То, что я изначально принял за толпу, оказалось свитой высокородного клоуна – пацана лет двадцати на вид, обвешанного яркими висюльками и тряпками, как новогодняя ёлка. Окружённый несколькими вооружёнными типами, магом и парочкой таких же как он двуногих тряпок, чел держал за волосы девушку – судя по всему, продавщицу ларька со сладостями, возле которого разворачивалось действие. Напротив, с двумя ножами наголо и рукой Хана на плече, стоял Спайк, буквально прожигая аристократа глазами. Более опытный товарищ, по всей видимости, вовремя остановил парня и сейчас старался уговорить его не совершать глупостей. А нападение простолюдина на даже самого простого дворянчика в Шаларе каралось страшно – если в Дассаваре происходила сегрегация по расовому признаку, то королевство явно пошло по стопам Индии в плане каст. Которых здесь, правда, было всего две – носители голубой и красной крови.
Часть меня, уже примерно понимающая, в чём дело, хотела засунуть голову паренька в жопу кому-то из его свиты и отвесить ублюдку хорошего такого пинка. Другая же часть, благодаря которой я до сих пор могу спокойно шастать по планете вместо того, чтобы прятаться в Эльхорне, была куда более осторожной. И да, я сам косячил не раз – три мёртвых диса и договор с Дараном тому доказательство. Но в целом на нижнем и среднем уровне хорошие манеры – наше всё. Или нет?
– А что это здесь происходит? – отодвинув плечом одного из солдат аристократа, я встал как раз между дружинниками и своими ребятами. – Спайк? Хан? Потрудитесь объяснить: почему они всё ещё живы?
Вопрос, к моему превеликому удовольствию, вогнал в ступор всех сразу. Спайка и Хана – потому что они ожидали чего угодно, но не такой отмороженности. Аристократа – из-за моей наглости. Девушку… Ну, ей и так не позавидуешь. Худенькая, невысокая – человеческой крови там от силы половина. Густая копна каштановых волос сейчас была крепко зажата в перчатке паренька, молодое и весьма привлекательное личико скривилось от боли, а под ногами валялся с десяток пирожных.
– Что ты себе… позволяешь…
Начал высокородный ублюдок очень бодро, но вот под конец фразы едва не пустил петуха. И было от чего – когда человек у тебя на глазах простым движением руки заставляет плавиться и капать на брусчатку металл меча, желание на него наезжать как-то пропадает. Понтовался я, кстати, не столько для паренька, сколько для его чародея. Подобное воздействие на материю требует немалого количества энергии, поэтому сейчас довольно посредственный маг – даже без посоха – со священным ужасом, скрытым глубоко в глазах, наблюдал, как всего за несколько секунд я вложил в одно лишь заклинание с десяток его резервов. При этом яркость моей ауры, как всегда сверкающей по максимуму, ничуть не упала.
– Много чего позволяю. Это, – я кивнул на уже подуспокоившегося Спайка и всё ещё напряжённого Хана, – мои люди. Делают то, что я им говорю, и поступают так, как поступил бы я. Вот мне и интересно, почему вы не прирезали его на месте, видя, как какой-то бандит схватил беззащитную девушку? Будь здесь я – ты был бы мёртв…
– Маг, льер Келлер. Бандита убить – не проблема, а вот чародея не хотелось бы, – нашёлся Хан, сходу подхватив мотив.
– Хм… в принципе, логично…
– Я – баронет Лигурийский! – наконец-то перестал хватать воздух паренёк и шагнул вперёд. Торговка, чьи волосы всё ещё были зажаты у него в кулаке, дёрнулась следом. – И я не потерплю…
– Баронет Лигурийский никогда бы не посмел поднять руку на женщину, – тихо и спокойно ответил я. При этом вложив в голос столько магии, что даже мои ребята отступили на полшага. Родители девушки (судя по аурам), стоявшие немного в стороне, так и вовсе спрятались за углом. Сам молодой человек, нужно отдать ему должное, только упрямо стиснул зубы и поморщился:
– Эта девка!.. Она посмела попрать…
– Спайк? Что здесь произошло? – не желая слушать придурка, я повернулся к мастеру ножей.
– Мы решили купить пару пирожных, – спокойно начал наёмник, всё ещё не спеша прятать оружие. Правда, руки он уже опустил. – Затем подошёл этот… Потребовал обслужить его вне очереди. Девушка попросила подождать. Он ответил… нецензурно. А затем предложил обслужить его и его парней за фиат. Девушка ответила… как и подобает, – парень хмыкнул. – Ну мы тоже в стороне не остались.
– Понятно, – я повернулся к аристократу. – Ну и что с тобой делать? И отпусти человека.
Как только пальцы паренька разжались, торговка тут же сбежала в лавку, утащив за собой выглядывающих родителей от греха подальше. Сказать, что напряжение аж прям искрилось в воздухе, нельзя – большинство присутствующих были вполне не против разойтись берегами. Все, кроме одного…
– Она оскорбила мою честь и…
– Чем? Отказом обслужить тебя, как клиента? Так у вольного тана Хана Соло, – я кивнул на своего бойца, – родословная не короче твоей. Просто что его семья из-за Диких гор.
Фамилию Хана я, к своему стыду, не помнил, но так даже лучше. Привычное с Земли «Соло» сорвалось с губ так легко и уверенно, что даже маг разума не подкопается. А проверять сейчас, само собой, никто ничего не будет. «Тан» же здесь что-то вроде собирательного образа аристократов севера – чаще всего безземельный аналог рыцаря, но с кучей именитых предков, которыми они постоянно кичатся. Ещё вариант – продавший земли, но не титул Вольный барон или кто-то из членов его семьи. Трон один, задниц много, вот и шастают по планете такие типы.
– … или тем, что отказалась обслужить тебя и твоих людей? Так вы ошиблись немного – это не бордель. Так в чём оскорбление?
– Я думаю, произошло недоразумение, – наконец вмешался маг баронета. Шагнув вперёд и покосившись на меня, он шёпотом (который не укрылся от моего улучшенного слуха) сообщил своему сюзерену, что перед ними целый Повелитель и обострять ситуацию не стоит. Как я уже сказал, каст в Шаларе всего две: низко- и высокорождённые. Маги стоят особняком, но не как внешняя структура, а скорее нечто неприкасаемое. Если конфликт между отпрысками каких-то древних родов в худшем случае потянет за собой дуэль, турнир или драку с парой тысяч участников, то разозлившийся Повелитель магии это… очень ярко и очень плохо.
– Ты прав, – наконец кивнул паренёк и, сделав знак своей свите, двинулся дальше по улице, перед этим заглянув внутрь лавки. – А с тобой, сучка, мы ещё увидимся…
– Стоять! – и снова магия звука и снова воздействие на грани слышимости заставляет окаменеть всех в радиусе десятка шагов от меня. В этот раз даже баронета накрыло – медленно, как будто на деревянных ногах, он развернулся и вперил в меня злющие глаза.
– Алекс, – подошедший Хан положил руку мне на плечо. – Ты сейчас уйдёшь, а этим людям здесь жить. И злость он будет срывать на них…
Так, а я о чём, блядь? Я кивнул, принимая к сведению слова товарища. Нассать мне в тапки щенок не рискнёт – понимает, что масштаб не тот. Будь он графом каким-то или из более влиятельной семьи – тогда да, а баронство в Шаларе значит даже меньше, чем в Вольных землях. Куда меньше. Проблема в том, что оставить его в живых – это подписать лавке и, что куда важнее, её владельцам смертный приговор. А «валить» огрызка – только воду баламутить. Воду… баламутить… воду… Вода – торговец – корабль – моё. Логическая цепочка замкнулась.
– Не будет, – губы сами по себе расплылись в широкой улыбке, заставив баронета отшатнуться. – Сейчас увидишь, почему.
Отпихнув паренька плечом, я прошёл внутрь лавки. Если снаружи стоял всего один стенд с разного рода выпечкой и сладостями, то внутри запасы казались просто бесконечными – от буханок хлеба и пирожков до конфет и тортиков. Причём что-то мне подсказывает, что здесь всё своё: и разные размеры у выпечки, и отсутствие фабричной упаковки, и наличие эмблемы – той же, что и над входом, в виде тортика. Хозяев было четверо: всё та же девчушка, которой, при более близком рассмотрении, можно было дать лет восемнадцать-двадцать, десятилетний пацан и, по всей видимости, родители – мужчина лет сорока пяти ростом чуть пониже меня и женщина той же возрастной группы. Такая же, как и дочь – полтора метра с кепкой при очень пропорциональном телосложении – полурослик или карлик. Не чистокровный, конечно, те иногда и до метра не дотягивают. Это, по моим наблюдениям, была наиболее распространённая группа нелюди на человеческих землях. Дальше шли гномы, орки, тифлинги… а затем уже все остальные. Причём если весь этот зверинец скрещивается как попало, у полуросликов из-за размеров и физиологии… ну, в теории возможно всё, конечно, но на практике обычно мужчина-карлик и женщина любой другой расы. Ибо в такой мелкой утробе человеческому плоду не развернуться и не развиться.
