— Ну… мы же уже умеем.

Глава 18. Проверка бухгалтерии

Понедельник встретил Вейру привычным офисным беспорядком, который сотрудники почему-то называли рабочим процессом, хотя происходящее больше напоминало попытку удержать разваливающуюся систему на одном упрямстве и бесконечных «сейчас разберёмся».

Едва она вошла в бухгалтерию, как сразу стало ясно, что случилось что-то неприятное. Люди говорили громче обычного, кто-то быстро ходил между кабинетами с папками в руках, телефоны звонили почти без перерыва, а даже Ирина Сергеевна выглядела так, словно не спала всю ночь.

— Наконец-то пришли, — выдохнула она, заметив Вейру. — У нас проверка.

Вейра спокойно сняла пальто и поставила сумку возле стола.

— Налоговая?

— Хуже. Аудиторы из головного офиса.

Теперь всё становилось понятнее. В компании, где большая часть проблем годами решалась по принципу «потом исправим», серьёзная проверка воспринималась почти как стихийное бедствие.

На соседнем столе кто-то нервно перебирал документы, из кабинета начальства доносились обрывки разговоров про отчёты, пропавшие бумаги и штрафы, а сотрудники смотрели друг на друга с тем выражением лиц, которое появляется у людей, внезапно понявших, что старые ошибки никуда не исчезли и сейчас придётся за них отвечать.

Вейра включила компьютер и впервые за утро почувствовала не усталость, а нормальную сосредоточенность. Паника вокруг её не раздражала. Наоборот, после последних месяцев это казалось почти привычным. Люди в стрессовой ситуации вели себя одинаково в любом мире: начинали суетиться, путаться, хвататься за всё сразу и создавать ещё больше проблем.

Только цифры оставались честными.

— Что конкретно нашли? — спокойно спросила она.

Ирина Сергеевна устало потёрла переносицу.

— Похоже, предыдущий бухгалтер вёл часть отчётности… скажем так… очень свободно.

Через несколько минут Вейра уже поняла, что формулировка была ещё слишком мягкой.

Документы вели кое-как. Одни расходы повторялись по нескольку раз, часть накладных отсутствовала, платежи проходили без подтверждений, а некоторые таблицы выглядели так, будто их собирали случайным образом из разных файлов, не особо задумываясь, что всё это потом придётся проверять живым людям.

Она молча открывала документ за документом и чувствовала знакомое раздражение, которое всегда вызывал плохо организованный учёт. Не страх и не растерянность, а именно раздражение, потому что беспорядок в финансах означал чужую лень, невнимательность и уверенность, что последствия потом будет разгребать кто-нибудь другой.

— Кто делал транспортные расходы за прошлый квартал? — спросила она, не отрываясь от экрана.

В бухгалтерии сразу стало тише.

— Вообще Олег, — осторожно ответил кто-то.

— А где он?

— Уволился пару месяцев назад.

Разумеется.

Люди, оставляющие после себя такие документы, почему-то почти никогда не задерживались достаточно долго, чтобы исправлять последствия собственной работы.

Вейра открыла ещё одну таблицу, пробежалась взглядом по цифрам и внезапно остановилась.

Ошибка была серьёзной.

Не мелкая путаница и не случайная опечатка, а проблема, за которую компания действительно могла получить штраф.

Она медленно выпрямилась.

— У вас транспортные вычеты за март и апрель проходят дважды.

Ирина Сергеевна нахмурилась.

— В смысле?

Вейра быстро открыла нужные файлы.

— Вот эти суммы. Они проведены через разные категории расходов, но основания одинаковые. Фактически одно и то же списание прошло два раза.

К столу сразу подошли ещё несколько человек.

Через несколько минут лица у всех стали заметно напряжённее.

— Господи… — тихо пробормотала одна из девушек.

— Насколько всё плохо? — спросила Ирина Сергеевна.

Вейра быстро прикинула цифры.

— Если аудиторы полезут глубже, сумма получится неприятная.

Несколько секунд все молчали.

Для большинства такая ситуация была поводом окончательно запаниковать, но Вейра, наоборот, почувствовала себя спокойнее. Пока проблема выглядела как бесформенный хаос, с ней невозможно было работать. Теперь у неё наконец появились конкретные размеры.

А всё, что можно посчитать, уже можно исправить.

Она открыла новую таблицу.

— Давайте по порядку. Сначала отдельно собираем дублирующиеся расходы, потом неподтверждённые платежи, потом ошибки по налогам. Не пытайтесь хвататься за всё сразу, только запутаетесь ещё сильнее.

Люди вокруг заметно собрались. Суеты меньше не стало, но хотя бы появилось ощущение, что все занимаются чем-то понятным.

— Марина Викторовна, — осторожно сказала одна из сотрудниц, — а вы точно раньше только в маленькой фирме работали?

Вейра не подняла головы от документов.

— Цифры везде работают одинаково.

К обеду бухгалтерия уже напоминала временный штаб. На столах лежали папки, распечатки, списки ошибок и кружки с давно остывшим кофе, сотрудники бегали между кабинетами, постоянно что-то уточняя и пересчитывая, а телефоны не замолкали ни на минуту.

Вейра поймала себя на странном ощущении, что занимается не выживанием, не бесконечным решением бытовых проблем и не попытками удержать всё сразу, а нормальной работой, которую она действительно умела делать хорошо.

Ближе к вечеру в бухгалтерию зашёл Алексей.

Высокий, спокойный, в тёмной рубашке с закатанными рукавами, он выглядел уставшим, но при этом заметно собраннее остальных. Окинув взглядом помещение, заваленное бумагами и таблицами, он почти сразу посмотрел на Вейру, которая в этот момент сверяла документы сразу на двух экранах.

— Это вы нашли проблему с вычетами? — спросил он.

— Да.

— И уже составили, что нужно исправлять?

— Да.

Он ненадолго замолчал, потом кивнул.

Без удивления, без попытки похвалить снисходительным тоном, а с уважением, просто как человек, который увидел, что рядом кто-то нормально делает свою работу.

Глава 19. Аудит продолжение

К середине недели офис окончательно перестал быть обычной логистической компанией и начал напоминать место, где люди уже несколько дней подряд пытаются пережить стихийное бедствие при помощи кофе, таблиц Excel и коллективного отрицания происходящего.

Аудиторы из головного офиса оказались именно такими, какими Вейра ожидала их увидеть: спокойными, вежливыми и крайне неприятными для любой бухгалтерии, в которой документы годами складывались по системе «потом разберёмся».

Они не устраивали скандалов, не повышали голос и даже почти не выражали недовольства, но задавали вопросы с той методичностью, после которой сотрудники начинали нервничать сильнее, чем от любого крика.

К четвергу бухгалтерия уже реагировала на их появление одинаково: кто-то резко вспоминал про срочную работу в другом кабинете, кто-то начинал очень внимательно изучать монитор, а кто-то хватался за папки с таким видом, будто именно сейчас собирался спасать компанию лично.

Вейра третий час подряд сидела за столом почти без перерыва, проверяя транспортные отчёты, исправляя налоговые расхождения и пытаясь понять, по какому принципу предыдущий бухгалтер вообще хранил документы.

Пока что единственной рабочей версией оставалась теория, что он просто открывал шкаф и кидал бумаги в сторону на удачу.

Перед ней лежали распечатки, договоры, акты, таблицы, стикеры с пометками и кружка кофе, который успел остыть ещё в той исторической эпохе, когда люди в этом офисе верили, что аудит можно пройти спокойно.

При этом сама Вейра чувствовала себя на удивление нормально. Чем понятнее становился масштаб беспорядка, тем легче ей было работать. Хаос переставал быть бесформенной проблемой и постепенно превращался в обычную задачу, просто очень большую и плохо организованную.

— Марина Викторовна, вы вообще человек? — устало спросила Ирина Сергеевна, остановившись возле её стола.