— А кто там звонил? Колёк, что ли, обиделся? — в этот момент раздался стук в дверь.

Маша, — это была первая мысль, я сорвался к двери.

Открыл, намереваясь схватить её в объятия, да застыл на месте.

— Агась, жив, значит, и здоров, так и напишем!

Это была соседка из дома напротив, баба Лена. Сразу пахнуло коровой и, наверное, хлевом.

— А что случилось? — поинтересовался я, бабка аж руками всплеснула.

— Что случилось, что случилось⁉ Трубку надо брать, когда звонят! Маманька тебя потеряла, если я не перезвоню, начнёт участкового доставать!

— А-а, да я ужин готовил, не до телефона было…

— Чаво… Ужин? А Машка где шлёндается? — я не нашёл что ответить, попытался вспомнить, что значит это непонятное слово. — Мужик, значит, голодный ходит, а она… — баба Лена раскраснелась, я только сейчас заметил волосатую бородавку у неё под носом, маленькая, тёмная. — Я в молодые годы всё успевала, коз, гусей покормить, муженьку будущему обед в поле отнести, а она! — соседка спустилась с крыльца, направившись к калитке продолжала вспоминать былое, не забывая при этом чихвостить Машу, так и ушла не попрощавшись.

А мне стало неудобно, получается я свою девушку подставил, надеялся, что она не обидится.

Широко зевнув, я закрыл дверь на замок и направился на кухню. Мойка едва ли не сияла чистотой, плита ещё не успела отмыться, но результат работы руны уже виден. Это я ещё вчера значков на мебель накидал, на каждый шкафчик, полы местами, внутрь холодильника, про плиту только забыл.

Зато сегодня глаз радовался, в доме чисто, там, где применил руны. Всё-таки их действие было локальным. А на весь дом у меня не хватило энергии, да, я и раньше это понимал, всё как в игре — каждое действие расходует определённое количество энергии. Не засёк с самого начала, сколько раз применял руну уборщика, так я её про себя прозвал, от двадцати, до двадцати двух раз и всё, татуха стала настолько бледной, что практически сливалась с цветом кожи.

Раздался телефонный звонок, это отвлекло меня от рассуждений.

Мама, ну кто бы сомневался, — нажал на приём вызова.

— Антошечка! Что ж ты трубку не берёшь? Я тебе в мессенджере писала, потом звонила, у меня же нервы не железные! Что случилось? — на последних словах, мама повысила голос.

— А с чего ты взяла, что случилось?

Я начал понимать, что меня всегда бесила чрезмерная опека, просто раньше воспринимал её как должное, типа у всех так. А сейчас почему-то не хотел.

В трубке на какое-то время повисла тишина, но мама быстро пришла в себя.

— Как это что? Я звоню, хочу знать как у моего сына дела, а он меня игнорирует! Антошечка…

— Мама, меня зовут Антон! Не называй меня уменьшительно-ласкательно, я уже не ребёнок. А трубку не брал, потому что ужин готовил и убирался заодно, — я ни словом ни соврал, магия рун моих рук дело.

Опять повисла тишина, я уже подумал, что связь отключилась.

Но тут мама обратилась ко мне, твёрдым, весомым голосом, она так обычно с отцом разговаривает, ну и с подчинёнными, наверное.

— Значит так, Антон, если ты вдруг стал взрослым, то и поступать должен по-взрослому, я поясню, — судя по голосу мама потихоньку заводилась. — В современных телефонах есть функции, вроде автоответчика, можно просто запись поставить. Допустим, «Я занят, перезвоню через полчаса»…

— В следующий раз, так и сделаю, — ответил, не понимая, что это изменит. — Ты мне лучше подскажи, когда бросать чеснок, в рожки, или в сковородку? — решил таким нехитрым способом сгладить напряжённую атмосферу, мама нашлась быстро.

— А с чем, котлеты или просто фарш?

— С колбасой, мам, у меня нет фарша. А на счёт котлет потом подумаю… Колбасу накрошил да пожарил.

Я рассказал родительнице о процессе готовки, она посмеялась, сравнив меня с папой. А уже после, посвятила в некоторые кулинарные тонкости, как выяснилось, чеснок тут вообще не нужен. Это, конечно, спорно, потому что мне понравилось привкус, но я не стал учить маму. Ни к чему обострять отношения, и без того, считай, по краю прошёл. Если бы продолжил в том же духе, меня бы быстро вернули домой. Ну или попытались, я не хочу в город, а это означает ссору.

Уверен, отец будет на моей стороне, но против мамы он играть не станет, так что я заранее в проигрышной ситуации.

Мы ещё немного поболтали, и попрощались в хорошем настроении, мама, потому что вернулся хороший сын, а я, продавил свою линию. Родительница всего раз назвала меня Антошечкой, точнее, начала говорить, но быстро исправилась на Антона.

Перед сном, я не поленился сходил в баню, магический светильник ещё горел, свет не стал тусклее, даже казалось наоборот ярче, что скорее всего из-за тёмного времени суток. Улёгшись в постель, не забыл поставить будильник и какое-то время рассуждал на тему рун.

Сколько их всего? У меня вот уже две и обе жрут энергию… Если задуматься, то, наверное, сотни, или даже тысячи. Свет, уборка, — меня почему-то смущало это название. — Наверное всё-таки не руна уборщика. Пурецо, надо будет посмотреть значение в сети, вдруг найдётся, — с этой мыслью, я и уснул.

Утро добрым не бывает, это я ещё со школы знал, даже с детского сада. Тебя выдёргивают из сладкого сна, поднимают с тёплой постели, чтобы отправить в холодный, негостеприимный мир. До школы я частенько плакал, не желая вставать, мама сюсюкалась и как-то умудрялась меня поднять. А когда пошёл в школу, здесь уже папа за меня взялся, в те времена мне хватало пары слов. Сказанных негромко, но весомо, «Вставай, Антон!»

Сегодня меня никто не поднимал, не считая будильника, но я почему-то поднялся, более того, сделал вялую зарядку. Покрутить шеей, совершить пару наклонов, на улице во всю орали петухи и коровы, словно поддерживая меня в начинаниях.

В обед надо глянуть комплекс упражнений, — сонно подумал я, щупая хилый бицепс.

Чистка зубов и умывание добавило бодрости, и завтракал почти нормальным человеком.

В дверь постучали, я не стал удивляться, в деревне постоянно кто-то приходит.

Это оказалась Маша, девушка выглядела свежо и желанно, волосы скручены в сексуальные косички, она вся такой казалась, как сладкий торт, мне хотелось её съесть. Разумеется, я сунулся с поцелуями, девушка не была против, хоть и принялась вяло отбиваться.

— Антон, мне на работу пора, тебе, кстати, тоже, — она дунула мне в лицо и рассмеялась, и тут же стала серьёзной. — Так, колись, что про меня бабе Лене наговорил?

— Я?

— Нет блин, Борькин! Конечно, ты, она прибежала вчера как в задницу ужаленная, и давай распекать меня прямо перед дедом. Мужик не кормленный, а ты на диване развалилась! — Маша сделала огромные глаза. — Так ведь и дед её поддержал, пронюхал уже откуда-то, что ты здесь один живёшь, а мужик без бабы быть не должон, — она изобразила старческое брюзжание, я не выдержал и рассмеялся.

Меня поддержал лаем выскочивший из-под крыльца Валет.

— Ничего смешного! — серьёзно сказала девушка. — Он меня из дома хотел выставить, дескать сам справится, а мне муж нужен и дети!

С этого заявления, я малость опешил, вспомнился её вчерашний намёк на отца ребёнка, невольно начинаешь задумываться о будущем. Какие дети, когда я всего три дня на работе отработал? И не в офисе в белой рубашечке, а в самом настоящем свинарнике.

Вот тут я уже реально рассмеялся, чем вызвал негодование девушки.

— Я тебя взрослым считала! А ты! — она всучила мне пакет и хотела уйти, но я схватил девушку за руку.

— Стой, я просто маму вспомнил. Она сказала, чтобы никаких вопящих сюрпризов в ближайшее время, — я опять посмеялся, а девушка начала оттаивать. — Ты же сказала муж и дети, а я представил её лицо. — Маша улыбнулась, а затем опять загрустила.

— Папа мне вообще ничего не сказал, а уж мачеха…

Я бросил пакет, к счастью, он упал мягко, видимо выпечка, подошёл к девушке, обнял её, просто прижал к себе без всяких мыслей о сексе, а она расплакалась. Мы простояли так несколько минут, затем Маша опомнилась.