Спустя десять минут неспешного шага мы вышли на площадь. Храм Белого бога был не просто большим – он доминировал над всем кварталом. Высокие белокаменные стены, устремлённые ввысь колонны, массивные двери из чёрного дерева, украшенные золотыми символами веры. Не бедствуют. А ещё здание находилось в очень приличном районе – и как только землю выделили?

Перед входом толпились люди – кто-то молился, кто-то беседовал, а кто-то просто проходил мимо, как будто это обычное общественное место. Среди них я заметил несколько стражников в форме, наблюдающих за порядком.

– И зачем тут охрана? – спросил я вполголоса.

– Это больше символический жест, – ответил Григор. – Храм открыт для всех людей, но здесь хватает тех, кому Белый бог не по душе... В первую очередь, само собой, нелюди.

Ну, конечно. Я кивнул и шагнул вперёд, проходя через огромные двери вслед за паладином. Парни, поежившись, помянули Гаэдона и продефилировали на другую сторону улицы.

Внутри храм оказался ещё более… нет, не впечатляющим. Давящим. А ещё очень даже знакомым. Высокие своды, золотая инкрустация на стенах, ряды скамей, ведущие к алтарю, перед которым уже стоял священник, беседуя с прихожанами. Но первым, что бросилось мне в глаза, была полная и абсолютная человеческая монокультура. Ни одного эльфа, орка, гоблина или другой нелюди. Всё строго по канонам церкви Белого бога. Я перевёл взгляд на Григора, который внимательно изучал происходящее. Искал отличия от Дассавара?

– Ладно, посмотрим, что тут есть интересного, – пробормотал я себе под нос и сделал первый шаг вперёд. Сделал я это, стараясь не слишком пялиться, но ощущение, что я попал в другой мир, было нестерпимым. Храм источал чистоту и порядок, но в нём было что-то… неестественное. Все вокруг – от простых прихожан до монахов – выглядели… похожими. Одни и те же строгие лица, одна и та же манера держаться, словно их всех выращивали в одном инкубаторе.

Григор уверенно двигался вперёд, слегка кивнув паре священников, которые попались ему навстречу. Те с уважением склоняли головы, признавая его как брата по вере – в первую очередь по символике на доспехах. А вот мне досталось несколько настороженных взглядов. И пусть я был одет без каких-либо опознавательных знаков, мой облик здесь явно выделялся. Интересно…

– Ты первый раз в храме Белого бога? – раздался спокойный голос сбоку.

Я повернул голову. Передо мной стоял мужчина в белом хала… в белой рясе с серебряной цепью на груди. Лет сорока, подтянутый, с тонкими чертами лица и тёмными глазами, в которых читалась неприкрытая оценка. «Ты». В местном языке, как в и тальке или русском, есть чёткое различие между «ты» и «вы» и такая фамильярность… Чувствую, он остановился буквально в шаге от того, чтобы добавить «…сын мой». Или, не дай… Творец… «сын Божий».

– В таком – да, – ответил я, слегка улыбнувшись.

– Тогда добро пожаловать, – его голос был ровным, без тени эмоций. – Моё имя Лауренц, я старший послушник этого храма. Вы пришли за благословением?

Я открыл рот, но Григор вмешался раньше:

– Алекс мой друг, он заинтересован в вере Белого бога. Я решил показать ему храм и ответить на его вопросы.

Лауренц снова взглянул на меня, на этот раз с чуть большим интересом.

– Тогда, быть может, тебе стоит посетить один из уроков истинного слова? Мы всегда рады тем, кто ищет путь.

– О, я пока просто наблюдаю, – отмахнулся я, с трудом сдерживая кашель. «Истинного слова», да? Ой как мне здесь не нравится… Ой прям сильно-сильно. – Меня больше интересует, как вера в Белого бога устроена на практике. Например, насколько храм помогает обычным людям.

Особенно на фоне тех же жрецов Эйр – пару дней назад снова имел удовольствие наблюдать (тоже издалека), как они проводили день открытых дверей. Вызывает уважение – реальные и бесплатные чудеса я ценю больше проповедей.

– Мы заботимся обо всех, кто нуждается в помощи, – ответил послушник с едва заметной гордостью. – Наши монастыри кормят бедных, лечат больных, наставляют заблудших. Ведь Белый – это не просто бог. Это путь к очищению.

И, судя по всему, к определённому типу мышления.

В этот момент в храм вошла пожилая женщина, одетая в простую серую накидку. Её лицо было покрыто морщинами, а руки дрожали, когда она подошла к одному из священников и что-то прошептала. Тот коротко кивнул и повёл её к боковому проходу. Я взглянул на Григора.

– Это что сейчас было?

– Скорее всего, она пришла исповедоваться или попросить помощи, – спокойно пояснил он.

– В этом храме все люди получают поддержку?

– Конечно.

– А нелюди?

И тишина была ему ответом.

Лауренц чуть напрягся, а Григор лишь нахмурился.

– Нелюди могут искать спасения в своих богах, – ответил послушник с холодной вежливостью. – Мы помогаем только тем, кто достоин его по рождению.

Ну да, классика. Я кивнул, делая вид, что меня этот ответ вполне устроил.

– Я бы хотел осмотреть храм, если не возражаете.

– Разумеется. Если у тебя появятся вопросы – спроси, – Лауренц слегка поклонился и отошёл, оставив нас наедине.

– Ну, и что думаешь? – негромко спросил Григор, когда мы двинулись дальше.

– Интересно, – ответил я, разглядывая росписи на стенах и с трудом сдерживаясь, чтобы не поджать губы. – В целом, очень похоже на то, что я и представлял.

– И?

– Не вдохновляет, – усмехнулся я.

Григор лишь покачал головой, но спорить не стал. Вопрос теперь был в другом: что ещё можно узнать о храме Белого бога, пока меня отсюда не выставили?

Мы двинулись дальше. В отличие от многих религиозных зданий, что я видел на фото, здесь не было ощущения старинного величия. Всё выглядело почти новым, ухоженным, без намёка на запустение или хаос. Симметрия, порядок, белые колонны, ровные ряды скамей – как будто само пространство давило на тебя невидимой дисциплиной. Миновав центральный неф, вышли в боковой коридор. Здесь было меньше прихожан, но по стенам тянулись длинные росписи – сцены из жизни Белого бога. Я пригляделся.

На первом изображении толпа людей в простых одеждах стояла перед сияющей фигурой. Он – Белый бог – простирал руки, и свет лился на них, словно на заблудших детей. Допустим.

На следующем – поле битвы. Люди сражались с чем-то нечеловеческим – существа в тёмных доспехах, искажённые фигуры, напоминали смесь демонов и нелюди. В центре картины – Белый с мечом в руках, ведущий воинов в бой. Да-да-да, так всё и было. На самом же деле войска молодой в то время Империи в Великой Войне толком не участвовали. Более того – ходили упорные слухи, что Ледрон – столица страны – собирался дождаться, пока люди и нелюди истощат друг друга, а потом уже объявить крестовый поход.

Дальше – сцена возрождения. Разрушенный мир, пожарища, но среди них – стройные города, и люди, заново строящие своё будущее под благословением Белого бога. А вот этого не было. Разве что здесь уже имеется в виду какая-то аналогия…

– Это история или?.. – полувопросительно пробормотал я.

– Это история очищения. Не в плане «как было», но чем всё закончится, – Григор взглянул на меня исподлобья. Похоже, он уже догадался о моём отношении к происходящему.

– То есть, таков план? – я усмехнулся. – Вырезать всю нелюдь и «жили они долго и счастливо под сенью всевышнего»? Ладно. Думаю, я посмотрел достаточно.

Паладин кивнул, молча развернулся и пошёл к выходу. Я двинулся следом. Мне не нравилось то, что я увидел. Пиздец как не нравилось.

***

На улице нас ждал сюрприз – вместо скучающих Спайка и Хана, в паре десятков метров от церкви стояла небольшая толпа. Посреди которой, пусть и не без проблем, я смог всё-таки рассмотреть своих ребят.

– Та-а-а-к… Этого ещё не хватало, – убедившись, что Григор следует за мной, я за несколько прыжков приблизился к центру событий. Сразу давать о себе знать не стал, вместо этого решив разобраться – что конкретно происходит.