Айя услышала, как Ренар тихо выругался рядом:

— Вот ублюдок…

Советник усмехнулся. Он добился своего.

Кай шагнул вперёд. Медленно. Опасно. Тьма вокруг него стала почти материальной.

— Повтори.

Всего одно слово, но даже буря будто затихла.

Советник не успел. Верховный магистр резко поднял руку.

— Сейчас!

Всё произошло одновременно. Серебряные цепи вспыхнули по ущелью ослепительным светом. Подавляющие печати — старые, очень старые — ударили по Каю сразу с четырёх сторон. Воздух взорвался. Тьма столкнулась с серебряной магией так яростно, что по снегу пошли трещины. Огромные цепи из рун рванулись к Каю, обвивая пространство вокруг него, а следом в небо поднялись новые символы подавления.

Они готовились к этому. Совет с самого начала не собирался договариваться.

Кай отбросил первую цепь одним движением руки, вторую уничтожил ещё до удара, третья успела коснуться его плеча, и Айя почувствовала, как внутри всё резко холодеет. Потому что Кай впервые за весь бой дрогнул. Совсем немного. Но дрогнул.

Подавляющая магия вспыхнула по его телу серебряными линиями. Тьма вокруг яростно взвыла. Советники начали двигаться одновременно: слишком слаженно, слишком подготовленно. Боевые маги окружали Кая полукольцом, печати одна за другой поднимались в воздух, перекрывая пространство, а серебряная магия вспыхивала под ногами рунами подавления.

Империя действительно пришла охотиться.

Кай ударил тьмой снова. Сильнее. Одна из каменных гряд ущелья взорвалась, несколько магов отбросило в снег, руны над горами погасли на секунду. Но вместо страха Совет только усилил давление. Новые цепи ударили сверху, сбоку, из-под земли.

Айя впервые увидела, как Кая начинают давить числом, и от этого стало по-настоящему страшно. Он всё ещё был сильнее каждого из них по отдельности. Но их было слишком много.

Ренар рванул вниз со стены крепости.

— Не вздумай сдохнуть раньше меня, Блэквуд!

Его магия вспыхнула тёмно-синим пламенем. Ренар ударил по одной из цепей сбоку, разрывая часть печатей, и пространство сразу дрогнуло. Несколько советников резко переключились на него.

— Предатель, — холодно бросил один из магов.

Ренар усмехнулся.

— О, наконец-то оценили по достоинству.

Он отбил сразу два заклинания, но Айя уже видела: даже с ним ситуация не меняется. Совет пришёл слишком подготовленным. Серебряные руны продолжали сжиматься вокруг Кая, подавляющие печати впивались в его магию всё глубже, тьма становилась нестабильной, рваной, опасной.

Паника поднялась внутри Айи быстро, как ледяная вода. Кай всё ещё держался, но теперь — через силу. Он резко отбросил ещё одного мага тьмой, однако в следующую секунду сразу три цепи ударили по нему одновременно. Серебряные руны вспыхнули вдоль его рук, и Кай впервые тяжело опустился на одно колено.

У Айи остановилось сердце.

Тьма вокруг него яростно рванулась наружу, но подавляющая магия Совета ударила снова. Они не пытались убить его. Они ломали. Методично. Как когда-то ломали её.

И именно это оказалось хуже всего. Айя смотрела на Кая и внезапно слишком ясно увидела: всю жизнь Империя держала его так же. Сильного, опасного, полезного — пока подчиняется.

Верховный магистр холодно произнёс:

— Хватит сопротивляться. Ты уже проиграл.

Кай медленно поднял голову. Кровь скользнула по его губам, но он всё равно усмехнулся, и от этой усмешки даже некоторые советники заметно напряглись.

— Ошибаетесь, — голос стал хриплым, опасным. — Я только начинаю злиться.

Тьма взорвалась снова. Но теперь Айя увидела то, чего боялась больше всего: она выходила из-под контроля. По-настоящему. Снег вокруг Кая начал чернеть, воздух трещал, руны Совета вспыхивали и гасли хаотично. Ещё немного — и всё сорвётся окончательно.

Айя сжала пальцы. Совет действительно может сломать его. Если она сейчас ничего не сделает.

Она больше не могла смотреть. Каждый новый удар серебряных цепей по Каю ощущался так, будто кто-то сжимал её собственное сердце. Она стояла на краю внутреннего двора крепости, вцепившись пальцами в холодный камень, и чувствовала, как внутри всё медленно начинает ломаться.

Совет не пытался остановить его. Они пытались подчинить. Сломать. Так же, как всегда пытались сломать её.

Очередная цепь ударила по Каю. Серебряные руны вспыхнули вдоль его рук, тьма рванулась наружу яростной волной, снег взлетел в воздух, часть ущелья провалилась под магией, но Айя увидела главное: он устал. Впервые. По-настоящему.

Нет. Хватит. Хватит позволять другим решать за неё. Хватит убегать. Хватит смотреть, как люди уничтожают себя ради неё, пока она снова прячется за страхом.

Айя медленно выпрямилась. Сердце билось слишком быстро, но впервые за долгое время вместе со страхом внутри появилось другое. Злость. Не истеричная. Не хаотичная. Глубокая, живая, та самая злость, которую она всю жизнь пыталась подавить вместе с магией.

Ветер вокруг крепости резко усилился. Ренар, отбивающий очередную печать Совета, первым почувствовал изменения и резко обернулся.

— Айя…

Она почти не услышала. Внутри происходило что-то странное. Магия больше не билась в панике, не рвалась наружу болезненными вспышками. Наоборот. Она просыпалась. Медленно, тягуче, как нечто древнее, слишком долго запертое внутри.

Айя шагнула вперёд, и древние руны крепости вспыхнули все разом. Свет прокатился по стенам серебряной волной. Воздух дрогнул. Снег за пределами крепости вдруг остановился прямо в воздухе, будто сам мир задержал дыхание.

Совет заметил это сразу. Верховный магистр резко поднял голову.

— Нет…

В его голосе впервые появился настоящий страх.

Айя вышла за пределы защитных рун крепости босая, в тонкой рубашке под плащом Кая, с растрёпанными волосами, которые ветер сразу подхватил вокруг неё. Но сейчас она больше не выглядела испуганной. Наоборот. Слишком спокойной. И именно это оказалось страшнее всего.

Кай резко поднял голову и замер, потому что почувствовал её магию иначе. Не хаос. Не вспышки. Не нестабильность. Что-то гораздо большее. Тьма вокруг него дрогнула, будто узнала.

Айя медленно посмотрела на серебряные цепи, сжимающиеся вокруг Кая, и внутри наконец пришло понимание. Всю жизнь она пыталась быть меньше: тише, удобнее, слабее. Сдерживать эмоции, сдерживать силу, лгать, прятаться. Потому что мир с самого начала боялся того, кем она была. И именно страх делал магию разрушительной.

Она медленно вдохнула ледяной воздух и впервые перестала сопротивляться самой себе.

Мир взорвался.

Буря над горами вспыхнула ослепительным светом. Снег рванул вверх огромной волной, воздух задрожал, пространство вокруг Айи начало искажаться, будто сама реальность больше не выдерживала её силу. Но это не была тьма. Совсем нет. Магия Айи оказалась другой: живой, дикой, невозможной. Свет вокруг неё постоянно менялся — золотой, серебряный, белый, почти прозрачный, будто сила не имела одной формы, одного закона.

Руны Совета вспыхнули тревожно. Некоторые печати просто погасли сами. Боевые маги резко отступили.

— Что это?.. — выдохнул кто-то.

Айя даже не смотрела на них. Только на Кая. На серебряные цепи вокруг него. На кровь. На подавляющую магию, впивающуюся в его силу. И внутри поднялось нечто настолько яростное, что воздух вокруг треснул.

Она шагнула вперёд. Земля под ногами покрылась светящимися трещинами.

— Остановить её! — выкрикнул один из советников.

Поздно.

Первая серебряная цепь ударила в Айю прямо в воздухе и рассыпалась, едва коснувшись её магии. Тишина ударила по ущелью. Совет замер. Ренар уставился на неё так, будто впервые видел по-настоящему. Кай не двигался вообще. Он просто смотрел, и в его взгляде впервые появилось нечто похожее на потрясение.

Айя подошла к следующей цепи, к серебряным рунам, которые не смог пробить даже Кай, и просто коснулась их пальцами. Мир дрогнул. Печати взорвались светом — не разрушением, чем-то страннее, будто сама магия отказалась подчиняться Совету. Серебряные символы начали распадаться прямо в воздухе, осыпаясь искрами на снег.