— Ладно, потом, — сказал лишь бы отделаться и взялся за лопату.

Дед Василий до конца дня так и не появился, я уже переживать начал. Мало ли как настой подействовал, вдруг он не всем помогает, или не от всех болезней лечит.

Лизка пришла за пять минут до моего ухода, я так для себя запланировал, а когда увидел её, пожалел, что не свалил раньше.

— Антон, нам нужно поговорить, — Пискля за её спиной подмигнул мне и вышел из свинарника.

Понимая, что просто так от неё не отделаться, я шерудил лопатой, стараясь не смотреть на крутые бёдра. Теперь я знал, что с ними делать и как они смотрятся в голом виде. Речь не о Лизкиных прелестях, они, к сожалению, смотрелись выгоднее Машиных.

— Мы взрослые люди, Антон, — начала та, а я поднял на неё взгляд, тридцатилетняя тётка серьёзно поработала с косметикой. — Нам же может быть хорошо вместе, я обещаю, что будет хорошо, — она приблизилась, окатив меня концентрированным запахом косметики, настолько сильным, что на какое-то мгновение он перебил вечный аромат свинарника.

— Герман тебя любит, — негромко сказал я, не делая попыток отойти. — Только о тебе и говорит. Лиза такая хорошая, у меня никогда не было таких женщин, и никогда не будет, она ангел, спустившийся с небес, специально для меня.

Лизка остановилась, густо накрашенные ресницы захлопали, она явно не ожидала такого поворота.

— Герман правда так сказал? — я кивнул, подтверждая, не хотелось врать в голос. — Он так на меня смотрит, особенно когда я обнажённая в постели, — взгляд Лизки сделался мечтательным, а я постарался заглушить воображение, получалось с трудом.

В этот момент в свинарник вошёл младший Борькин. Платон Борисович осмотрелся, подошёл к нам, Лизка приосанилась.

— Елизавета Николаевна, мне нужно уточнить некоторые вопросы относительно кормов, — Борькин пытался отвести взгляд от её груди.

— Конечно, Платон Борисович, отчёты ждут вас с обеда, — парочка двинулась на выход.

Борькин в последний момент обернулся ко мне.

— Да, Антон, твой участок в чистоте, возьми-ка на завтра выходной, а послезавтра чтобы как штык был!

Ответа не требовалось, они просто ушли, Лизка смотрела строго на Борькина.

Ну, выходной так выходной, — почистив инструмент, я покинул свинарник и направился к воротам, на выходе стоял Пискля.

— Что Борькин хотел? — спросил он, взгляд добротой не отличался.

— Отчёты какие-то, с обеда ждут…

— Знаю я эти отчёты, сейчас у него закроются, и Лизка начнёт стонать, — пропищал Герман, брызжа слюной.

Мне почему-то хотелось как-то успокоить его, из солидарности, что ли, пока непонятно к чему или кому.

— Я за тебя словечко замолвил, — фраза из сериала, мне всегда хотелось, так сказать, вот случай и подвернулся.

— Ты о чём, малой? — Пискля смотрел на меня с подозрением.

Я пересказал ему то, о чём говорил с Лизкой, про её ответы тоже не забыл. Сначала Герман напрягся, я не понял почему, а затем довольно закивал.

— Вывернулся, значит? Ну и ладно, теперь я буду выворачиваться, — он ушёл с довольной физиономией.

Я отправился домой, размышляя над непростой мыслью, чем мне заняться завтра. Выбор-то был: отправится в райцентр за покупками, или прогуляться в лес до межмирового коридора? Мысли склонялись к последнему варианту.

Сегодняшняя ночь темнее той, что я впервые сунулся в лес. Вообще, у меня раньше не было привычки гулять по ночам, тем более с рюкзаком и по лесу. Но что-то изменилось, тот первый раз, со всеми страхами и болью, вывел меня на новую ступень развития, наверное, можно назвать апгрейдом. Да, страшно, от переживаний за свою жизнь я не избавился, но тяга к новому, неизведанному, намного сильнее, она-то меня и пинала вперёд.

Именно поэтому я не стал ждать следующего дня, соорудил несколько бутербродов, взял с собой пару банок лимонада и отправился задами в лес. Уже оказавшись скрытым за деревьями, кинул на себя две руны, Форто и Сано, энергия и здоровье. Жизнь сразу заиграла новыми красками, это было круче, чем в прошлый раз, дневная усталость помахала ручкой, мне вдруг захотелось бегать и прыгать.

Я не стал себя сдерживать, направил энергию в нужном русле, шаг стал намного быстрее. До Демидовского завода я добрался за пятнадцать минут, засёк время на смартфоне. Сегодня здесь никого не было, я специально прошёл мимо полуразрушенных проёмов. Выйдя на тракт, значительно прибавил шаг. Хотелось обернуться быстро, желательно за несколько часов, может даже успеть вздремнуть и смотаться в райцентр.

Примерно через час, я оказался у входа в коридор, надо ли говорить, что сердце забилось быстрее. И дело не только в возможной боли и страхе встретиться с неведомым хищником. Я волновался, что ждёт меня по ту сторону? Ведь в планах было пройти глубже в чужой лес, возможно, выйти к людям, ну или хотя бы посмотреть на их поселение издалека. Я не был уверен, что меня встретят с распростёртыми объятиями. Взять хотя бы ту девушку с ошейником, сто процентов невольница. Что помешает местным одеть такой же на меня?

Это мысль не вдохновляла, я даже задумался на секунду, стоит ли идти дальше. Но любопытство победило, я шагнул к густому кустарнику и через десяток секунд оказался по ту сторону. Коридор встретил темнотой, но не тишиной, что-то за густо поросшим барьером шевелилось или ходило.

Я замер, прислушиваясь к хрусту, это не было похоже на ломаемые ветки и сучья. Воображение рисовало старые, сухие кости, что не выдерживали давления лап хищника. А тварь ходила, выискивая чем бы поживиться, глаза горят голодной злобой, с острых клыков капает слюна.

Я встряхнул головой, прогоняя наваждение, получилось не очень. Картинка пропала, а хруст за барьером остался. Сделал несмелый шаг вперёд, затем второй, третий, я только сейчас понял, что не издаю звуков. Речь не только о шуме ходьбы, я даже не дышал.

Судорожно втянув в себя воздух, прислушался. Неведомое нечто за барьером меня не замечало, всё тот же хруст под лапами, то тихий, то погромче. Я опять стал рисовать картинку твари, она мне по грудь, морда что-то между волчьей и тигриной. Длинный, раздвоенный на конце хвост.

Разве такие звери бывают? — спросив сам у себя, тут же ответил. — Это не зверь… А кто это? — наваждение опять пропало, исчез доносящийся из-за барьера пугающий шум. — А может, мне просто показалось? От страха!

Подтвердить было некому, а я всё-таки нашёл в себе силы двигаться дальше, очень скоро появилась светящаяся пыльца, и на душе стало спокойнее. Остановившись, посмотрел на левое запястье, освещения хватало, чтобы разглядеть подробности. Моя татуха набрала цвета и едва ли не излучала энергию.

Лумо

Светящийся шарик взлетел, зависнув у меня над головой. Свет был ярче и насыщеннее, чем обычно, улыбнувшись словно ребёнок, я двинулся дальше, а магический светильник так и остался висеть на месте. Я повесил ещё один, через несколько метров — третий, так и шёл дальше, вешая освещение, моя татуха оставалась прежнего цвета.

Энергия пополняется быстрее чем тратиться, — догадался я. — Но Лумо не такая уж затратная руна, другое дело Барило, только её пока незачем активировать, как и остальные руны.

Мне ещё учиться и учиться. Собирать новые руны, понятно, что бойней здесь не обойтись. Пример тому — волк, с которого выпала первая, мне нужны не домашние животные, а лесные, дикие, с них должно падать что-то поинтереснее. А кто их будет убивать?

Напрашивающийся ответ мне не понравился. Я далеко не охотник и вообще зверушек люблю, к тому же они с зубами и когтями. И будут против, станут яростно сопротивляться. Кто победит? Отвечать на этот вопрос мне не хотелось, вспомнились Машины слова о ружье в каждом деревенском доме и неожиданно стало проще.

Если любой мужик, или даже женщина может пристрелить волка, то чем хуже я? Я же защищаться буду, если что! Другой вопрос — оружие. Где его достать, там же разрешение, наверное, нужно, патроны докупать, а ещё надо научится стрелять… О чём ты думаешь, ламер, у тебя руны есть, — тут я вспомнил, что даже кирку с собой не взял.