— Я защищаю её, потому что никто из вас этого не сделает.

Эйрон резко нахмурился.

— Она принадлежит Дарвену.

Эти слова ударили по кабинету сильнее магии. Кай замер. Медленно поднял взгляд. И в этот момент даже Селена почувствовала, как изменилась атмосфера. Потому что что-то внутри Кая окончательно сорвалось.

— Никогда, — произнёс он тихо. — Не смейте говорить о ней так.

Тьма снова поднялась по его рукам. На этот раз сильнее. Опаснее. Магия расползалась по коже тонкими чёрными линиями, воздух вокруг него начал дрожать, а температура в кабинете резко упала.

Кай больше не выглядел ректором. Сейчас перед ними стоял один из сильнейших магов Империи, который слишком долго держал себя под контролем.

— Вы сидите в Совете и называете это порядком, — произнёс он медленно. — А потом удивляетесь, почему Империя гниёт изнутри.

— Осторожнее, Кай, — тихо сказала Селена.

Но теперь даже она говорила иначе. Не давя. Предупреждая. Кай посмотрел на неё.

— Нет. Это вам стоит быть осторожнее.

Он сделал ещё шаг вперёд. И Совет впервые за весь разговор невольно отступил. Несколько секунд никто не двигался. Даже Малек, привыкший отвечать на вызов мгновенно, сейчас стоял неподвижно, не сводя взгляда с Кая. Он чувствовал то же, что и остальные — граница была близко. Очень близко. Эйрон первым нарушил тишину.

— Вы осознаёте последствия?

Его голос стал тише. Жёстче. Он больше не пытался давить открыто, но в каждом слове чувствовалась угроза, которую Совет привык использовать вместо прямого насилия.

Кай смотрел на него спокойно. Слишком спокойно для человека, стоящего на грани конфликта с Империей.

— Да.

Короткий ответ прозвучал без колебаний. И именно это разозлило Эйрона сильнее всего. Потому что Кай не сомневался. Не пытался оправдаться. Не искал компромисс. Эйрон медленно шагнул вперёд.

— Тогда вы понимаете, что идёте против нас.

Тишина снова качнулась между ними. Кай чуть наклонил голову, внимательно глядя на него.

— Я не против вас.

Пауза. Его взгляд потемнел.

— Я против этого закона.

Слова прозвучали негромко. Но окончательно. Без возможности вернуть их назад. Селена едва заметно напряглась. Она знала Кая слишком давно и слишком хорошо, чтобы не понимать: сейчас он уже не спорил. Он принимал решение. Малек резко усмехнулся.

— Ты всегда считал себя выше остальных.

Кай перевёл на него взгляд.

— Нет. Просто я единственный здесь, кто ещё помнит, что такое человек.

Малек дёрнулся вперёд. Тёмная энергия вспыхнула вокруг его ладони, собираясь в плотный сгусток силы. И в этот момент кабинет содрогнулся. Магия Кая вышла наружу. Без вспышки. Без крика. Но пространство изменилось мгновенно.

Воздух стал тяжёлым настолько, что стало трудно дышать. Тени по углам комнаты зашевелились, поползли по стенам, вытягиваясь к потолку. Стекло в окнах задрожало, по поверхности старого дерева прошла глубокая трещина, а свечи почти погасли под давлением силы, которая заполнила кабинет. Малек остановился. Не по своей воле. Его магия погасла прямо в руке.

Кай медленно выпрямился. Теперь он больше не скрывал свою силу. Тьма двигалась по его коже тонкими линиями, обвивая пальцы, запястья, поднимаясь выше под ткань рубашки. Его глаза потемнели настолько, что радужка почти исчезла в чёрном холоде взгляда.

Он смотрел на Совет так, будто между ними уже не осталось никакой разницы в статусе. Только границы. И последствия их нарушения.

— Не забывайтесь.

Голос прозвучал тихо. Очень тихо. Но от него по кабинету прошла дрожь. Эйрон замер. На одно короткое мгновение в его лице мелькнуло то, что он обычно скрывал лучше остальных. Опасение. Потому что сейчас перед ними стоял не ректор академии. И даже не член Совета. Перед ними стоял Кай Блэквуд — маг, которого Империя слишком долго использовала как оружие, забывая, что однажды оружие может отказаться подчиняться. Селена первой медленно выдохнула.

— Достаточно.

Она произнесла это спокойно, но в её голосе уже не было прежней холодной уверенности. Эйрон смотрел на Кая долго. Внимательно. Без прежнего превосходства. Теперь в его взгляде появилось другое — осторожность, которую он ненавидел испытывать.

Кай стоял неподвижно. Тёмная рубашка была расстёгнута у горла, рука всё ещё оставалась напряжённой, а взгляд холодным и опасным. Он не пытался вернуть разговору прежнюю форму, не делал шаг назад, не смягчал сказанное.

Именно это Совет почувствовал особенно ясно. Кай больше не собирался играть по их правилам. Эйрон медленно поправил рукав плаща. Жест выглядел спокойным, но за ним скрывалось раздражение человека, привыкшего контролировать ситуацию и внезапно потерявшего это ощущение.

— Это ещё не конец, Кай.

Голос снова стал ровным. Официальным. Но внутри уже звучала угроза. Кай усмехнулся. Коротко. Устало.

— Для вас — возможно.

Малек резко дёрнул плечом, словно сдерживая желание ответить жёстче, однако Селена остановила его одним взглядом.

Она первой направилась к двери. Её шаги прозвучали тихо, но в этой тишине каждый звук ощущался слишком отчётливо. Уже у выхода она замедлилась и обернулась на Кая.

На мгновение её лицо изменилось. Совсем немного. В холодной сдержанности мелькнула тревога.

— Ты заходишь слишком далеко.

Кай смотрел на неё спокойно.

— Может быть, это вы давно зашли слишком далеко.

Селена отвела взгляд первой. И вышла. Малек двинулся следом, но у самой двери остановился и повернулся к Каю.

— Когда всё рухнет, не смей говорить, что тебя не предупреждали.

Кай не ответил. Он больше не видел смысла. Малек раздражённо усмехнулся и вышел в коридор. Последним оставался Эйрон. Он задержался дольше остальных, внимательно глядя на Кая, словно пытался понять, в какой момент всё окончательно вышло из-под контроля. Но прежде чем он успел заговорить снова, в коридоре послышались шаги. Спокойные. Уверенные. Через секунду в дверном проёме появился Ренар.

Он остановился у входа, окинув взглядом кабинет — дрожащие свечи, трещину на деревянной панели стены, остатки тёмной магии в воздухе и тихо присвистнул.

— Вижу, вечер проходит спокойно.

Даже сейчас в его голосе сохранялась привычная лёгкость, но взгляд слишком быстро скользнул к Каю, оценивая состояние друга. Эйрон помрачнел ещё сильнее.

— Значит, и ты здесь.

Ренар перевёл взгляд на Совет.

— Похоже на то.

Малек усмехнулся.

— Ты принимаешь не ту сторону.

Ренар спокойно вошёл внутрь кабинета и закрыл за собой дверь, окончательно отделяя Кая от Совета.

— А кто сказал, что у вас есть право выбирать за меня сторону?

Эйрон прищурился.

— Не превращайся в такого же упрямца.

Ренар лениво опёрся плечом о стену.

— Поздно. Мы дружим слишком давно.

На секунду напряжение изменилось. Даже Кай чуть заметно усмехнулся. Совет это тоже увидел. И именно это раздражало сильнее всего. Потому что, несмотря на весь конфликт, несмотря на угрозы и давление, Кай не остался один. Эйрон медленно выдохнул.

— Вы оба слишком уверены в себе.

— Нет, — спокойно ответил Ренар. — Просто вы слишком привыкли, что все боятся.

Он бросил на Кая последний взгляд. Тяжёлый. Холодный.

— Совет этого не забудет.

Кай наконец двинулся с места. Медленно. И посмотрел прямо на него.

— Мне всё равно.

Кай стоял неподвижно. Он не смотрел на дверь, за которой исчез Совет, и не пытался успокоить магию внутри себя. Тьма медленно уходила под кожу, растворяясь в венах, но слишком медленно для человека, который действительно был спокоен.

Ренар наблюдал за ним молча. Он знал Кая слишком давно, чтобы обмануться его внешним холодом. Для остальных Кай Блэквуд выглядел опасным всегда — собранным, жёстким, почти нечитаемым. Но Ренар видел разницу между обычным контролем и тем состоянием, в котором Кай находился сейчас. Сейчас он был зол. По-настоящему. Ренар медленно отошёл от двери и прошёл вглубь кабинета.