Мысли опять перешли на сам мир — Этернис изначальный мир, Альтерра лишь его блёклая копия, тут и мои домыслы примешались, но флора с фауной должны быть схожими. Правда сомневаюсь, что земной охотник, убивший волка, словит с жертвы непонятный лут под названием «пурецо».

Что за слово такое, типа итальянское, что ли? Пицца ни пицца… неважно. Земной охотник останется с трупом волка, а тот, кто… — здесь мои знания заканчивались.

Я не знал, что получил, и как этим пользовать, можно ли вообще использовать, вдруг это ключ к чему-то, я нажму, а оттуда…

— Ой, это тот самый корень, реально? — Маша встретила меня на пороге, пахнуло едой и свежим чесноком.

Я передал ей завядшее растение и указал на цветы.

— По описанию оно, я не знал, где ещё искать, выкопал, а потом пришёл волк и я убежал, — в глазах девушки застыл ужас вперемешку с восхищением.

— Ты молодец, что сумел сообразить… Ой, точнее, сбежать, это же волк! Как ты вообще сумел? Я не знала, что они так близко водятся.

— У меня получилось, — пришлось соврать, не хотелось говорить всей правды, похоже, она поняла, но допрашивать не стала.

— Какой же ты умница, Антон! Умный, смелый, не каждый на это решится, — я почувствовал, как краснею, а она поцеловала меня в губы и отошла в сторону.

Девушке было чем заняться, достала из кармана пакет, упаковала гербарий, на лице блуждала улыбка. Маша уже не здесь, возможно, дома, начала готовить отвар.

Я понял, что ей сейчас не до меня, прошёл на кухню, яйца уже кипели, в этот момент хлопнула дверь. Я выглянул в прихожую, а её и след простыл. Пожав плечами, отправился готовить себе завтрак.

Неожиданно навалилась усталость, глаза буквально слипались, оставив неочищенные яйца на столе, я завалился в кровать, и через несколько минут, уже мирно спал.

Снилась какая-то муть, ночной лес, цветы и живой волк, оказывается, я его не убил. Он зарастил рану и начал меня преследовать, убил и сожрал Валета, догнал меня, откусил левую руку. Боли я не почувствовал, но было страшно, а потом волк заговорил голосом Вовандера: «Теперь ты не сможешь колдовать, ушлёпок, ты обычный магл, гы-гы-гы!»

Я проснулся весь в поту. В этот момент зазвонил телефон, что лежал рядом на тумбочке.

— Мама, — произнёс я, хриплым ото сна голосом и принял вызов.

— Привет, Антошечка! У тебя всё в порядке? Что-то мне так неспокойно, приснилось, что ты заболел, а моя мама тебя лечила.

— Нет, бабушки не было, — сказал я, приходя в себя ото сна. — Нормально всё, мам, отсыпался я после рабочей недели.

Донёсся папин голос:

— От недели всего три дня отработал…

— Помолчи, Лосев! — мама говорила по громкой связи. — Ребёнок устал… Лучше себя в юности вспомни, не добудишься, — папа что-то сказал, я не расслышал. — Ну и хорошо, Антошечка, отдыхай… А у нас вот плохая новость, машина сломалась, сейчас в сервисе. Так что приехать мы не сможем, — сказала она траурным голосом, а мне хотелось орать от счастья.

Мама с папой не приедут, теперь только через неделю… Ура!!!

— Как у тебя на работе? — бархатным голосом спросила мама. — С зарплатой не обманули? — послышалось бурчание отца. — Имею право, я мать!

— Нет, не обманули, получил столько, сколько заработал, — я окончательно проснулся и вдруг понял, что обращение «Антошечка» меня бесит. — Нормально всё, мам, я доволен. У вас как, всё хорошо? — нужно было перевести разговор со скользкой темы, иногда срабатывает, мама не будет спрашивать, сколько получил, потому что это неприлично.

— У нас-то всё хорошо. Вот Дашка неуд за поведение получила, спит сейчас, красавица.

Я предполагал за что, опять с девчонками сцепилась, кто-то сказал лишнего. А Дарья у нас боевая, не по годам взрослая.

— Нинель из параллельного класса, мордашку расцарапала, и синяк под глазом тоже её рук дело, в кого такая, не пойму, девочка же, — я скорее почувствовал, чем услышал папин смех. — Не смешно, Лосев! Лучше бы о поведении с ней поговорил!

Не знаю почему, но я испытывал гордость за сестру, маленькая, хрупкая, а боевая. Не в пример некоторым парням. Уверен, Дашка бы и на Вовандера с Сявой накинулась, и тоже морды расцарапала, я не настолько решительный. Был… — ухмыльнулся.

— Антошечка! — меня покоробило. — А что у тебя с Машей, расскажешь? Она хорошенькая, хозяйственная вроде.

Это папина работа, он маме потихоньку мозг промыл, теперь Маша хозяйственная.

— Она мне вчера пирожки приносила, вкусные, — сказал я чистую правду. — Зайду к ней вечером, на озеро сходим…

— Антон! — голос мамы звенел как струна. — Помни мои слова о контрацептивах!

Я выслушал лекцию о ранней беременности, хотя ничего раннего уже нет, мы совершеннолетние. Затем была инструкция по приготовлению гороховой каши, сколько времени вымачивать горох, плавно перешли на рис и плов, или как папа его называл, рисовая каша с мясом. Спустя примерно час, когда у меня уже начал подсасывать желудок, мама, наконец, успокоилась.

Разговоры о еде, вызвали во мне бурный аппетит. Я бы сейчас от мяса не отказался, чтобы на углях было приготовлено. Но в холодильнике была только колбаса и замороженная курица.

Вернувшись на землю, я нашёл на кухонном столе варёные яйца и чашечку майонеза, с чесноком. Вновь начала выделяться слюна, но я всё-таки нарезал хлеба и поставил чайник. А уже потом, дочистил яйца и употребил все четыре, густо заливая чесночным майонезом. Было очень вкусно.

Залив кипятка в заварник, содержимое которого нужно было сменить ещё вчера, я вышел во двор и отправился к сараю.

— Гав-гав!

— Валет, вот что у тебя за привычка? — взлохмаченный пёс, смотрел на меня, свесив язык едва ли не до травы. Похоже, он улыбался, ну или просто был рад меня видеть.

Пёс сопровождал меня до сарая, внутрь я его не пустил. Шмотки так и лежали в старом шкафу, я осмотрелся и нашёл в углу сарая, кучу соломы.

Где лучше спрятать, в шкафу или под засохшей травой? — последний вариант выглядел предпочтительнее.

Взяв вилы, я скинул верхушку кучи, вернее, сделал небольшое углубление, бросил туда рваньё и закидал соломой. Стало немного спокойнее, не хотелось мне, чтобы кто-то прознал про дорогу в другой мир.

Да, я уже поспал, все полученные за последние сутки знания утряслись и заняли положенные места. Другой мир существует, либо я свихнулся на почве полового воздержания и ходил туда во сне. Последнее не в моей голове родилось, я видел ролик, про сорокалетнего лунатика, ходил во сне к соседке.

Я не собирался ходить во сне, хотелось, чтобы она сама пришла, уже сегодня. А ещё заметил, когда я начинаю думать о Маше, остальные мысли отходят на задний план. Папа сказал бы, влюбился. Может, и так, мне нравилось это чувство, не устраивало, что мозги постоянно уплывают.

Стараясь не думать о девушке, я открыл старый шкаф, где был сейф. Отодвинул банки, дверка была на месте. Просунул руку, коснулся пальцем странной замочной скважины, которую могли видеть только избранные. Эти мысли потешили начавшее зарождаться во мне самолюбие.

Это волшебство, колдунство, руны, — в мозгах всплыло странное слово «пурецо». — Так может это тоже руна? А как ей пользоваться?

Вернувшись в дом, уселся в кресло и ещё раз задумался.

Она же всплывает всякий раз, когда я нажимаю на круглую татуху и вроде как подчиняется, ну, на секунду… Ладно, давай ещё раз, — это действие казалось мне не совсем настоящим, потому странным.

Увидит кто-нибудь со стороны и примет за психа. Но я всё равно нажал на тёмно-синюю «кнопку», перед глазами тут же всплыла светящаяся точка. Поймал её взглядом и обрадовался, когда она остановилась, стала перемещаться вместе с движением глаз.

Получилось!

Так было до тех пор, пока точка не врезалась в холодильник.