Они плакали, плакала и я, трогали меня, гладили.

- Это чудо? Это же чудо! И мы, и охрана видели, как ты утонула. Они кинулись в воду, но не нашли тебя. Два дня с лодок ныряли, искали и не нашли, - рассказывала Ина.

- А где мой сынок и Рус?

- Северус заперся у себя в замке, не хотел никого видеть. Я привез туда Ори. Тот подошел к герцогу, забрался к нему на колени, обнял. И они дружно зарыдали. Рус попросил оставить ему малыша на время. Они там, но я послал гонца.

- Я сегодня буду только есть и спать, все потом. А где Велина?

- Она не смогла здесь работать без тебя, но я знаю ее адрес, может вернется, - Ина ушла, а за ней потихоньку все.

Через полчаса мне прикатили на столике гору еды. Я ела сосредоточенно и долго, наслаждаясь вкусом. Не хочу думать, ничего не хочу. Спать.

Мои беспокойные домашние все же притащили ко мне мага-целителя. Тот определил у меня нервное истощение и велел только есть и спать, что я и делала. Так бывает, собираешь все силы в кулак, делаешь все, что нужно, а потом идет откат. Организму требуется восстановление. И лучше с ним не спорить.

- А Руса и сына все нет, - отметила я, засыпая.

Открыла глаза. Ози что-то тихо мешал в кувшине. Мой дорогой друг! Он непременно вытянет меня из этого растительного существования. Слабость накрывала, но я протянула руку:

- Давай выпью.

- Я разбудил тебя, Тами? Это укрепляющее, ты ослабела, но все пройдет, девочка. Мы справимся.

- Я не знаю, сколько дней прошло.

- И не надо, что их считать. Все потом.

Я в очередной раз проснулась и поняла, что больше спать не хочу. Тихо вошла Велина и улыбнулась мне.

- Ты вернулась!

- Как же мне не вернуться! Вернулась, я всегда рядом с вами.

- Я, наверное грязная.

- Ну, вот ещё! Мы вас сонную на простыне носили в ванну, там я и Ина мыли, потом волосы расчесывали, вы даже улыбались во сне.

- Спасибо!

- Будете спать?

- Нет, не хочется. Похоже я проснулась и хочу кофе со сливками.

Прикрыла глаза в ожидании и почувствовала, как нежная детская ладошка гладит мою щеку.

- Сыночек! – порывисто обняла малыша, который заметно вырос.

Он меня по-новому крепко поцеловал и заговорил:

- Ты где была. Я скучал-скучал, а потом приехал. А ты спишь и спишь, молчишь. Я тебя целовать ходил с папой.

Надо мной склонилось такое родное, такое любимое лицо.

- Тами, малышка наша. Теперь все будет хорошо, мы вместе. Я не верил, что это случится. Если бы не Ори – не выжил бы. Но этот разбойник и мертвого поднимет.

Какое счастье! Ко мне вернулись эмоции. Я почувствовала, как внутри разливается любовь, к этим двум моим главным мужчинам.

Велина принесла мой кофе, и в комнату потихоньку начали просачиваться все.

- Это хорошо, что вы все пришли.

Я начала рассказывать, чувствуя, как все эмоции в этой истории поднимаются и выплескиваются. Это был спектакль в лицах, я все помнила, каждую мельчайшую деталь, каждый день. Я не смотрела на своих слушателей, скорее зрителей. Мне нужно было пережить и передать все, чтобы потом отпустить. Когда я закончила и посмотрела на всех, на их лицах прочла потрясение.

- Господи! Тами, как же ты выжила во всем этом?

- Я не думала как, очень хотела жить, выжить, хотя сил порой не хватало.

Хорошо, что няня вовремя увела Ори. Наши мужчины поднялись и вышли. Кулаки и зубы их были сжаты. Я знала, что теперь у них есть дело.

- Хочешь расскажу тебе о делах в Герцогстве? – спросила Джули.

- Хочу. Что-то удалось выяснить?.

- Слушай. Ози исследовал твои подарки. Я ничего в этом не понимаю, но он сказал, что петли заклятий наложил не маг, а ведьма. Рус весь замок на уши поставил. Фрейлины разъезжались, было приказано исследовать каждый сантиметр их багажа. Представляешь! Одна из придворных дам засунула в сундук с вещами старую ведьму.

Я не знаю, как ее пытали или убеждали, но она выдала тех, кто ей заказал порчу. Это были ближайшие к герцогине фрейлины. Одна успела принять яд, а вторая много чего порассказала. Авроре почему-то очень не нужна была свадьба сына, она решила извести тебя любыми способами. Дура фрейлина даже сболтнула, что тебе хотели устроить болезнь, но не вышло. Граф, покушавшийся на тебя, действовал не по ее приказу, но сомнительно, что делал это ради дочери. Герцогиня вину признала, ее заточили в башне. У Руса на мать рука не поднялась. Гил и Ози перебрали всю охрану и нашли целых трех предателей. И фрейлину, и охранников Рус казнил. Я потом была в замке и сказала Северусу, что какое-то зло в нем ещё осталось. Думаю, сейчас наши мужчины заняты новым расследованием. Кто-то же заказал твое похищение.

- Это уже их дело. Я рассказала все.

- Это было страшно – слушать тебя и видеть. Такой моноспектакль в лицах. Да! Выражение твоего лица менялось, и мы будто своими глазами видели все происходящее. А когда ты описывала свои эмоции, у нас текли слезы, иначе это выдержать было невозможно.

- В городе уже знают о моем возвращении?

- Нет, мы пока не объявляли. Представляешь, боржи объявляли по тебе однодневный траур. Много хороших слов тогда было сказано. Может мне показалось, но они на наше производство нацелились. Наследник у тебя один, вот они и обещали дать ему лучших опекунов через положенный год.

- Ну тут их клюнет птица обломинго, - засмеялась я, - А почему год?

- Так тело-то не нашли. Тами, я думаю, столько ужасных приключений на одну жизнь. За что тебе такое?

- Наверное, проходя испытания, я расту. Моя сила растет, ум развивается. Не знаю. Кстати, фабрику достроили? Цех Тати заработал?

- Теперь вижу, что выздоровела. Все у нас хорошо. Тати вошла в моду со своими кружевами. Цена кусается, но сеноры друг перед другом хвастаются новинками. Фабрика начала работать, выпустили первые теплые пальто.

- И что?

- Фурор, конечно, купцы контракты друг у друга перекупают. Ози с Иной новую коллекцию готовят, усовершенствовали что-то.

- Кстати, о купцах. Спасителю моему надо вексель оплатить, а ещё дать самую хорошую скидку. Заслужил.

- Вексель я нашла и оплатила, он почему-то в твоих вещах был. Про скидку поняла, имя записала.

- Распрекрасно! Можно замуж выходить.

- Замуж мы тебя выдадим, когда Северус у себя окончательно разберется. Он в своем совете предателей ищет и слуг новых набирает, а Ози с них клятву берет. Он же Ори забрал и отдавать сюда не собирался. Усыновить не мог, но растить сыном собирался.

Знаешь, они там с Гилом службу дознания делают и начальника охраны строят.

- Одна я бездельничаю.

- Бездельничай. У нас все налажено. Счета твои мы арестовать не дали, поверенный помог. До года отстояли, как знали.

- Надо что-то придумывать, а то заскучаю.

- Давай, даже интересно, куда тебя кинет.

- Я уже знаю. Только меня туда не пустит никто.

- Сознавайся, куда глаз упал.

- Понимаешь, когда Рус мне свои владения показывал, обмолвился, что только у них разводят особую породу тонкорунных овец. Купцы в очередь встают за шерстью. А зачем ее продавать, если пустить в производство можно? И крестьянам дополнительная прибыль, и нам. Ух, что создать можно!

- Ясно, герцогиня на месте не усидит.

- Так для государства же стараюсь! – лукаво улыбнулась я.

Мужчин мы перестали видеть совсем. Видно дела серьезные закрутились. А я понемногу стала с ткачихами знакомиться. О сырье спрашивала, о тканях. Были такие, что и разговаривать не стали, а вот Риона, семья которой была ткачами спокон века, с готовностью делилась многими вещами. Она честно сказала, что у нее свой интерес. Одиночкам становится все трудней, за ткани купцы платят немного. Она много обо мне слышала, поэтому готова сотрудничать и ещё пару женщин привлечь. Я не стала врать и обнадеживать, это дело небыстрое, но пока мы можем придумать проект.

Я спросила, может ли она уделить ему время? Она ответила, что дочка ее хоть и молодая, но руки хорошие – заменит.