Корейская война вынудила тогда большинство американцев прийти к заключению, что СССР действительно помешан на мировом господстве. Она стала тем самым необходимым катализатором для оправдания мобилизации всех национальных ресурсов, чтобы противостоять будто бы явной угрозе. То есть информационно они тогда нас переиграли. Американская военная пропаганда в СМИ информировала о крупной американской инвестиционной доле в Корее, сообщая аккуратно, что американские банки и фирмы инвестировали в Южную Корею впечатляюще крупную сумму — больше чем 1 250 000 000 долларов. Главным инвестором стал «Нешэнл Сити Банк», который контролировал Рокфеллер. А поверенный Рокфеллера Джон Фостер Даллес заседал в совете директоров банка «Нью Кореа Компани» в Сеуле.

Корейская война послужила политической программе вашингтонской фракции «холодной» войны. Американский оборонный бюджет взлетел на 400% — с менее 13 миллиардов долларов в начале войны до свыше 60 миллиардов к её окончанию в 1953 году. Американские марионеточные режимы Чан Кайши в Тайване и Ли Сын Мана в Южной Корее, а также американское Военное правительство Дугласа Макартура в Японии обеспечивали базу для развёртывания американской «холодной» войны в Восточной Азии. Чтобы обеспечить «защиту против коммунизма» в Азии, японской промышленности позволили реорганизоваться в гигантские группы промышленных конгломератов под присмотром оккупационного правления Макартура. Ему способствовал и молодой нью-йоркский банкир по имени Джон Д. Рокфеллер-третий.

С годовым бюджетом в 60 миллиардов долларов Министерство обороны США стало крупнейшим в мире подрядчиком, размещавшим заказы на миллиарды долларов в американской и избранной европейской и японской промышленности для поддержки «боеготовности». Результатом войны в Корее для Германии стало разрешение приступить к восстановлению Рурской сталелитейной промышленности. Военно-промышленный комплекс в течение 1950-х годов разросся до гигантских масштабов. «Холодная» война запустилась с размахом, и «Стандарт Ойл» стал великим благодетелем, обеспечивая топливом военно-воздушные силы, танки, джипы, истребители и прочие транспортные средства Пентагона. Во внутренней американской экономике политические деятели быстро смекнули, что могут проталкивать через Конгресс почти любую программу, если в ней есть слова про «американскую национальную безопасность» и «защиту против тоталитарного безбожного коммунизма».

В 1953 году войну и беспокойство американской общественности по поводу национальной безопасности раздули до такой крайней степени возбуждения, что президентом избрали отставного военного генерала Эйзенхауэра. Именно Рокфеллеры первоначально убедили Эйзенхауэра пойти на выборы и организовали деньги Уолл-стрит в поддержку его предвыборной кампании. После Съезда республиканцев в 1952 году сенатор-изоляционист Роберт Тафт, которого Рокфеллеры обходили молчанием, с горечью заявил:

— «С 1936 года каждого кандидата в президенты от Республиканской партии назначают в „Чейз Манхэттен “».

Не удивительно, что интересы Рокфеллера играли главную роль в выборе кабинета Эйзенхауэра. Новый президент назначил на пост главы ЦРУ Аллена Даллеса, бывшего президента рокфеллеровского Совета по международным отношениям. Аллен Даллес и его брат Джон Фостер, как ранее отметили, были поверенными интересов Рокфеллера и способствовали различным коммерческим сделкам между «Стандарт Ойл», «Чейз Манхэттен» Рокфеллеров и «И. Г. Фарбен» во времена Третьего Рейха. После войны Аллен Даллес служил начальником резидентуры в швейцарском Берне для Управления стратегических служб (УСС), предшественника ЦРУ. Глава УСС Уильям Дж. Донован разместил свой первый штаб в комнате 3603 в Рокфеллер-центре.

Я пока не имею возможностей помешать вероятной расстановке сил, но мне вполне по силам изменить итоги Корейской кампании. Вынести американцев и союзников к чёрту, показав наш будто бы высокий уровень готовности. И смогут ли американцы раздуть бюджет так, чтобы мысленно противостоять нам? Вот это большой вопрос. Дилемма: поддерживать одновременно высочайший уровень авиации, флота, да ещё серьёзно поработать с сухопутными силами. А ведь остаётся ещё весьма дорогостоящий атом и дикие вложения в ракетную технику. США придётся начать ранее срока «стричь» союзников или урывать у своих трудящихся. Тогда хрен вам, а не «Американский век»! Америка только входит в силу, и чем больше костылей я из неё выбью, тем дряхлее она будет.

К тому же, по моему мнению, военные КНДР должны сейчас поучиться воинскому делу на практике. А уже китайцы с самого начала принять участие во вторжении в Южную Корею, особенно артиллерией и бронетехникой. И на основе договора о взаимопомощи в войну влезут наши. Авиация, ПВО, связь. Дел там хватит у всех. И по возможности устроить ротацию личного состава. Пусть армия вспомнит, чему училась, да и на деле проявит себя. Одними прошлыми заслугами не обойдёшься. И тут внезапно вспоминаю, что, в частности, 5-я и 6-я корейские пехотные дивизии входили в состав китайских коммунистических сил и принимали участие в боях гражданской войны в Китае. Более того, значительная часть будущих солдат и офицеров КНА получила боевой опыт именно в ходе этих событий. Что впоследствии сыграло роль в формировании и укреплении армии КНДР.

Нужно ехать к военным и запрашивать необходимую информацию неофициально. Иначе я попаду впросак. Хотя зачем ехать? Попрошу передать через комиссию. Я специально туда ввёл военных разведчиков, чтобы получать от них сведения под благовидным предлогом, да и встречать «на полях». Мы уже неплохо сработались, и, похоже, в Генштаб об этом доложили. Василевский в нашу последнюю встречу вёл себя вполне непринуждённо. Мы даже обсудили возможное развитие вооружённых сил. И, судя по взгляду, я удивил маршала. Правда, он не подал виду. Много меня стало, надо, пожалуй, чуть уменьшить прыть и сосредоточиться на основных направлениях. Остальное делегирую верным сотрудникам.

И ведь нам нужно что-то посылать против американских самолётов. И предстоит серьёзный разговор.

В своё время Абакумова обслуживала самая маленькая охрана. А ведь численность сотрудников охраны, выделявшихся советским руководителям, отражала их статус. Если к Молотову приставили 120 человек, к Берии — около ста, к Булганину, Маленкову, Хрущёву — от семидесяти пяти до ста, к маршалу Жукову — около двадцати, то у Виктора Семёновича оказалось и того меньше. Он был уверен в себе или завёл мало врагов? У меня здесь хватает и того и другого. Но, если честно, то створы шлюза понемногу открываются. Процесс пошел, и если я не вылечу с кресла на эшафот, то достигну чрезвычайно многого. Может, и третью мировую устрою.

Берия недавно дал понять, что мои «разведданные» здорово подвинули атомный проект. Учёные там нашли нечто такое, что здорово сэкономило их время. Да и через разведку удалось притащить ряд приборов и станков, которых нам не хватало. Целый пароход пришёл. Купили через фирму-прокладку, открывшуюся в Монако. Кто-то разрабатывал связи с эмигрантами, им пошли послабления. Вот некоторые из бывших российских подданных и помогли завести счета в банке. Пока не боремся, да и опыта не так много. Но 7-е управление так или иначе начинает работать.

Удачный старт отметил и Сталин. Он внимательно изучил наши последние операции за границей и остался доволен. Ракетный проект также получил пинка.

Разве что ему стало непонятно, почему Греттрупа поставили на иное направление:

— Это решение совета конструкторов, Иосиф Виссарионович.

— Ты и с ними успел спеться?

— Надо же мне знать, с кем приходится работать. Как и в любом деле, там полезна специализация.