Дворянин улыбнулся и заметил.

— Нужно отметить, что я бы не справился без помощи сеньора Альберти и мастера Аристотеля Фиораванти, — он кивнул в сторону моего учителя и флорентийца, которые улыбались, слыша добрые слова в свой адрес, — их помощь была просто неоценимой.

Я снял с двух пальцев дорогие перстни и протянул их обоим мужчинам, которые с поклоном их взяли.

— Благодарю вас, друзья мои! — кивал я, — я приехал запускать производство на максимум, и обнаруживаю, что оно уже прекрасно работает даже без моего участия! Просто прекрасный результат!

— Ваши партнёры из Кастилии, сеньор Иньиго, проявили должный интерес к этому, — объяснил мне случившееся сеньор Арсенио Алькальде, — сеньор Педро Хирон, несмотря на вражду к вашему роду, выделил им ртутные рудники для разработки и ртуть стала прибывать к нам в должном объёме. Остальные же компоненты для отделения серебра от порошковой руды мы закупаем у моих друзей из Гранадского эмирата, они продают нам их дешевле, чем местные купцы.

— Прекрасно! Просто прекрасно, сеньор Арсенио, — восхитился я тем, как он всё устроил.

— Мы остановились на пятерной переработке отработанного шлака, — вступил в разговор до этого молчавший Аристотель Фиораванти, — как вы и говорили, общий выход серебра ещё больше увеличился из-за этого.

— Благодарю вас, мастер, — поблагодарил я старого инженера, — вы прекрасно справились в Остии, отлично на Балеарских островах, и конечно же здесь, подтверждая ваше высокое мастерство. Вы, кстати, уже купили себе дом в Аликанте?

Флорентиец смутился.

— Пока нет сеньор Иньиго, я отправляю большую часть денег семье, во Флоренцию, там сейчас большие проблемы из-за чумы.

— Я сделаю вам подарок, — немедленно ответил я, — присмотрите дом, какой вам понравится, я всё оплачу.

Старый мастер изумлённо на меня посмотрел, но отказываться не стал и благодарно поклонился.

— Спасибо сеньор Иньиго, это для меня большая честь.

— Сеньор Иньиго, у нас скоро назревает проблема, о которой я как раз хотел с вами поговорить, ожидая вашего приезда, — заметил сеньор Арсенио, когда мы раскланялись с мастером-флорентийцем.

— Что за проблема? — удивился я.

— Куда девать вашу часть серебра? — улыбнулся он, — свою я забираю сразу, то что положено вашим партнёрам, я отправляю сразу в Кастилию, под охраной рыцарей ордена Девы Монтесской, а ваша доля копится в хранилище, поскольку вы не сказали нам, что с ней делать.

Я задумался, серебро и золото всегда есть куда потратить, имея кучу кораблей и команды, а учитывая то, что у меня скоро добавиться ещё двенадцать кораблей, нужно было подумать, как наиболее эффективно его использовать. Ответ у меня был только один — чеканить из серебра собственные монеты. Но я не знал, кому это можно, кому нельзя делать, поскольку что в Кастилии, что в Арагоне чеканили монеты в нескольких местах, и не только короли, так что об этом вопросе мне нужно было узнать поподробнее.

— Мастер Аристотель, — обратился я к флорентийцу, — я оставлю вам чертежи, постарайтесь воплотить эти устройства в металл к моему следующему приезду.

— Что вы хотите с помощью них делать, сеньор Иньиго? — заинтересовался он, как, впрочем, и остальные мужчины рядом со мной.

— Конечно же чеканить монеты, — широко улыбнулся я, — самые чистые, самые лучшие монеты в двух королевствах. Сделаем их серебряным эталоном, как наш любимый всеми золотой флорентийский флорин.

Глаза у всех выпучились, поскольку я снова ошарашил их своими неожиданными предложениями, так что сеньор Арсенио заметил, когда пришёл в себя.

— Если вы сможете добыть разрешение у короля Хуана на чеканку монет для Аликанте, в вас влюбятся все дворяне города, — очень серьёзно ответил он, — Его высочество последние десятилетия, только отбирает у городов и муниципалитетов их древние права на чеканку монет и никому не даёт их обратно.

— Посмотрим, что я могу сделать, — кивнул я, и как итогом нашей экскурсии по производству, попросил показать мне, сколько же серебра у меня накопилось. Когда меня отвели в уже знакомое помещение и показали количество лежащих там в сундуках слитков, я понял, что моя жизнь снова налаживается, несмотря на огромные траты на содержание кораблей и команд на них. Чеканка монет виделась идеальным способом всё это облагородить и платить своим солдатам, своей же монетой, причём в прямом смысле этого слова.

9 апреля 1463 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Пока я занимался текущими делами, наконец вернулся Бернард, который весь в пыли и грязи, с заросшей бородой, и уставший, словно шахтёр, протянул мне два письма, кожаный мешочек и без сил упал на соседний стул.

Открыв мешочек, я с изумлением увидел перстень с родовым гербом Бельтрана де ла Куэва.

— Сеньор Альваро, очень сильно помог мне, Иньиго, — объяснил появление перстня швейцарец, — он сделал оттиск настоящего перстня, и вот уже этот сделал знакомый ему ювелир-иудей, якобы в подарок для графа. Письма же так вообще, было легко достать, в них его переписка с королём, так что там есть как подчерк Бельтрана де ла Куэва, так и короля. В общем, помощь сеньора Альваро, была просто неоценима Иньиго.

— Я вижу, спасибо Бернард, что сделал всё быстро, — поблагодарил я швейцарца, — иди отдыхай, а я пока займусь письмом для нашего любимого короля.

Бернард встал, поклонился и пошёл отдыхать, а я достав письменные принадлежности, несколько раз потренировавшись писать подчерком Бельтрана де ла Куэва, благо мои навыки художника и помощь нейроинтерфейса в этом сильно помогали, затем на чистовую быстро написал письмо, полное паники и призывов вернуться обратно в королевство, пока всё не пропало. Сложив бумагу треугольником, я налил воска на сгибы и приложил к каждому их них перстень, который привёз Бернард, оставив ровные, прекрасно видимые оттиски герба временного регента.

— Ну что же, готово, — полюбовался я на результат своего труда, — теперь осталось только поручить убить королевского гонца, переодеть в его одежду кого-то из своих солдат и вручить письмо королю. Как Бернард отдохнёт, поручу ему побыстрее это сделать.

Гадко хихикая, поскольку я представил себе, как запаникует Энрике IV, не отличавшийся холодным рассудком, получив подобное письмо, я полностью довольный собой пошёл искать Гвидо, чтобы с ним начать тренировать свой новый стиль. За поездками я это всё откладывал, хотя дага давно уже лежала в моём сундуке, а тут раз у меня появилось время, то почему бы и нет.

— Синьор Иньиго, — болонец подскочил со стула и смутился, поскольку он обнаружился рядом с Мартой, которая его подкармливала чем-то вкусным.

— Вот как, моего учителя кормят, а бедный маркиз с утра маковой росинки не видел! — всплеснул я руками.

— Синьор Иньиго, — женщина возмущённо на меня посмотрела, — я отдала мастеру Гвидо вашу еду, которую я вам принесла на завтрак, а вы вместо того, чтобы поесть, умчались опять на свой завод. Так что в том, что вы не поели, моей вины нет!

Женщина была права, всё так и было, поскольку за мной приехал сеньор Арсенио, а заставлять его ждать было некрасиво, ведь я сам назначил ему время, так что да, я не поел сам.

— Там ещё что-нибудь осталось? — хмыкнул я и подойдя ближе, сел за стол прямо на кухне.

— Синьор Иньиго! — всплеснула руками Марта, — зачем вам есть здесь? Я вам всё принесу в вашу комнату!

— Корми уже обоих, — вздохнул я, отказываясь поднимать попу с места и уходить, — и мы пойдем тренироваться.

Марта бросилась доставать и греть еду, благо печи ещё не погасли, поскольку она пекла в них что-то вкусно пахнущее хлебобулочное, а Гвидо внимательно на меня посмотрел.

— Вы наконец покажите мне то, что хотите начать тренировать, синьор Иньиго? — поинтересовался он у меня.

Я кивнул.

— Меч и кинжал, — ответил я, — я понял, что для меня они будут идеальны.