— Вы опять нормально не ели? — неожиданно спросил Алексей.

Вейра нахмурилась.

— С чего вы взяли?

— Потому что у вас лицо человека, который питается кофе и упрямством.

Наблюдательный. К сожалению.

Она уже собиралась ответить что-нибудь достаточно холодное, когда Алексей наклонился, достал из пакета возле стола пластиковый контейнер и протянул ей.

— Держите.

Вейра посмотрела на него с подозрением.

— Что это?

— Еда.

— Я вижу, что не документы.

Он рассмеялся уже по-настоящему, без напряжения и усталой вежливости.

— Моя сестра снова решила, что я питаюсь неправильно, поэтому с утра выдала мне столько контейнеров, будто я собирался кормить строительную бригаду.

Вейра медленно перевела взгляд на еду, потом обратно на него.

Это всё ещё казалось странным.

В её прошлой жизни люди приносили ей отчёты, проблемы, запросы и бесконечные документы на подпись, но не еду и уж тем более не заботу.

— У вас сейчас очень подозрительное выражение лица, — заметил Алексей.

— Я пытаюсь понять, где подвох.

— Подвох в котлетах?

— Обычно у человеческой доброты есть причина.

Он посмотрел на неё внимательнее, и в этот раз без привычной лёгкой насмешки.

— А если причина просто в том, что человек устал и хочет накормить другого уставшего человека?

Вейра не нашлась с ответом сразу, и это раздражало сильнее всего.

Несколько секунд они молчали, потом Алексей неожиданно тихо добавил:

— Вам не обязательно всё время быть настороже.

Фраза прозвучала слишком точно.

Потому что именно этим Вейра занималась всю жизнь — держала оборону, просчитывала риски, не позволяла никому подойти слишком близко и слишком хорошо знала, насколько опасно бывает доверять людям.

Она молча посмотрела на контейнер, потом всё-таки взяла его в руки.

— Спасибо.

Алексей только кивнул и снова улыбнулся спокойно, без намёков и давления, будто действительно не ждал ничего взамен.

Глава 24. Человек, которого ждут дома

В пятницу дождь лил с самого утра, превращая город в серое размытое пятно из мокрого асфальта, зонтов и раздражённых людей, которые спешили домой с таким видом, будто погода лично их оскорбила.

К вечеру офис заметно опустел, и в бухгалтерии остались только Вейра, Алексей и принтер, уже полчаса издававший звуки затяжного экзистенциального кризиса.

Вейра сосредоточенно проверяла отчёты, когда свет вдруг мигнул несколько раз, а потом весь офис погрузился в темноту.

За окнами продолжал шуметь дождь, где-то в коридоре жалобно пискнула техника, а потом наступила тишина.

— Великолепно, — спокойно сказала Вейра. — Теперь система решила умереть окончательно.

Из соседнего кабинета послышался смешок Алексея.

— Удивительно, что она вообще дожила до конца квартала.

Через несколько секунд включилось аварийное освещение, окрасив офис тусклым жёлтым светом, и Вейра устало откинулась на спинку стула, чувствуя, как голова снова начинает болеть от бесконечных цифр, звонков и людей, массово теряющих способность мыслить после обеда.

Алексей появился в дверях её кабинета с двумя бумажными стаканчиками.

— Электричество скоро вернут, а пока предлагаю временное перемирие с работой.

Он протянул ей кофе, и Вейра автоматически взяла стаканчик, только потом заметив, насколько естественным уже стало это движение.

Алексей присел на край соседнего стола и несколько секунд молча смотрел на дождь за окном.

— Дети вас уже заждались?

Вопрос прозвучал спокойно, но внутри всё равно что-то дрогнуло, потому что ещё несколько месяцев назад сама мысль о том, что её кто-то ждёт дома, казалась почти абсурдной.

Теперь же это стало частью жизни настолько естественной, что Вейра иногда забывала, каким чужим когда-то было это ощущение.

— Вероятно, — ответила она чуть тише обычного.

Алексей слегка улыбнулся.

— Вы сейчас сказали это так, будто сами до конца не верите.

Очень точное замечание.

Вейра сделала глоток кофе и устало посмотрела на него.

— В моём прошлом люди обычно ждали от меня решений, денег, результатов и отчётов, но не возвращения домой.

После этих слов кабинет снова ненадолго затих.

Алексей смотрел на неё внимательно, но без жалости, и именно это почему-то оказалось важным, потому что жалость Вейра терпеть не могла.

— А сейчас? — спокойно спросил он.

Перед глазами неожиданно всплыли Лёша, каждый вечер выглядывающий в окно, Соня, бегущая встречать её в коридор, и Алина, которая делала вид, что ей всё равно, но всё равно спрашивала, поела ли Вейра.

— Сейчас дома меня ждут дети, — тихо сказала она.

И только произнеся это вслух, вдруг окончательно осознала, насколько сильно изменилась её жизнь.

Когда в офисе наконец включился свет и техника снова ожила привычным гулом, ни Вейра, ни Алексей почему-то не спешили возвращаться к документам.

Несколько секунд они просто сидели в освещённом кабинете посреди вечернего дождя, слишком уставшие для лишних масок и слишком спокойные рядом друг с другом.

Потом Алексей неожиданно сказал:

— Поехали, я вас подвезу.

Вейра автоматически нахмурилась.

— Это не обязательно.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Но на улице ливень, а вы выглядите так, будто ещё немного — и уснёте прямо над отчётами.

Она хотела возразить, но сил спорить неожиданно не нашлось.

Через сорок минут они уже поднимались по лестнице старого дома, потому что лифт снова решил изображать памятник человеческому разочарованию.

Алексей нёс часть пакетов с продуктами, а Вейра почему-то слишком отчётливо ощущала странность происходящего.

Раньше она почти никогда никого не приводила в своё пространство. Ни в прямом смысле, ни в эмоциональном.

Когда они остановились возле квартиры, из-за двери сразу послышались голоса.

— Я тебе говорю, она уже должна прийти!

— Лёша, прекрати стоять у глазка!

— Я НЕ стою!

Алексей тихо усмехнулся.

— Похоже, вас действительно ждут.

Вейра открыла дверь, и через секунду в коридор буквально вылетела Соня.

— Мама!

Она резко остановилась, заметив Алексея, потом очень внимательно посмотрела на него снизу вверх.

Следом появился Лёша, который с интересом уставился на гостя так, будто ему только что привезли редкий научный экспонат.

Алина вышла последней и мгновенно всё поняла.

Причём слишком быстро.

— Это Алексей, мой начальник, — спокойно сказала Вейра раньше, чем дети успели начать допрос. — Мы задержались в офисе, и он подвёз меня домой.

— А-а-а, — протянул Лёша с таким выражением лица, будто уже сделал далеко идущие выводы.

— Лёша, — предупреждающе произнесла Вейра.

— Я вообще молчу.

Это была чудовищная ложь.

Алексей, к её удивлению, выглядел совершенно спокойным.

— Приятно познакомиться, — сказал он детям. — Я много о вас слышал.

— Надеюсь, только хорошее, — немедленно ответила Алина.

— В основном про то, что вас очень любят и поэтому постоянно переживают.

После этих слов Алина заметно смутилась, а Лёша тут же довольно ткнул её локтем в бок.

— Я говорил, что ты палишься.

— Замолчи.

Соня всё ещё внимательно смотрела на Алексея, а потом вдруг совершенно серьёзно спросила:

— А вы маму не обижаете на работе?

В коридоре на секунду стало тихо.

Вейра медленно закрыла глаза.

Алексей же неожиданно очень спокойно ответил:

— Нет. Вообще-то это скорее она держит в страхе половину офиса.

Лёша мгновенно расхохотался.

— Я так и знал!

— Предатель, — мрачно сообщила Вейра.

— Это не предательство, это объективная оценка ситуации, — важно заявил Лёша.

Даже Алина не удержалась от улыбки.

В квартире пахло ужином и яблочным пирогом, на кухне шумел чайник, за окнами продолжал идти дождь, а Вейра вдруг поймала себя на совершенно странном ощущении.