— Н-не знаю… — потрясённо замотал головой Кот, переводя взгляд с безжизненного баронского тела на вполне себе живого барона. — К-как⁈

— Я же говорю: точка возрождения рядом! Э-э-э! Не вздумай только на себе проверять! А то унесёт тебя не пойми куда, возвращаться замучаешься! — предупредил Аст.

Всё это… отдавало каким-то дешёвым сериалом. Жабер, сам барон, «игра с полным погружением». И одновременно сам Кот помнил, что с ним было, боль от ран, радость побед, боль от потери товарищей, душевные переживания. И в то же время снова по кругу: слуга этот, барон…

— Давай дальше всё разбирать. Ну вот, участвовал ты во многих замесах. Жив остался? Остался. А если даже и погибал, то возрождался и начинал заново. Игра, она милосердна. Процесс гибели ты не помнишь, а возрождение в ключевой точке можешь и не осознавать. Вот и у меня сейчас только звёздочки перед глазами прыгают… Что это сейчас было-то, кстати? М-м-м… Голова разворочена, на стене следов от иглы нет… Разрывные, что ли, заряжены? Похоже на то. — барон, не смущаясь, поворочал «собственное тело». — А где… А, вот он! — он подобрал отлетевший в сторону обруч. — Я же говорю: только по незащищённым целям работает. Было бы что серьёзное — повредился бы. Ну, продолжим. Вот ты говоришь, что пиратский доктор в твою голову базы насильно впихивал, какое-то дикое количество, и все они остались, да? Да-а-а… Ну сам подумай: это ведь нереально! Не может такое количество низкоуровневых баз плотно осесть, утрамбоваться, да и потом ты много всего изучал… Места в мозгу просто не хватит, никакие расширители памяти не помогут! Обязательно что-то, тобой не используемое, затрётся. А ты говоришь, что всё использовать можешь. Это ведь как-то неправильно, да? Нелогично!

— Ну… да. — кивнул Кот.

— И я о том же говорю. А твой, такой стремительный, взлёт? Какой-то куратор, который ни с того, ни с сего, тебе помогать стал? Это ведь цепочка игровых заданий, с прописанными за них наградами. Да и я, признаюсь, в этом поучаствовал… — задумался барон. — Похоже, что и меня приписало, видимо, долго из игры не выходил, врастать начал. Кстати! Где, говоришь, твоя точка возрождения?

— Я… не знаю… — просипел Кот.

— Не знаешь? Ты что, из игры не выходил ни разу⁈ Хм… — барон, похоже, о чём-то задумался. — Подожди-ка… А не тебя ли мы ищем⁈ Сколько, ты говоришь, лет-то здесь? — услышав цифру, барон поразился. — Сколько⁈ И ни разу не выходил⁈ Значит, точно — тебя!

— Ищете? — переспросил Кот.

— Ищем. — кивнул барон. — Моя организация специализируется на таких вот, как ты, «провалившихся». Сейчас у нас крупный заказ: ищем одного мальчишку, который влез в игру и потерялся там. Родственники большие деньги платят, чтобы его нашли и вытащили. Может, ты это он и есть? Надо проверить. Пойдём со мной!

— Куда? — заторможенно спросил Кот, поднимаясь.

— Пойдём-пойдём! — потянул его за собой Аст, барон Риз. — Пропишем тебя на моей точке, выйдешь-зайдёшь. Даже если ты не тот пацан, то всё равно нам премия за «потеряшку» положена будет!

Барон тянул его и тянул, увлекал его всё дальше и дальше, по каким-то коммуникациям, коридорам, переходам. Изредка встречающиеся на их пути люди не обращали на них никакого внимания, отстранёнными взглядами проходя сквозь них, как через пустое место.

— Так что за игра-то? — попытался остановиться Кот.

— Обычная игра. Новая совсем. Полное погружение. — Аст Риз дёрнул его чуть сильнее. — Выпустили новую игрушку и партию бракованных капсул, с отключенным таймером. А некоторые идиоты и сами таймеры поотключали, поиграть подольше захотели. Вот люди и стали теряться. Сознание здесь, а тельца — там, в капсулах. Если такого просто вытащить — становится овощем, сознание-то здесь застряло! А мы таких ищем, на точку входа-выхода прописываем и выйти помогаем. Людям — жизнь, нам — премия. Капсула-то отчёт по игровой сессии отправляет, потом по этому отчёту и меры принимаются, и премии выплачиваются. Идём же!

«Статус подключения сорок два процента.» — опять пришла мысль-отчёт. — «Сбой подключения.»

Кот, будто в прострации, шёл и шёл за бароном, еле передвигая ноги. Всё в его сознании плыло: какая-то игра, капсулы, погружения, возрождения, точки, премии… Что же это? Всё, что он делал, всё, чего добился, всё, что накопил… Знания, люди, эскадра, поселение, друзья и товарищи… Кис… Всё это — игра⁈ Просто игра⁈ А он тогда кто? И откуда знания из той, прежней, жизни? Стройки, рабочие, творящие на этих стройках не пойми что, бестолковые прорабы, которых в силу своих обязанностей ещё и учить приходилось тому, что они по сути работы своей и так знать должны?

«Статус подключения шестьдесят процентов.» — снова пришла мысль-отчёт. — «Сбой подключения.»

Кот ухватился за эту «мысль-отчёт» как за что-то осязаемое, как за якорь, не дающий окончательно вывалиться из… действительности? Или всё же из виртуальности? Стены-то на самом деле «плыли», а самого его «качало» несмотря на то, что весь хмель вчерашнего напитка давно уже выветрился. Или это подсунутый бароном обруч так действовал? Где он там, кстати?

Ощупывание руками лица, шеи и головы ни к чему не привело. Он просто не ощущал ничего постороннего, будто обруч слился с ним, стал как бы продолжением тела, как… как та же «восьмёрка», скрученная на предплечье.

— Сюда, сюда. Давай, садись! — подтолкнул его барон.

Кот опустился в какое-то кресло, но тут же поднялся обратно.

«Статус подключения…», добравшийся уже до шестидесяти двух процентов и опять сбросившийся, позволил ему «ухватиться» и разогнать муть перед глазами.

— Ну что опять не так? — возник перед ним барон. — Я же говорю: выйдешь, снова потом зайдёшь, если всё в порядке! Это нормально. Не переживай, прогресс не потеряется!

— Я… — Кот обвёл взглядом помещение, в котором очутился. — К чертям прогресс!

В центре стояло «кресло с прозрачным колпаком», в которое его и усаживали, и хорошо ещё, что колпак это не успел опуститься до того, как он встал. По кругу помещения располагались множество каких-то «капсул без крышек», стоявших стоймя и чем-то смахивавших на открытые гробы, перевитые тонкими трубками и помаргивающие сотнями огоньков. В этих «гробах» стояли люди, немигающими взглядами уставившиеся в одну точку — как раз на стоящее в центре «кресло». У входа замерли еще двое, вооружённые незнакомого вида игольниками, в бронескафандрах, но без шлемов.

— Да не переживай ты так! Садись! — барон отошел за явно выделяющуюся на полу линию и говорил уже оттуда. — Выйдешь, потом снова зайдёшь. Тут дел-то на пару минут! Если в порядке всё — то зайдёшь сразу, если что-то там накручено на таймере — приедет бригада, тебе поможет и таймер прикрутит, тогда снова через сутки только зайти сможешь. Обычная практика, ничего страшного!

— Что за… звук? — скривился Кот.

Стоящие в «гробах» люди что-то… не говорили. Мычали. Один длинный, долгий, глухой и тоскливый звук. «М-м-м-м-м-м-м» — непрестанно доносилось от них.

— Не обращай внимания. — отмахнулся барон. — В этой точке заморозка времени. Стазис. Это всё неигровые персонажи, они застыли, замерли. Для них сейчас ничего не происходит. Вот, смотри! — он отшагнул назад, помахал рукой перед лицом одного вооружённого, перед лицом второго. — Видишь? Для них сейчас ничего не происходит. Их время замерло! Они просто нарисованы!

— М-м-м… — в голове закружилось, Кота шатнуло вперед, и он… упёрся в невидимую стену.

— Силовое поле. — барон склонил голову к плечу. — Нет-нет-нет! Ты не выйдешь отсюда, пока не выйдешь из игры и не зайдёшь снова! Не надо лишать нас честного заработка! Мы и так с огромным трудом обнаружили тебя на просторах игровой вселенной! А вдруг ты споткнёшься, упадёшь, убьёшься… Что, снова тебя искать? И не факт, что эта игровая сессия не обнулится и ты не начнёшь всё заново. Сколько там у тебя возрождений-то осталось? Не знаешь? Вот и мы не знаем, поэтому рисковать не будем! Садись, расслабься. Через некоторое время тебя выбросит из игры, потом зайдёшь снова. Это совсем не страшно, поверь мне! Игра подождёт, ничего с ней не случится!