— То есть Орден сейчас не финансируется? — уточнил я важный для себя вопрос.

— Раньше папа выделял что-то из своих денег, но сейчас ему вообще не до этого, — подтвердил мне кардинал Орсини, — а твой какой в этом интерес?

— Как раз таки и хотел заручиться поддержкой этого Ордена, — быстро соврал я, — и возможно предложить финансирование.

— В таком случае Иньиго, начни свой разговор со Святым отцом именно с этого, — дал мне дельный совет кардинал, — тогда твоя следующая просьба будет им выслушана с большей благосклонностью.

— Благодарю вас ещё раз, ваше преосвященство, — поблагодарил я Латино Орсини, который просто словно кладезь мудрости, задарил меня полезными советами.

— У меня тоже будет к тебе просьба, Иньиго, — кардинал пристально посмотрел на меня.

— Чем я могу вам помочь, ваше преосвященство?

— У меня есть бастард, — спокойно сказал он, — Паоло. Я его очень люблю, и хочу для него только самого лучшего.

— Как и любой отец, ваше преосвященство, — быстро ответил я.

— Но гадёныш не хочет учиться, а только грезит стать кондотьером, — вздохнул он, — и как назло, он был со мной в той поездке в Барлетту, когда я короновал Фердинанда Неаполитанского, и вот тот наговорил ему много того, о чём парень грезит все эти годы.

— Конечно я помню вашу помощь папе в той сделке с Его высочеством Фердинандом, — ответил я, показывая, что понимаю о чём он говорит.

— И также мы знаем, что в Остию приходят твои галеры из Неаполя, — с намёком сказал он, — я был бы тебе очень признателен, если бы ты договорился о его поездке туда и обратно с надёжным капитаном, я не хочу отпускать его с кем попало.

— Морем? — удивился я, — не проще ли ему добраться туда по суше?

— На пути в Неаполь перемешаны наши земли и там, где правят Колонна, — поморщился кардинал, — мне бы крайне не хотелось, чтобы он попал им в плен.

Ни он, ни Родриго ещё не знали о моих новых планах поездки в Неаполь, так что я решил сыграть на этом.

— Ваше преосвященство, у меня есть к вам предложение лучше, — скромно заметил я, — у меня были в Неаполе дела, которые я всё время откладывал из-за недостатка времени, но если совместить мою поездку и путешествие ко двору Его высочества Фердинанда вашего сына, то я отправлюсь туда сразу же, как закончу свои дела в Риме.

Латино Орсини с большим изумлением посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты, как всегда, делаешь всё быстро Иньиго.

— Вы ведь доверите его мне? — улыбнулся я на его похвалу.

— Разумеется, я не мог даже подумать о таком одолжении, — заверил меня он, — тогда скажу ему, чтобы готовился. Парень будет просто счастлив.

— Я пришлю вам тогда записку с датой отъезда, — заверил его я.

— Разумеется Иньиго, благодарю тебя.

Мы ещё посидели втроём, обсудили новости, обменялись информацией, но о самом главном мы уже поговорили, так что на этом вечер был окончен, и мы разошлись. Завтра мне предстоял ещё визит к Колонна, так что то, что я первым встретился с Орсини было только на пользу, поскольку вчера и сегодня узнал несколько важных сплетен из жизни дворян и духовенства Рима.

Да и в целом, ко всем подобным встречам я относился всегда с большим вниманием и должным почтением, ведь о том, кто с кем ужинал, кто с кем встречался, уже завтра будет известно многим. Что мне всегда только на пользу, таким образом поддерживая связи с высшим духовенством Рима.

— Иньиго! Как ты вырос! Как возмужал! — старый кардинал всплеснул руками, когда я прибыл в его дом и он лично встретил меня на пороге, что было весьма большой честью, за которую следовало как-то отблагодарить.

— Ваше преосвященство, — я низко ему поклонился, — я сегодня смотрелся в зеркало, но всё равно спасибо за комплименты.

Просперо Колонна рассмеялся, и показал рукой в сторону приёмного зала.

— Идём, я буду рад тебя познакомить со своим братом.

Я тут же насторожился, поскольку братом у кардинала Колонна, был светский глава рода, известный кондотьер на службе вот уже нескольких пап. Мне про него неоднократно рассказывали многие люди, при этом говорили, что самым лучшим решением для любого здравомыслящего человека, будет держаться от него как можно дальше.

— Как ваше здоровье, ваше преосвященство? Как Анна?

— Ты же встречался вчера с Орсини, — удивился он, — он не сказал, что дочка родила двух прелестных близнецов?

— Ваше преосвященство, — я посмотрел на него извиняющее, — мы разговаривали с его преосвященством исключительно о делах, вы же помните, что я не настолько близок с Орсини, как с вами.

Он искоса на меня посмотрел, но не стал углубляться в эту опасную тему, вместо этого он стал рассказывать, как последнее время его мучает подагра.

— Так, ваше преосвященство, — я удивлённо показал на стол, где стояли две бутылки красного вина, два кубка и разложено много жареной дичи, — ваш врач разве не запретил вам пить вино и есть красное мясо?

— Запретил, — нехотя ответил он.

— Распорядитесь слугам, чтобы убрали всё, это же усиливает приступы! — я покачал головой, видя, как к нашему разговору прислушивается сидящий на кресле мужчина, который и был тем, с кем выпивал кардинал.

— Вот Антонио, — кардинал повернулся к нему, пока вызванные слуги убирали его кубок с вином и вместо дичи, принесли хлеб с сыром, — не заводи друзей, смыслящих в медицине. Не дадут даже нормально выпить с родственником.

— У меня потому и нет друзей, — хмыкнул тот, вставая с кресла.

— Маркиз Котроне, — кардинал стал серьёзным, — позвольте представить вам маркиза де Мендосу.

— Много слышал о вас маркиз, — аристократ и правда с любопытством меня разглядывал.

— Как и я во вас, синьор Антонио, — склонил я ненамного голову, — говорят вы отличный командир и хорошо обращаетесь с мечом.

— Я смотрю, и вы носите что-то похожее на меч? — усмехнулся он, показав на моё болонское оружие.

— Что-то похожее? — я прищурился, поскольку это была явная провокация и он сейчас совершенно точно меня испытывал, — а не хотите проверить его в деле, синьор Антонио? Если, конечно, вы не отяжелели от вина и еды?

— Когда это я отказывался от хорошей драки? — удивился он, — принимается. Только предлагаю поднять ставки и поставить на кон по тысяче флоринов.

— Согласен, — спокойно ответил я.

Кардинал Колонна изумлённо смотрел на нас, думая, что мы шутим, но когда мужчина показал мне куда идти, он понял, что поединок и правда состоится.

— Иньиго! Антонио! — изумился он, обращаясь к нам обоим, — вы и правда, словно два молодых бычка, решили драться?

— Не вижу причин отказывать маркизу в этой просьбе, — мужчина пожал плечами, а я и вовсе промолчал, поскольку говорить что-то ещё после сказанного, было уже лишним.

Мы вышли в небольшой зал, и я привычно стал раздеваться, Колонна остался как был, правда, когда я снял камзол и оказался в рубашке, под которой показались повязка на рёбрах, он ехидно заметил.

— Я вижу, что вы не очень ловки с мечом, если вас ранил кто-то ещё до меня, синьор Иньиго.

— Тренировался недавно с архиепископом Толедо, — не повёлся я на эту простую подначку, при этом вытаскивая клинок из ножен, — рекомендую, очень опасный соперник.

От моих слов кардинал Колонна осуждающе покачал головой, а Антонио Колонна, нахмурился и обнажил свой меч.

— Уверены маркиз, что нам нужно боевое оружие при этом поединке? — уточнил он.

— У меня всё равно другого нет собой, маркиз, — ввернул я ему остроту и первым отправился на разведку.

Укол, отход, разворот, уход в гвардию — всё это я проделывал давно на автомате, постоянные тренировки с Гвидо давали о себе знать и маркиз, будучи опытным воином это моментально понял. Мои скользящие движения, быстрая работа ног, его глаза подмечали всё, и улыбка медленно, но покидала его губы, когда он понял, что поединок не будет простым.

— У вас очень хороший учитель, маркиз, — заметил он, когда я чуть не подсёк ему сухожилие под коленом, и он едва успел убрать ногу от моего обратного движения меча.