назначили меня президентом сети. Мы хорошо сработались за эти годы. Он гордился тем, что я поднялся на вершину компании, но все еще считал меня своим дублером — я выучил его назубок и был его союзником в офисе, который защищал его от вмешательства корпорации и позволял ему заниматься своим делом. Я был не так слепо предан Руну, как ему хотелось бы верить, но в том, что он так думал, не было ничего плохого, и у меня не было реальных причин когда-либо разубеждать его в этом. Он был на высоте, когда его самолюбию меньше всего угрожала опасность.
Но мне также нужно было, чтобы он выполнил то, о чем я его просил. Это непростое дело — переманивать людей на свою сторону и заручаться их энтузиазмом. Иногда стоит обсудить их сомнения и терпеливо ответить на их опасения. В других случаях нужно просто дать понять, что вы босс и хотите, чтобы это было сделано. Дело не в том, что один подход "хороший", а другой — нет. Просто один из них более прямой и не подлежит обсуждению. В действительности все сводится к тому, что вы считаете правильным в данный момент: когда более демократичный подход полезен как для достижения наилучшего результата, так и для укрепления морального духа, а когда вы достаточно уверены в своем мнении, чтобы быть автократом даже перед лицом разногласий.
В данном случае я абсолютно верил в свою правоту и не собирался позволять никому, даже уважаемому Руну Арледжу, разубеждать меня. Конечно, он мог легко сорвать сделку, подорвать ее из-за отсутствия усилий и энтузиазма и донести это до своих людей. Как и многие люди, с которыми я работал или вел переговоры на протяжении многих лет, Рун не очень хорошо реагировал, если чувствовал, что его обманывают. Поэтому я прибег к своего рода "мягкой автократии", демонстрируя уважение, но в то же время давая понять, что это произойдет несмотря ни на что. "Рун, — сказал я, — если когда-нибудь и была идея, которая, по мнению людей, исходила бы от тебя, то это она. Она большая и смелая. Она может оказаться невыполнимой, но когда это тебя останавливало?".
Я не был точно уверен, была ли это идея, которая ему не понравилась, или в тот момент он просто не чувствовал, что у него есть энергия для такой большой постановки. Но я знал, что он не может отказаться от вызова, поэтому я сыграл на его гордости, чтобы привлечь его к работе. Он ничего не сказал, но улыбнулся и кивнул, как бы говоря: "Хорошо, я понял".
В итоге мы создали нечто, что останется в истории как великое достижение. Команде Руна потребовались месяцы подготовительной работы, чтобы сделать это, а он, как и бесчисленное количество раз, пришел в конце и поднял все это на новый уровень. Питер Дженнингс вел наш репортаж о тысячелетии с Таймс-сквер. Мы были на месте событий, когда часы пробили полночь в Вануату, в первом часовом поясе, где наступило новое тысячелетие. В течение следующих двадцати четырех часов мы вели прямые трансляции из Китая, Парижа и Рио-де-Жанейро, из Уолт-Диснейленда и Таймс-сквер и, наконец, из Лос-Анджелеса перед тем, как прекратить эфир. Питер был великолепен, сидя в смокинге в студии с видом на тысячи посетителей вечеринок внизу, он вел зрителей через этот опыт, разделяемый всеми во всем мире, который никогда не повторится ни в одной из наших жизней. Ни одна телекомпания не выделила столько ресурсов, сколько мы, и никто и близко не подошел к размеру нашей аудитории.
