Малек остался ближе к двери. Селена встала сбоку, сохраняя молчание, но внимательно наблюдая за каждым движением Кая. Они заняли кабинет быстро и естественно, отрезая пути, подчиняя пространство своему присутствию.

Кай остался стоять у стола. Тёмная рубашка подчёркивала напряжение в плечах, рука медленно скользнула по поверхности стола, затем остановилась. В его лице не изменилось почти ничего, но взгляд стал холоднее.

— Вы пришли без предупреждения.

Голос прозвучал ровно. Спокойно. Но в этой спокойности не было приветствия. Эйрон посмотрел на него прямо.

— У нас есть основания.

— Настолько серьёзные, чтобы явиться ночью?

Малек коротко усмехнулся.

— Ты прекрасно понимаешь, почему мы здесь.

Кай выдержал его взгляд.

— Тогда говорите прямо.

Селена медленно сложила руки перед собой.

— Ты нарушаешь закон, Кай.

Она произнесла это мягче остальных, но именно от этого слова прозвучали опаснее. Кай чуть склонил голову набок.

— Конкретнее.

Эйрон сделал ещё шаг вперёд.

— Девушка.

Тишина стала тяжелее.

— Айя Вейн.

Имя прозвучало в кабинете слишком отчётливо. И в этот момент взгляд Кая изменился. Совсем немного. Но этого хватило. Совет заметил. Эйрон тоже заметил и едва ощутимо усмехнулся, словно только что получил подтверждение тому, что подозревал.

— Значит, слухи правдивы.

Кай медленно выпрямился. Теперь напряжение в комнате стало почти физическим.

— Следи за словами, Эйрон.

Голос остался тихим. Но предупреждение прозвучало ясно. Малек оттолкнулся от стены и двинулся вперёд.

— Или что?

В кабинете стало тесно. Воздух словно сгустился между ними, удерживая растущее давление. Но Кай даже не двинулся. Он смотрел на Совет спокойно, и именно это спокойствие раздражало сильнее всего. Потому что за ним чувствовалась сила, которую он пока ещё сдерживал.

— Вы пришли говорить о законах, — произнёс он медленно. — Тогда говорите.

Пауза снова повисла между ними. Тяжёлая. Опасная. И только после этого Эйрон наконец произнёс:

— Айя Вейн принадлежит Дарвену по праву договора. Ты скрываешь её в академии и препятствуешь исполнению закона Империи.

Кай не отвёл взгляда. Он стоял неподвижно, опираясь ладонью о край стола, и только пальцы едва заметно напряглись. Этого движения хватило бы немногим, чтобы понять — спокойствие осталось внешним. Внутри оно уже трещало.

Эйрон наблюдал за ним внимательно. Слишком внимательно. Он всегда умел замечать слабые места людей, а сейчас искал именно их.

— Ты скрываешь её здесь, — произнёс он медленно, не повышая голоса. — В академии. Под своей защитой.

Малек усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Ты даже не пытаешься отрицать.

Кай перевёл взгляд на него. Холодный. Тяжёлый.

— Потому что мне нечего отрицать.

Селена слегка прищурилась.

— Тогда ты признаёшь нарушение.

Кай медленно выпрямился. Теперь между ними почти не оставалось пространства, в котором можно было сохранить формальность разговора. Всё уже вышло за её пределы.

— Я признаю только то, — произнёс он спокойно, — что вы называете человека собственностью.

Эйрон сделал шаг ближе.

— Осторожнее, Кай.

— Нет. Это вам стоит быть осторожнее.

Малек резко усмехнулся.

— Ты всегда был слишком самоуверенным.

— А вы слишком привыкли, что вам не возражают.

Пауза ударила сильнее крика. Селена вмешалась раньше, чем напряжение окончательно вышло из-под контроля.

— Договор был заключён законно.

— Без её согласия.

— Согласие не требовалось.

Эти слова изменили выражение лица Кая сильнее, чем всё сказанное до этого. Что-то в нём стало жёстче. Темнее. Он медленно повернул голову к Селене, и на короткое мгновение даже она замолчала.

— Повтори.

Селена выдержала его взгляд.

— Закон Империи...

— Я знаю этот закон.

Кай перебил её впервые за весь разговор. Воздух в кабинете дрогнул. Не магия. Пока ещё нет. Но сила уже поднималась под кожей, и все в комнате это почувствовали. Малек оттолкнулся от стены.

— Ты забываешь своё место.

Кай усмехнулся. Коротко. Без капли веселья.

— Моё место? — он медленно сделал шаг вперёд. — Я десятки лет закрываю проблемы Совета, пока вы сидите в своих залах и называете это порядком.

Эйрон нахмурился.

— Не смей...

— Нет, это вы не смейте приходить сюда и рассказывать мне о законах, которые превращают людей в товар.

Последние слова прозвучали жёстче. Эмоции наконец прорвались наружу, и это изменило атмосферу мгновенно. Свечи дрогнули. Тени на стенах качнулись. Сила Кая начала просачиваться в пространство, заполняя кабинет тяжёлым давлением. Совет почувствовал это сразу и замолчал. Кай смотрел на них прямо. Без страха. Без попытки смягчить сказанное.

— Айя останется здесь.

Каждое слово прозвучало отчётливо.

— И ни один ваш договор не заставит меня отдать её.

Тишина стала почти оглушающей. Эйрон медленно выдохнул.

— Ты ставишь под угрозу отношения с Дарвеном.

— Меня не интересуют отношения с Дарвеном.

— Тогда тебя заинтересует война.

Кай не отвёл взгляда.

— Если ваша Империя держится на продаже девушек монстрам, значит, она давно прогнила.

Эйрон медленно расправил плечи, возвращая себе привычное хладнокровие. Он слишком давно находился у власти, чтобы позволить чужой силе заставить себя замолчать окончательно.

— Ты ведёшь себя как мальчишка, — произнёс он холодно. — А не как член Совета.

Кай усмехнулся. Без веселья. В этой усмешке было только раздражение, которое он уже переставал скрывать.

— Тогда вам стоило прийти раньше. Возможно, лет двадцать назад я бы ещё пытался вас впечатлить.

Малек резко шагнул вперёд.

— Следи за языком.

— Или что?

Кай даже не посмотрел на него. И это ударило сильнее любого прямого вызова. Малек сжал челюсть. Тьма на его пальцах дрогнула, готовая сорваться в магию, но Селена остановила его коротким взглядом. Она понимала: ещё один шаг и кабинет перестанет существовать. Эйрон снова заговорил.

— Ты не исполняешь обязанности члена Совета.

Его голос стал жёстче.

— Игнорируешь распоряжения. Скрываешь информацию. Самостоятельно принимаешь решения, влияющие на баланс Империи.

Кай молчал. Он медленно отошёл от стола, прошёлся по кабинету и остановился у окна. Ночной воздух коснулся его лица, но не остудил внутреннее напряжение. За его спиной продолжал говорить Совет.

— Академия становится опасной.

— Внутри происходят вещи, о которых нам не докладывают.

— Дарвен появляется в её стенах.

— Девушка остаётся под твоей защитой вопреки закону.

Каждая фраза ложилась тяжело. Настойчиво. Словно они пытались не убедить его, а продавить. Кай опустил взгляд во двор академии. Несколько адептов пересекали внутренний двор, не подозревая, что в этот момент наверху решается их будущее. В окнах общежитий горел свет. Академия жила своей жизнью. Его академия. Место, которое он годами удерживал вдали от Совета и их методов.

— Академия не ваше личное убежище, — продолжил Эйрон. — И не место для укрытия тех, кто нарушает договоры.

Кай медленно повернулся. Теперь в его лице не осталось даже тени спокойной иронии.

— Академия находится под моей ответственностью.

Слова прозвучали ровно. Но в них уже появилась жёсткость. Эйрон прищурился.

— И ты используешь её в личных целях.

Селена внимательно наблюдала за Каем. Малек смотрел открыто враждебно. Эйрон ждал. И они дождались.

— Вы защищаете её.

Вопроса в этих словах не было. Только обвинение. Кай задержал взгляд на Эйроне. На секунду в кабинете снова стало тихо. Потом он ответил:

— Да.

Без оправданий. Без попытки смягчить ответ. Прямо. Малек усмехнулся. Грубо.

— Вот и всё. Наконец-то честно.

— Честно? — Кай сделал шаг вперёд. — Хотите честно?

Теперь в его голосе начала звучать злость. Настоящая. Долго сдерживаемая.