Англия переживает кризис, ей не до нового вмешательства. У них как раз началась война в Малайе. В июне 1948 года коммунисты убили трёх европейских плантаторов. После этого Великобритания ввела в стране чрезвычайное положение. В 1949 году создадут военное крыло МКП — Малайскую национально-освободительную армию, развернувшую активную партизанскую войну против английских колонизаторов. Британская империя не настолько мощна, чтобы вести войны на несколько фронтов. США же мы скоро крепко займём в Корее и, возможно, на Тайване. Так что есть отличный шанс изменить конфигурацию сил в Восточном Средиземноморье.

— Нам необходимы определённые шаги в политике по отношению к Турции, а также Ирану. — Молотов глянул на меня внимательно, ожидая реакции. Честно отвечаю:

— Пока не готов всеобъемлюще ответить на ваш запрос.

— Плохо, товарищ министр.

Развожу руками:

— Слишком сосредоточился на Европе, Вячеслав Михайлович. Нужно время для сбора информации и представления плана, кого можно задействовать в этом районе. Я отлично понимаю, что мы пока слишком слабы, чтобы действовать везде. Но ведь можно привлекать прокси-силы и использовать внутренние противоречия?

Руководитель Комитета информации в целом осведомлён о моих действиях, так что понимает, о чём это я. У нас наметился определённый успех в Швейцарии. Ряд «спящих» счетов вскоре перейдёт под наш контроль. Ну и в Вене мы выворачиваем руки местным банкирам, вменяя им сотрудничество с нацистами, скорый суд и расправу. Так что договоримся. С итальянцами пока не хочу иметь дело. Больно уж сильны там местные «чёрные князья» — потомки старинной аристократии, что зачинали капитализм в Европе вместе с народившимися протестантами и финансовой еврейской элитой. Но в целом рассчитываю, что через полгода на западных подставных счетах окажутся сотни миллионов в валюте. Действуем мы нахраписто и предельно жёстко. Ряд влиятельных нацистов уже кормит рыб на дне рек и озёр. Chicago overcoat — излюбленный приём мафии. Разве что наши агенты обходятся без цемента, используя физкультурные гири. Ну и делая фото напоследок для запугивания будущих жертв. Ивашутин так старается, что у будущего БНД скоро не останется потенциальных сотрудников. Мы торопимся, потому что считаем: американцы вскоре всполошатся, как только утрясут структуру ЦРУ и начнут посматривать по сторонам. Их политика ясна: сдерживать нас везде. Ну ладно… попытайтесь!

— Тогда что мы предложим товарищу Сталину по Греции?

— Активнее использовать балканских коммунистов — Болгарию и Албанию, а также другие страны. Вспомнить опыт республиканцев Испании. В Италии полно бывших партизан. Их и учить почти не нужно. Нам же стоит сосредоточиться на поставках ДАГ необходимых вооружений. Например, зенитных орудий, чтобы успешно противостоять авиации. Да хоть торпедных катеров. Их можно через Албанию перевозить. Да и кто мешает под видом добровольцев использовать кадровую болгарскую армию? Британцы вон открыто воевали. Сколько можно бояться так называемого общественного мнения стран, для которых мы не друзья?

Молотов молча переваривает моё предложение, затем роняет:

— Про Испанию не вздумай упоминать. Логово троцкистов. Мы оттуда поимели заговор в военной среде.

— Спасибо за напоминание, не учёл.

Ага, Абакумов тогда сосунком был и всех раскладов не знает. А Молотов, пожалуй, мне в дальнейшем пригодится. Он же идейный большевик.

Я же вспоминаю, что в конце 1940-х и начале 1950-х годов Болгария обладала самой хорошо обученной и оснащённой армией из всех коммунистических государств Восточной Европы. Она была оснащена по меньшей мере пятью-шестью сотнями, а возможно, девятьюстами советских танков Т-34. До Второй мировой войны Болгария считалась достаточно русофильской, кроме того, в ней имелась многочисленная коммунистическая партия. Это делает Болгарию более политически надёжной с точки зрения СССР, а её войска, соответственно, отличались большей дисциплинированностью и получали больше советского вооружения.

— Болгар точно нужно туда направить воевать.

— Тито это не понравится.

— Да плевать на него! Будет якшаться с империалистами — потеряет всяческое доверие коммунистов Европы.

Вячеслав Михайлович прикидывает наши шансы продать эту идею красиво Сталину.

— В Испании интернациональные бригады создавались по инициативе Коминтерна и коммунистических партий разных стран. Сейчас Коминтерна у нас нет.

Намёк очевиден даже без его знаменитого взгляда. Молотов точно знал про мои политические метания. Информированный человек. Это оказалась отличная идея привлечь его на свою сторону. Если ещё и генералитет с помощью Василевского склонится к моим идеям, то свалить министра МГБ будет крайне непросто. О чём, разумеется, товарищ Берия тут же доложит Хозяину. И тот обязательно укрепит ослабший блок Маленкова — Меркулова и Берии. Только у последнего я уже выбил несколько козырей в виде добычи крайне ценной информации. Сталин знает, кто принёс в клюве те крохи, что помогли нам резко ускорить атомный проект. Так что наша пьеса только начинается!

Намёк Молотова при нашей последней встрече оказался предельно недвусмысленным. Я сорвал приезд Голды Меир в Москву в октябре этого года — вот так нагло и провокационно. Он только не знал, что этим, в числе прочего, я спас его жену Полину Жемчужину. В той реальности её встреча с израильским послом стала причиной её ареста. Её арестовали 29 января 1949 года (после исключения из партии в декабре 1948-го). Ей инкриминировали «преступную связь с еврейскими националистами» и измену Родине, после чего приговорили к пяти годам ссылки в Казахстан. В начале 1953 года, перед новым процессом, её перевели в Москву, но освободили сразу после смерти Сталина — в марте 1953 года. В годы Великой Отечественной войны Жемчужина активно работала в Еврейском антифашистском комитете, общалась с его деятелями (например, С. Михоэлсом) и контактировала с Голдой Меир.

Тема эта вообще скользкая — в будущем за неё можно запросто получить наклейку «антисемит». Что закрывало бы тебе напрочь дорогу в «приличные места». Что, кстати, говорит о многом в сторону диаспоры. Так что советский антисемитизм нёс в себе вовсе не бытовые черты, а политическую подоплёку. И как примирить одно с другим, я не ведаю. Потому что товарищ Абакумов по пояс в этой теме. И этим он перешёл дорогу многим влиятельным людям. Хорошо хоть я успел не поссориться смертельно с Молотовым. Такой мощный союзник мне остро необходим. И Вячеслав Михайлович недавно осознал, что и я ему сильно понадоблюсь в противостоянии клике Маленкова — Берии. Мы не друзья, скорее попутчики.

Отношение к евреям в верхах особенно изменилось после визита в СССР одного из лидеров Израиля Г. Меир. Как вспоминает Г. Меир, когда она пошла в синагогу 3 октября 1948 года, её встречала толпа евреев. Она пишет:

— «Но улица перед синагогой была неузнаваема. Она забита народом… нас ожидала пятидесятитысячная толпа… Они пришли, добрые, храбрые евреи…».

Демонстрацию евреев повторили и через десять дней — в еврейский праздник Судного дня. Причём съехались евреи даже из далёкого Новокузнецка, а в то время, как убедительно показал Мухин, для этого требовалась организация с исключительными возможностями. Этой акцией ЕАК ещё ближе приблизился к тому, чтобы попасть под жернова репрессивных структур СССР. Советское руководство откровенно не ожидало столь глубокого проникновения идей сионизма в среду советского еврейства и того энтузиазма, с которым евреи приняли факт создания Израиля и приветствовали первого израильского посла в Москве Голду Меир.

Всё это ещё больше укрепило Сталина в подозрении, которое он высказал в 1947 году своей дочери Светлане: всё «старшее поколение евреев СССР заражено сионизмом, а они и молодёжь учат».