Но внутри что-то кольнуло.

Фраза была произнесена легко, почти дружелюбно. И всё же она попала близко к тому месту, куда Степан целился ещё с прошлой недели: не забывай, Плюшкина, ты полезна, пока удобна. Твой талант уже стал задачей. Твоё внимание — ресурсом. Твоё место рядом с Марком — не подарок, а зона риска.

Марк, кажется, тоже услышал второй слой.

— Степан, — сказал он спокойно. — Проверь готовность инвестиционного блока.

— Уже проверил.

— Проверь ещё раз.

Улыбка Степана не изменилась.

— Конечно.

Он ушёл.

Варя посмотрела ему вслед.

— Вы иногда отдаёте распоряжения так, будто ставите фигуры на доске.

— А он иногда говорит так, будто проверяет, куда можно поставить нож.

— Марк Романович.

— Это было наблюдение.

— Неприятное.

— Зато точное.

Варя не стала спорить.

Гости начали прибывать в семь.

Сначала — партнёры, потом руководители подразделений, затем несколько ключевых клиентов и приглашённые представители подрядчиков. Зал наполнился голосами, мягким светом, деловыми улыбками и тем особым предвечерним напряжением, когда все ещё держат бокалы с водой или соком как часть социального ритуала и ждут, кто первым скажет что-нибудь не про сроки, рынок и показатели.

Варя стояла у стойки регистрации, проверяя карточки гостей и одновременно слушая в наушнике администратора.

— Нет, Крайнова проводите в первую линию, но не прямо по центру. Ингу Белову рядом с ним. Ордынцева — с краю, он любит пространство для скепсиса. Да, я серьёзно. Нет, это не официальная категория мест. Пока.

Лиза, которая пришла помогать с регистрацией и выглядела в чёрном платье так, будто могла одновременно украсить вечер и закрыть финансовый год, наклонилась к ней.

— У тебя потрясающий тон человека, который контролирует хаос и уже почти наслаждается.

— Я не наслаждаюсь. Я выживаю в красивом освещении.

— Марк смотрит на тебя.

— Не выдумывай.

— Смотрит.

— Он контролирует мероприятие.

— Глазами на тебе?

Варя не повернулась.

Принципиально.

Потом всё-таки повернулась.

Марк стоял у входа в зал рядом со Степаном и Сергеем Павловичем Крайновым. Говорил с ними, кивал, отвечал на вопросы. Но в тот самый момент, когда Варя обернулась, он действительно смотрел на неё.

Не долго.

Всего секунду.

Потом снова повернулся к Крайнову.

Лиза довольно вздохнула.

— Контролирует мероприятие, да.

— Ты сегодня отвечаешь только за регистрацию.

— Я многозадачная.

— Это плохо для моей нервной системы.

— Зато хорошо для сюжета.

До начала официальной части оставалось пять минут, когда в наушнике Вари раздался панический голос администратора:

— Варвара Андреевна, у нас проблема.

Варя закрыла глаза.

— Конечно. Без проблемы вечер не получил бы печать подлинности. Что случилось?

— Ведущий не может выйти.

— Почему?

— Он… застрял в служебной зоне. Там сломался замок в комнате для персонала. Техники уже идут, но это может занять минут пятнадцать.

Варя медленно посмотрела на сцену.

На экран.

На гостей.

На Марка, который через три минуты должен был открывать вечер после короткого вступления ведущего.

Пятнадцать минут.

Пятнадцать минут пустоты перед партнёрами, которые уже рассаживались. Пятнадцать минут шепота, неловкости и того самого медленного умирания атмосферы, против которого Варя воевала всю неделю.

Лиза рядом напряглась.

— Что?

— Ведущий временно решил стать легендой служебной зоны.

— Плохо?

— Очень красиво плохо.

На сцене уже стоял микрофон.

Варя посмотрела на программу.

Потом на гостей.

Потом на Марка.

Он сразу понял, что что-то случилось. Извинился перед Крайновым и направился к ней.

— Что произошло?

— Ведущий недоступен.

— Насколько?

— Минут на пятнадцать.

— Переносим начало?

— Нельзя. Гости уже сидят. Если мы сейчас начнём суетиться, вечер провалится в первые три минуты.

— Ваше предложение?

Варя посмотрела на микрофон.

И почувствовала, как внутри включается тот самый аварийный режим, в котором страх перестаёт быть тормозом и становится топливом.

— Я выйду.

Марк замер.

— Вы?

— Да.

— По сценарию вас нет в начале.

— По сценарию у нас был ведущий. Он сейчас занят архитектурными особенностями служебных помещений.

— Варвара Андреевна…

— У нас нет времени. Я выйду, открою вечер, представлю вас и аккуратно сделаю из задержки часть программы.

— Вы уверены?

Она усмехнулась.

— Нет. Но если ждать уверенности, гости начнут скучать официально.

Марк смотрел на неё одну секунду.

Потом кивнул.

— Идите.

— Вы не будете спорить?

— Нет.

— Страшный прогресс.

— Пункт 7.3 временно приостановлен.

— Вот теперь я почти счастлива.

Варя взяла микрофон.

На сцену она вышла под мягкий шум голосов. Гости постепенно стихали, поворачивая головы. Свет был не ярким, но всё равно казалось, что он видит слишком много: её платье глубокого изумрудного цвета, улыбку, которую она надела как лучший рабочий инструмент, и сердце, которое колотилось где-то в районе горла, но не получило права голоса.

— Добрый вечер, — сказала Варя. — Меня зовут Варвара Плюшкина, я отвечаю за коммуникационную часть проекта «Северное сияние». По первоначальному плану сейчас перед вами должен был стоять профессиональный ведущий, но он временно участвует в отдельном закрытом мероприятии со служебной дверью, технической командой и большим желанием вернуться к нам как можно скорее.

В зале прокатился первый смех.

Хорошо.

Живы.

— Поэтому ближайшие несколько минут я буду выполнять роль человека, который делает вид, что всё именно так и задумывалось. Уверяю вас, в девелопменте это крайне полезный навык.

Смех стал увереннее.

Варя увидела, как Крайнов улыбнулся. Инга Белова подняла глаза с интересом. Ордынцев наконец перестал выглядеть так, будто мысленно проверяет прочность всех мероприятий в мире.

— Сегодня мы говорим о «Северном сиянии», — продолжила Варя. — Но мне бы не хотелось начинать с цифр, сроков и красивых слов, которые обычно появляются в презентациях, когда автор хочет казаться серьёзнее, чем жизнь. Цифры будут. Сроки тоже. Марк Романович Громов лично проследит, чтобы ни один важный показатель не сбежал из программы вечера.

Взгляды повернулись к Марку.

Варя тоже посмотрела на него.

— Он вообще человек, рядом с которым показатели ведут себя дисциплинированно. Иногда даже люди.

Зал рассмеялся.

Марк стоял у первого ряда, очень прямой, очень сдержанный и, по всем законам предыдущей версии его личности, должен был сейчас смотреть на Варю так, чтобы она сама добровольно внесла себя в список нарушителей.

Но он не смотрел сердито.

Он смотрел внимательно.

И, кажется, с тем самым выражением, которое у него появлялось, когда её хаос неожиданно начинал работать лучше его плана.

Варя поймала этот взгляд и продолжила:

— Но прежде чем мы перейдём к деловой части, я хочу предложить вам маленький эксперимент. На входе вы получили карточки. Напишите на них одну вещь, которой вам не хватает в современных городских пространствах. Не как инвесторам, не как руководителям, не как людям с календарями, в которых даже свободное время иногда стоит по записи. Как обычным людям. Чего вам не хватает там, где вы живёте, работаете, гуляете, возвращаетесь домой?

В зале стало тише.

Не скучнее.

Внимательнее.

— А пока вы думаете, я представлю человека, который умеет говорить о сроках так, что подрядчики начинают верить в судьбу, и о качестве так, что юристы проверяют запятые с новым уважением. Генеральный директор «Громов Девелопмент» — Марк Романович Громов.

Аплодисменты были тёплыми.

Не громовыми, не обязательными, а именно тёплыми.