Она закрыла глаза. С губ сорвался тихий дрожащий выдох. Кай замер, потому что этот звук ударил по нервам слишком сильно.

Он медленно опустил руки. Корсет наконец ослаб. Тяжёлая ткань скользнула вниз с её плеч. Айя придержала платье спереди, но теперь уже не из страха. Скорее от того, насколько близко он стоял.

Кай отвёл взгляд всего на секунду. Слишком короткую. Но Айя всё равно заметила. И от этого внутри вспыхнуло что-то горячее.

— Что, ректор Блэквуд смущается?

Кай поднял на неё взгляд. Тёмный, усталый и слишком живой.

— Ты сейчас серьёзно решила начать спор?

— Мне нужно как-то выживать.

Уголок его губ едва заметно дрогнул. И именно эта почти улыбка неожиданно ударила сильнее всего. Айя вдруг поняла, что скучала даже по этому: по их перепалкам, по его взгляду, по тому, как он становился живым рядом с ней.

Кай медленно взял её за руку. Только теперь Айя заметила собственные ладони: красные следы от золотых нитей, мелкие ожоги, отпечатки магии, которая пыталась подчинить её. Тьма Кая снова мягко коснулась кожи, на этот раз осторожнее, почти бережно. Айя наблюдала за ним молча: за сосредоточенным взглядом, за напряжёнными пальцами, за тем, как он старается причинить ей как можно меньше боли. И внутри постепенно становилось слишком тепло. Слишком спокойно. Это пугало, но уже не настолько, чтобы снова убежать.

Кай поднял её ладонь ближе к свету огня. Нахмурился.

— Они подавляли тебя сильнее, чем я думал.

Айя попыталась пошутить.

— Поздравляю. Теперь вы официально спасли катастрофу государственного масштаба.

Но голос прозвучал слишком тихо. Кай медленно поднял взгляд, и между ними снова повисло это опасное молчание. Только огонь. Только их дыхание. Только его пальцы, всё ещё держащие её руку.

Он шагнул ближе. Совсем немного. Айя не отступила. И именно это окончательно разрушило остатки его контроля.

Взгляд Кая скользнул к её губам. Воздух между ними стал почти невыносимым. Тьма вокруг него дрогнула мягче. Её собственная магия впервые за долгое время не рвалась наружу. Наоборот. Успокаивалась рядом с ним.

Кай очень медленно поднял руку к её лицу, коснулся щеки, большим пальцем осторожно стёр влажный след от слёз. Айя прикрыла глаза на секунду и едва заметно подалась навстречу прикосновению.

Почти поцелуй повис между ними слишком явно. Ещё шаг. Ещё одно движение. И всё изменится окончательно.

Но именно в этот момент где-то в глубине крепости громко хлопнула дверь.

— Надеюсь, вы хотя бы не разрушили крепость, пока меня не было…

Ренар замолчал на полуслове, потому что увидел их. Айя резко отступила. Кай медленно закрыл глаза. Очень коротко. Будто мысленно уже убивал друга.

Ренар перевёл взгляд с одного на другого и тяжело вздохнул.

— Да. Понял. Максимально неподходящий момент. Но у меня плохие новости.

Тишина мгновенно изменилась. Напряжение стало другим. Опасным.

Кай сразу повернулся к нему.

— Что случилось?

Ренар больше не улыбался.

— Совет начал двигаться раньше, чем я ожидал.

В зале Совета, глубоко под центральной башней Империи, было холодно даже в те дни, когда над городом стояла жара. Магический огонь в высоких чашах вдоль стен горел тускло, будто само место не принимало тепло. Чёрный камень под ногами отражал свет древних рун, потолок терялся в полумраке, а в центре зала медленно вращалась карта Империи — серебряные линии рек, гор и северных печатей мерцали живой магией.

Сегодня карта сходила с ума. Северные земли пульсировали красным. Разрушенные печати вспыхивали одна за другой, словно раны на теле Империи. Именно поэтому в зале стоял шум, непривычный для Совета: слишком эмоциональный, слишком живой.

— Это безумие! — голос одного из старших советников ударил под сводами резко. Высокий седой маг поднялся со своего места так быстро, что тяжёлые одежды качнулись по каменному полу. — Блэквуд окончательно потерял контроль!

— Он разрушил северные печати.

— Вломился в родовой замок.

— Применил запрещённую магию в пределах древнего обряда.

— Из-за него союз с севером может рухнуть.

Голоса накладывались друг на друга: раздражённые, злые, некоторые откровенно испуганные. Эллирия стояла чуть в стороне у стены и впервые за долгое время чувствовала настоящий холод внутри. Сейчас она слишком ясно понимала: частично всё это началось из-за неё. Именно она пришла к Совету. Именно она сказала, что Кай теряет контроль. Тогда ей казалось, что Совет остановит его, что Айю просто уберут из академии, что всё снова станет прежним.

Глупо. Теперь уже невозможно было что-либо вернуть назад.

Один из советников резко ударил ладонью по столу.

— Мы предупреждали его. Блэквуд слишком долго считал себя выше закона. Он поставил одну девчонку выше Империи.

Эти слова почему-то ударили Эллирию особенно сильно. Потому что это была правда. Кай действительно поставил Айю выше всего. И именно это одновременно ломало её и пугало. Она видела Кая разным: холодным, опасным, жестоким. Но никогда одержимым. А сейчас всё зашло именно туда.

Верховный магистр медленно поднялся со своего места. Тишина в зале стала мгновенной. Даже самые раздражённые маги замолчали. Высокий мужчина в длинных серебристо-чёрных одеждах выглядел абсолютно спокойным, и именно это было хуже всего.

— Север требует объяснений, — произнёс он ровно, без эмоций. — Род Крейсс считает действия Блэквуда объявлением войны.

Карта Империи вспыхнула красным сильнее. Несколько советников раздражённо переглянулись.

— Мы не можем позволить ему продолжать.

— Он нестабилен.

— Его тьма выходит из-под контроля.

— А девчонка…

— Айя Вейн, — холодно поправил Верховный магистр.

Тишина снова стала тяжёлой. Он медленно перевёл взгляд на карту. На север. На разрушенные печати.

— Айя Вейн представляет угрозу для Империи.

Эллирия резко подняла голову. В груди неприятно сжалось.

Один из младших магов осторожно нахмурился.

— Возможно, её ещё можно стабилизировать…

— Нет.

Ответ прозвучал слишком резко. Верховный магистр медленно повернулся к остальным.

— Её магия нестабильна. Она связана с хаотическим источником. Северные печати отреагировали на неё. Имперские руны не удерживают её силу. А теперь она связана ещё и с Блэквудом.

Последние слова прозвучали почти как приговор. Эллирия почувствовала, как по спине проходит холод. Связана. Даже Совет уже видел это: как магия Кая реагирует на Айю, как его тьма меняется рядом с ней, как он разрушил половину северной защиты ради неё. Это уже нельзя было скрыть.

Один из советников раздражённо выдохнул.

— Тогда решение очевидно. Блэквуда необходимо лишить статуса ректора и арестовать до суда Совета.

Несколько голосов поддержали сразу.

— Он больше не способен принимать решения рационально.

— Он опасен.

— Его тьма нестабильна.

— А девчонку нужно изолировать.

Изолировать. Это слово прозвучало слишком спокойно, слишком привычно, будто речь шла не о живом человеке.

Эллирия резко сжала пальцы. Перед глазами неожиданно вспыхнула Айя: в мокром платье, испуганная, заплаканная, бегущая к Каю через хаос и магию не потому, что её заставили, а потому, что выбрала. И именно в этот момент Эллирия вдруг очень ясно поняла одну страшную вещь: Совет не собирается спасать Империю. Совет боится потерять контроль. И Айя для них не человек. Оружие. Угроза. Проблема, которую нужно запечатать.

Один из старших магов холодно произнёс:

— Если потребуется, мы уничтожим источник её силы полностью.

У Эллирии перехватило дыхание.

Нет. Теперь это уже заходило слишком далеко.

Она резко шагнула вперёд. Несколько советников сразу повернули головы в её сторону.

— Вы говорите о человеке, — впервые за долгое время её голос прозвучал твёрдо.

Один из магов раздражённо усмехнулся.

— Нет, адептка. Мы говорим о катастрофе.