— Ну что ж… — вздохнул Аст Росс. — Мы предупреждали, адмирал.

И тотчас же пространство вокруг кораблей эскадры будто взорвалось сотнями вспышек. Автоматика противоракетной обороны отреагировала мгновенно: артавтоматы непосредственной обороны захлебнулись потоками зарядов, плазменных и обычных, плетя своими выстрелами замысловатые сети, в которые влетали юркие, и не очень, цели. Пусковые шахты противоракет одну за другой выплёвывали свою маленькую, но злую начинку, призванную остановить, повредить или хотя бы сбить с курса несущуюся отовсюду смерть.

— Ракетная атака! Торпедная атака! Попадание! Плотность щита шестьдеся… сорок процентов! — твёрдо, жёстко, уверенно, всё, как и любил адмирал, принялся докладывать ИскИн.

— Всем — стоп! Всё на щиты! — отреагировал Ван Хельт.

Стартовавшие из «мусора» ракеты и торпеды летели отовсюду: спереди, сверху, снизу, слева, справа, сзади, изнутри строя… Значительная их часть, мелькнув росчерками двигателей, пролетали мимо, но и попаданий тоже хватало! Внезапность и массовость атаки привели к тому, что управление противоракетной обороной перешло в полностью автоматический режим, и обстреливало буквально все цели, попадающие в зону поражения, даже те, которые просто пролетели бы мимо. Ракет и торпед было настолько много, что вся эскадра озарилась вспышками взрывов, и от детонирования сбитых боеголовок, и от подрывов в свою цель попавших. Щиты кораблей стремительно ползли вниз!

Адмирал всмотрелся в данные такблока. Наименее пострадало плотное «ядро» эскадры, которым он намеревался ворваться в самую гущу вражеских кораблей. Одиночные корабли широко раскинутой «сети», которые должны были «окутать вторым слоем» всё скопление пиратов и не дать никому вырваться из-под убийственного с близкого расстояния, кинжального огня его линкоров, пострадали гораздо сильнее. Метки семи крейсеров и трёх эсминцев окрасились красным. Эти корабли передавали коды «имеем повреждения, двигаться не можем, боремся за живучесть, требуется эвакуация».

— В мусоре спрятали! — скрипнул зубами адмирал. — Построение один-один-три, собраться плотнее!

Со стороны противника хлынула волна новых ракет. Эта волна шла уже не со всех сторон, видимо, запрятанные среди мусора стартовые пеналы закончились, поэтому частые пуски шли со стороны выстроившихся жидкой оборонительной цепочкой кораблей противника. Расстояние даже для дальнобойной артиллерии было слишком большим, а вот для ракет — в самый раз, и пираты этим прекрасно воспользовались! Множество выпущенных ракет и торпед волной налетели на эскадру, но более плотное построение позволяло консолидировать усилия систем ПРО всех кораблей.

Имперская эскадра собралась в плотный шар, прикрывая себя и борта своих товарищей плотным «зонтиком» противоракетной обороны. Пусковые шахты противоракет не успевали перезаряжаться, поэтому основная часть нагрузки пришлась на малокалиберные орудия ближнего радиуса и артавтоматы непосредственной обороны, которых было меньше, чем хотелось бы сейчас.

Адмирал скрипнул зубами. Основная тактика Империи, следуя которой и строились имперские корабли, дала сбой. Ёмкие щиты, толстая броня, быстрый выход на короткую дистанцию, после чего следовал мощный залп с последующим выпуском многочисленных абордажных групп — сейчас всё это не работало. Их порыв остановили и просто держали на расстоянии!

Ракетными у пиратов были всего несколько кораблей, но палили они так часто и густо, что вперёд можно было только «ползти», постоянно перестраиваясь и отводя в глубину строя корабли с «просаженными» щитами. ПРО в целом справлялось, но количество выпущенного было таково, что сплетённая артавтоматами защита регулярно прорывалась. Адмирал ожидал несколько волн, отбив которые эскадра сможет одним рывком приблизиться на расстояние выстрела и в труху покрошить всех этих надоедливых засранцев, но пуски всё шли и шли, будто бы ракетчиков было на порядок больше и все они обладали бесконечным боезапасом!

— Всем: малый вперёд! — приказал адмирал.

Особого выбора у него уже не осталось. Сейчас либо отступать, один за другим теряя свои корабли под убийственными ракетно-торпедными волнами и ударами ядра пиратской эскадры, которое пока что даже не вступило в бой, либо идти вперёд, продавливая оборону и выходя на привычную дистанцию. Ван Хельт выбрал второй вариант. Позади пиратского строя — орбита, отступать им просто некуда, и эскадра станет тем молотом, который разобьёт о наковальню гравитации всех, имевших наглость ему противостоять!

— Господин адмирал! Снова мусор! — предупредили его.

В строю ракетчиков появилась мусорная баржа, раскрывшая створки и выбросившая в их сторону просто вал какого-то хлама. Они идиоты⁈ Или считают идиотами их⁈ Решили снова провернуть свой трюк с запрятанными среди мусора снаряженными стартовыми пеналами⁈ Подловить эскадру ещё раз?!! Не выйдет!

— Уничтожать всё, длиннее восьми метров! — рыкнул адмирал.

Минимальный размер стартового пенала сам собой всплыл в памяти. Имперских офицеров учили не хуже, чем прочих, а уж адмиралами становились только лучшие! С протекционизмом в рядах Флота Империи активно боролись, поэтому откровенно тупеньких, но зато знатных идиотов в командовании почти не было. Появляться-то они появлялись, куда ж без этого, все же люди, но было их не в пример меньше, чем в той же, бесславно рассыпавшейся, Федерации. Ван Хельт же дошёл до своего места сам, почти не используя административный ресурс семьи.

Экраны зенитных радаров, этим приказом настроенных на более высокое разрешение, запестрели многочисленными отметками, ещё более затруднившими точное наведение. Прорвавшихся к кораблям «гостинцев» стало больше, зато в конусе надвигающегося на имперскую эскадру мусора не осталось ничего, крупнее указанного размера. А многочисленные подрывы показали, что адмирал был прав: были среди хлама снаряженные к пуску пеналы, были! Но теперь — нет!

— Прибавить ход! — приказал адмирал.

Ещё немного, и до надоедливых ракетчиков достанут орудия его линкоров! И тогда — всё, пиратам конец! Несмотря на потерю десятка кораблей мощь эскадры всё ещё значительно превышала силы хозяев системы. Ударное ядро — два с половиной десятка линейных кораблей и все тяжёлые крейсеры, было цело, а капитаны жаждали расплатиться за все нанесённые им подлые удары!

— Группа три-би ведёт бой! — доложил офицер-тактик. — Просят подкрепления!

Адмирал вперился в монитор. «Три-би» зажимали. Часть своих сил пираты бросили против отправившейся к верфи группы, создав там значительное локальное преимущество, и имперским кораблям сейчас приходилось настолько туго, что они запросили помощи. Что делать? Выделять ещё одну группу, устраивая перестроения под плотным ракетно-торпедным обстрелом? Дробить свои силы, находясь в одном шаге от победы? Нет!

— Передать три-би: своими силами! Помощь будет оказана позднее! — приказал адмирал.

«Три-би» он решительно списал в потери. Потери на войне, а Ван Хельт уже понял, что тут идёт настоящая война, а не обычное карание зарвавшихся пиратов, неизбежны. Зато погибающие сейчас корабли своей агонией связывают пиратские силы, которые в ином случае стояли бы напротив него самого. Меньше пиратов — быстрее победа! А уж потом… Они отомстят за погибших сослуживцев!

Прибавившая ход эскадра вошла в облако выпущенного мусорной баржей мусора, или облако мусора достигло прибавившую ход эскадру — неважно. Важным стало то, что по всей ширине плотного строя снова стали раздаваться взрывы. Всё пространство заполнилось полыханием вспышек детонации и сонмами летящих во все стороны поражающих элементов!

— Попадание. Попадание. Попадание. — всё так же твёрдо и уверенно принялся информировать ИскИн. — Плотность щита… Выведено из строя…

Ван Хельт в бессильной ярости смотрел, как один за другим краснеют отметки почти всех кораблей его первой линии.

— Они спрятали не ракеты, они спрятали в мусоре боеголовки! — выдавил он, осенённый запоздавшей догадкой.