Затем, в июне 1945 года, после Ялты и победы над гитлеровской Германией, Президиум Верховного Совета СССР принял указ: Крым стал административной областью в составе РСФСР. Между тем перед войной Крым являлся автономной республикой со значительным представительством татарского населения во всех управленческих структурах. В ноябре 1945 года, когда Гарриман попытался связаться со Сталиным через Молотова, чтобы обсудить вопросы экономического сотрудничества, его просьбу о личной встрече отклонили по указанию Сталина.
После войны Сталин предпочёл вести другую линию: усилились попытки проникновения наших агентов в ряды сионистского движения. До 1948 года Великобритания имела от Лиги Наций мандат на управление территорией Палестины. Сталин и Молотов надеялись успокоить англичан, опасавшихся быть вышвырнутыми из Палестины после создания там еврейского государства. Проект еврейской автономии в Крыму должен отвлечь внимание лидеров мирового еврейства от Палестины как единственного варианта для решения еврейской проблемы. Когда в конце 1945 года стало ясно, что Сталин не считает себя связанным прежним неофициальным зондажем, англичане и американцы организовали Англо-американский комитет по Палестине без участия Советского Союза. Это противоречило ранее достигнутому соглашению о совместных консультациях военных союзников по палестинской проблеме.
И вот в апреле 1946 года заместители министра иностранных дел Деканозов и Вышинский направили служебную записку правительству, где подчеркивали, что интересы Советского Союза игнорируются: палестинский вопрос будут решать без участия нашего государства. В этом документе они предлагали проводить политику благоприятного отношения к созданию еврейского государства в Палестине. С согласия Молотова Вышинский публикует под псевдонимом статью в журнале «Новое время», в которой говорит о необходимости создания демократического еврейского государства на подмандатной территории Палестины. Расчёт заключался в том, чтобы усилить советскую позицию на Ближнем Востоке и вместе с тем подорвать британское влияние в арабских странах, противившихся появлению нового государства. Показать, что англичане не способны остановить евреев в их стремлении создать своё государство.
Одновременно с предпринимавшимися политическими шагами получили указание в 1946 году забросить наших агентов в Палестину через Румынию. Они должны создать в Палестине нелегальную агентурную сеть, которую можно использовать в боевых и диверсионных операциях против англичан. Для этой цели выделили трёх офицеров: Гарбуза, Семенова (настоящее имя Таубман — он являлся помощником Григулевича по литовскому подполью и помогал ликвидировать в Париже в 1938 году Рудольфа Клемента) и Колесникова. У Гарбуза и Колесникова имелся опыт партизанской войны на Украине и в Белоруссии, где они участвовали в операциях против немецких оккупационных властей. Семенов и Колесников обосновались в Хайфе и создали две агентурные сети, но участия в диверсиях против англичан не принимали. Колесников сумел организовать доставку из Румынии в Палестину стрелкового оружия и противотанковых гранат, захваченных у немцев. Семенов, со своей стороны, попытался возобновить контакт с нашим агентом в организации «Штерн». Это оказалась антибританская террористическая группа, куда Серебрянскому в 1937 году удалось заслать своего человека. Гарбуз оставался в Румынии, отбирая там кандидатов для будущего переселения в Израиль.
Мне ясно, что, помогая, казалось бы, евреям, на самом деле мы ставили своей задачей создание собственной агентурной сети внутри сионистской политической и военной структуры. Евреи стремились к независимости и тесно связаны с Америкой. Но у нас не имелось уверенности, что мы сумеем влиять на них, как в Восточной Европе. Однако мы считали крайне важным до известной степени обозначить там своё присутствие. Ещё в 1943 году Литвинов в своём послании Молотову из Вашингтона подчеркивал, что Палестина и создание еврейского государства сделаются одним из главных вопросов послевоенной мировой политики.
Во второй половине 1946 года Сталин занял позицию активного противодействия деятельности международных еврейских организаций и британо-американской политике по палестинскому вопросу. Он раздражался требованиями советских евреев улучшить условия их проживания, когда они вернулись из эвакуации. Он стал подогревать антисемитскую кампанию в СССР: начались чистки в партийном аппарате, дипломатической службе, военном руководстве и разведке. Кульминацией кампании стал «заговор врачей» и обвинения врачей-евреев в сионизме. Антисемитская кампания стала повторением чисток 30-х годов, ещё одним сталинским манёвром для перетасовки всего партийного и советского аппарата, с тем чтобы заменить старое руководство — Молотова, Микояна, Берию и других — новыми людьми, которые не угрожали бы его положению единственного правителя страны.
Вот какой замес должен начаться. А тут я со своей, казалось бы провокацией. Никто не знает, что Голду Меир через агента МГБ предупредили: в Москве её ждёт смерть. И обвинят в ней советских евреев. Так что если ей плевать на себя, то о других соплеменниках она точно подумает. Мой расчёт полностью оправдался. Меир нашла удобное оправдание не ехать в Москву и даже запустить шпильку Сталину. А что? Они в Израиле уже почти отбились — им дали гарантии США.
По поводу американцев. В мае 1948 года президент США Гарри Трумен сильно колебался с решением о признании еврейского государства. Кроме него и нескольких ближайших помощников, идея эта в высших эшелонах власти США популярностью не пользовалась. Решающее влияние на Трумена в пользу Израиля оказал его близкий друг и сослуживец Эдвард Джакобсон, с которым Трумен в начале 20-х годов держал галантерейный магазин в провинциальном Канзас-Сити. Джакобсон впервые познакомился с Труменом в 1905 году в Канзас-Сити, где оба тогда работали в торговле одеждой. В 1917 году они снова встретились во время тренировочных сборов в Оклахоме перед отправкой на фронт в Европу. Эдди и Гарри вместе успешно заведовали армейской столовой. Тогда же и договорились создать совместный бизнес. В 1919 году в Канзас-Сити по адресу 104 West 12th St открылся галантерейный магазин «Трумен и Джакобсон».
Трумен вспоминал: «Мы так хорошо управлялись в столовой, что не видели причин, почему бы не справиться с общим делом и на гражданке, и, похоже, мы — отличная комбинация. Предполагалось, что я буду продавать и вести бухгалтерию, к тому же наймём ещё работника, а Эдди будет отвечать за закупки. Естественно, вышло так, что мы оба занимались понемногу всем сразу…»
Джакобсон и Трумен, тем не менее, остались хорошими друзьями. Трумен начал политическую карьеру, а Джакобсон стал разъезжим торговцем костюмами, что позволяло ему время от времени навещать старого друга в Вашингтоне. По воспоминаниям современников, Эдди запросто вхож в Овальный кабинет Белого дома. Джакобсон узнал о том, что происходит с евреями в Германии в 40-х, и часто обсуждал это с президентом. После появления отчётов о Холокосте и выживших в нём, он стал объяснять Гарри, что нужно увеличить помощь евреям. Еврейские лидеры США знали об их дружбе и просили Джакобсона повлиять на президента, который находился под сильным давлением политиков, отрицательно относящихся к воссозданию Израиля (прежде всего Маршалла).
В марте 1948 года в Вашингтон приехал лидер сионистского движения Хаим Вейцман. Он надеялся встретиться с президентом Труменом, но тот находился под давлением антиизраильских скептиков, раздражался еврейскими лоббистами и приказал никого из них к себе не пускать. 13 марта Джакобсон на правах старого друга посетил Белый дом. Он напомнил Трумену о том, как тот всегда восхищался президентом Джексоном:
— «Гарри, твой герой — Эндрю Джексон. У меня тоже есть герой. Это — величайший из живущих сегодня евреев. Я говорю о Хаиме Вейцмане. Он старый человек и очень болен, но проделал тысячи миль, чтобы увидеться с тобой. А ты его выставляешь за дверь. Это непохоже на тебя, Гарри».
