— Ты довольна? — спросил он тихо.

Вейра посмотрела на детей у воды, на солнце, на линию горизонта, на кота, который наконец выбрался из переноски и с выражением глубочайшего недовольства начал исследовать песок, и только потом ответила:

— Да.

И это «да» было простым, без оговорок, без расчёта, без внутреннего списка условий.

Кот тут же решил, что море ему не нравится, и попытался забраться на ближайшую сумку, словно требуя немедленной эвакуации обратно в нормальный мир, но был проигнорирован.

А вечером, когда солнце уже садилось, и небо становилось мягким, тёплым и немного усталым, они сидели на пляже вместе, не пытаясь ничего объяснять и не стараясь сделать этот момент идеальным.

Соня засыпала, положив голову на плечо Лёши, Лёша тихо что-то шептал про завтрашний день, Алина молча кидала камешки в воду, Алексей держал рядом плед, а кот наконец смирился с тем, что это странное место тоже теперь часть их жизни, и свернулся клубком у Вейры на коленях.

Море шумело ровно и спокойно, как будто всегда знало, что люди приходят и уходят, а оно остаётся.

И Вейра впервые за очень долгое время не думала ни о прошлом, ни о будущем, ни о том, что может пойти не так.

Она просто сидела, чувствуя тяжесть тёплого кота, тепло детей рядом, присутствие Алексея и тихую уверенность в том, что всё, что у неё есть сейчас, уже не случайность и не ошибка, а жизнь, которая наконец стала своей.

Дорогие читатели, я вам очень благодарна, за то, что вы прошли эту историю вместе со мной

Мне хочется сказать, что в основе этой книги лежат не только фантазия и юмор, но и вполне реальные эмоции, переживания и жизненные ситуации. История Вейры и Марины частично вдохновлена событиями, которые произошли с одной моей знакомой — женщиной, которая в какой-то момент потеряла себя, устала, сбилась с пути и почти перестала верить, что жизнь можно изменить.

Но ради своих детей она смогла собраться, шаг за шагом выбраться из тяжелого состояния, навести порядок не только в доме, но и в собственной жизни, вернуть доверие детей, снова научиться жить и чувствовать себя нужной.

Наверное, именно поэтому мне хотелось написать не просто историю о попаданке, а историю о втором шансе — о том, что иногда даже с самой «нулевой точки» всё ещё можно начать заново. Медленно. Трудно. Неидеально. Но можно.

Очень надеюсь, что для кого-то эта книга станет не только уютной историей с юмором и теплом, но и маленьким напоминанием о том, что выход существует даже тогда, когда кажется, будто всё уже разрушено.

Спасибо вам за поддержку, комментарии и эмоции.

.

Подписывайтесь, потому что впереди новая книга:«Попаданка наоборот: прямо в огород» 🌱 спокойное, уютное, сельскохозяйственное фэнтези.

Глава. «После титров»

Вейра проснулась от странного звука. Он не был похож ни на шаги, ни на технику, ни на обычный ночной шум. Сна открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно. Ощущение тревоги уже было внутри, хотя вокруг всё выглядело нормально. Дом оставался знакомым и тихим, но это спокойствие казалось слишком хрупким.

Вейра встала и пошла на кухню за чаем. Это было привычное действие, которое всегда помогало вернуть ощущение реальности. Но сегодня оно не сработало.

Чем ближе она подходила к кухне, тем сильнее становилось ощущение, что пространство ведёт себя неправильно. Воздух стал плотнее, чем должен быть ночью. Свет на мгновение дрогнул, хотя лампы были выключены.

И в следующую секунду всё исчезло. Не было перехода или падения. Пространство просто сложилось, как будто его резко сдвинули в сторону.

Она стояла уже не дома. Под ногами был холодный камень. Он был неровным и слишком настоящим. Воздух пах старым временем, густым и тяжёлым. Здесь оно не текло, а накапливалось слоями. Свет падал сверху узкими полосами. В этом свете Вейра сразу узнала место, которое уже видела раньше. Это был дворец, в котором она проработала много лет, где достигла уважения, влияния и внешнего успеха, к которому обычно стремятся, но за всем этим всегда оставалось чувство внутренней пустоты и одиночества, которое она научилась прятать за работой, обязанностями и холодной собранностью, словно если не останавливаться ни на секунду, можно не замечать, что рядом нет никого по-настоящему близкого, и что вся её жизнь здесь постепенно превратилась в череду функций, в которых она была сильной, нужной и правильной, но совсем не живой.

Где-то впереди раздался крик. Потом ещё один. И сразу стало ясно, что она попала в момент события, которое уже началось.

Она пошла по коридору почти на инстинкте, не пытаясь осмыслить направление и не задерживаясь ни на одной мысли дольше, чем это требовалось для следующего шага, и именно в этот момент, сквозь гул собственного дыхания и стук крови в висках, она вдруг услышала слово, которое прозвучало слишком чётко для случайного обрывка разговора:

— Король!

А следом — другое, резкое и короткое, будто удар:

— УБИТЬ!

И в ту же секунду всё стало слишком ясным, потому что это уже не могло быть недоразумением или придворной сплетнёй, это был заговор, и судя по интонации и напряжению воздуха вокруг, он уже дошёл до той стадии, когда слова перестают быть предупреждением и становятся действием.

Шаги за спиной появились почти сразу, быстрые и уверенные, и кто-то крикнул сзади, не скрываясь и не пытаясь говорить тише:

— Она здесь!

— Ловите!

И Вейра побежала.

Коридоры сменяли друг друга с такой скоростью, что стены сливались в одно размытое пятно, и она не знала, куда именно движется и есть ли у этого места вообще выход, но останавливаться было нельзя, потому что за спиной расстояние сокращалось с каждой секундой, превращаясь из шанса в ловушку.

И в какой-то момент она буквально врезалась в боковую дверь, едва удержавшись на ногах, и почти по инерции толкнула её, не ожидая, что она поддастся, но дверь всё же открылась внутрь, и за ней оказалось помещение, где, казалось, время двигалось иначе.

И там стояла Марина.

Они замерли на одну секунду, которая сразу стала слишком долгой и слишком невозможной, как будто сама реальность на мгновение перестала понимать, как им обеим оказаться в одном месте в одно время.

— Ты… — начала Марина, неуверенно, словно пытаясь сопоставить увиденное с тем, что считала возможным.

— Меня сейчас убьют, — быстро, почти без паузы сказала Вейра, не давая ни себе, ни ей времени на вопросы. — Закрой дверь.

И Марина не стала ничего уточнять, не потребовала объяснений и не попыталась остановить поток чужой паники, а просто резко втянула её внутрь и с усилием закрыла дверь, словно отсекая этим движением целый мир.

Снаружи пробежали шаги, тяжёлые и торопливые, затем послышались голоса, короткие и напряжённые, и снова всё стихло, но эта тишина оказалась куда хуже любого шума, потому что в ней чувствовалось ожидание.

Марина тихо, почти беззвучно сказала, не отводя взгляда:

— Тебя не должно быть здесь.

Вейра медленно опустилась на край стола, пытаясь восстановить дыхание, которое всё ещё сбивалось, будто она продолжала бежать, даже стоя на месте, и ответила, стараясь говорить ровнее, чем чувствовала:

— Я не выбирала это, я была дома, а потом просто оказалась здесь.

Марина внимательно посмотрела на неё, не перебивая и не отводя взгляда, словно проверяя не слова, а саму возможность их существования, и наконец произнесла:

— Значит, тебя выдернуло в момент разлома.

— В момент чего? — быстро переспросила Вейра, потому что слово прозвучало так, будто оно должно было что-то объяснить, но только добавило вопросов.

— В момент, когда пространство начало ломаться изнутри, — сказала Марина после короткой паузы, в которой снова послышались отдалённые шаги за стенами, и затем добавила уже тише, но ещё более отчётливо: — Сейчас здесь пытаются убить короля.

Снаружи снова возникли шаги, и Марина почти без жеста, одним взглядом попросила тишины.