Собеседник посматривает на меня с некоторым недоумением.

— Хорошо. Допустим, мы вмешались. Только нам это зачем?

— Создание болевой точки для противника. И мы в этом напрямую не участвуем. Мне нравится английский термин «прокси» — то есть чужими руками.

Жданов неожиданно ухмыляется:

— Это же английская задумка. То-то думаю, что-то знакомое. Хорошо, я переговорю с людьми. И над вашим советом подумаю. В самом деле, язык нужно сделать легче. А то спим на собраниях!

— И не стоит забывать, что американцы могут разместить в Турции атомное оружие. А от них до нас расстояние…

Вот тут Жданов крепко задумался. Все помнят сорок первый год. Так что он постарается.

Ну вот, галочка поставлена. Жданов побежит упрашивать Вождя о таком, что тот подумает: лучше бы я Абакумова к тебе не посылал. Но курочка по зёрнышку клюёт! Вечером у меня рандеву с Машей. Будет джаз, танцы и… Тут же внизу живот отозвалось. Ей-богу, как мальчишка! Но она мне чертовски нравится! Может, разойтись и взять Машу в законные жёны? Или она лучше в статусе любовницы? Я же тут как бы не объект эпохи. Творю черт-те что! Ладно, лучше переключусь в размышлениях на страшное. В самом начале попадания об этом подумал. Сейчас, в свете полученной информации и сдвинутого с основной ветки тяжёлого состава под названием СССР, можно поразмышлять более конкретно. О чём? Конечно же о ядерной Третьей мировой!

Результаты опытов с атомной бомбой, и в особенности Тоцкие учения, привели к кардинальному изменению всей военной стратегии Советского Союза из знакомого мне прошлого будущего. В том же году появилось наставление о ведении боевых действий с применением ядерного оружия. В последующие годы составили ряд научных трудов и докладов о военной стратегии, в том числе единственный открыто опубликованный труд «Военная стратегия», появившийся в год Карибского кризиса. В этих разработках пересмотрели один из важнейших, основополагающих принципов военной стратегии, впервые по легендам введённый греческим полководцем Эпаминондом, — это принцип концентрации сил. В сражении при Левктрах фиванское войско под его руководством смогло разбить спартанское войско, считавшееся до этого непобедимым в сухопутных сражениях. Хотя я считаю, что кто-то умный существовал и до этого. Просто именно это сражение записали в анналы.

В течение веков этот принцип помогал полководцам одерживать победы, и последняя из мировых войн не стала исключением. Для прорыва фронта требовалось сочетание: концентрация войск, артиллерии и танков. Справедливость этого принципа доказал всеобъемлющий опыт Великой Отечественной войны. Особенно последние два года, когда советские полководцы наконец научились использовать классические принципы войны, которым их так долго учили. И, судя по будущим событиям, не всех так и научили. Но пока на посту Василевский и его генералы, у меня может получиться.

И все эти принципы пришлось пересматривать буквально через десять лет после Победы. Ведь в условиях возможного применения ядерного оружия противником концентрация сил превращает войска в наиболее удобную для атомной бомбардировки мишень. Напротив, войска необходимо рассредоточить, из чего следует, что требуется другое средство, дающее решающее превосходство войскам. Таким средством могло стать только ядерное оружие. Атомная бомба при классическом применении совершенно не годилась для прорыва обороны противника. Противник окажется непосредственно перед тобой, и тебе же прилетит люлей.

Но такую невиданную мощь можно применить для ударов по резервам противника, по узлам коммуникаций, по важным стратегическим объектам в его тылу. Порты, развязки, большие базы снабжения. Война без топлива и подвоза боеприпасов глохнет. Это мы испытали на себе в сорок первом. Генштаб мог сколько угодно требовать стоять на месте или наносить контрудар. Но без патронов и бензина выполнить приказ весьма затруднительно. Тем более велик оказался вклад наших снабженцев во время стремительного наступления Красной армии.

Появление стратегических бомбардировщиков и первых баллистических ракет — носителей ядерного оружия привело к совсем другой военной стратегии, которая опиралась на манёвр огнём. Этот термин пришёл из тактики сухопутных войск и означает перенос огня с одной цели на другую без смены позиции. Существует три формы манёвра огнём: сосредоточение, перенос и рассредоточение. В операциях тактического и оперативно-тактического уровня манёвр огнём считался крайне эффективным средством. Он позволяет сорвать действия противника и нанести ему поражение, даже уступая в численности и не имея над ним огневого превосходства. И понимание этого привело, на мой взгляд, наше командование к двойственности исполнения. Я на месте Генерального такой подход военным указывал, что привело к полной смене нашей будущей стратегии и изменению в составе Советской армии и флота.

В текущее время, получив в руки атомную бомбу, советские стратеги пришли к выводу: ядерное оружие позволяет осуществлять манёвр огнём в масштабах войны в целом, особенно если носителем выступают баллистические ракеты. В 1950 году на вооружение поступила ракета Р-2 дальностью 600 км; в 1952–1953 годах сформировали четыре бригады резерва ВГК, вооружённые Р-2, и ещё 22-ю бригаду особого назначения резерва ВГК, вооружённую ракетой Р-1. С моей подачи в этом времени всё произойдёт кардинально раньше. В том Союзе имелись большие проблемы с промышленностью, которые я постараюсь купировать. Создав с нуля заводы и цеха, мы будем клепать ракеты сотнями.

Сосредоточением огня можно поразить и уничтожить наиболее важные стратегические объекты противника на всю глубину его тыла. Переносом огня — уничтожить скопления войск, резервы, транспортные узлы. А рассредоточением огня — поразить второстепенные цели и ликвидировать неподавленные узлы обороны. Причём всё это предполагалось осуществлять не последовательными ударами, а мощным, одноактным ракетным залпом, ударами стратегических бомбардировщиков и активными действиями всех родов войск в течение очень короткого времени.

На ядерный удар ракетными носителями отводилось не более 30 минут. К 1960 году советская военная стратегия оформилась в виде концепции неограниченной ядерной войны, сформулированной в докладе Маршала Советского Союза В. Д. Соколовского «О характере современной ракетно-ядерной войны». Массированный ядерный удар, манёвр огнём должны потрясти до основания систему обороны противника, обеспечить успех всей войны в целом. Тогда как войска и флот на отдельных ТВД довершат разгром противника в ходе ряда оперативно-тактических операций.

Смотрим, как наши военачальники рассматривали принцип всеобъемлющего первого удара.

Во-первых, строилась стратегическая оборона от вражеского ядерного удара. Она включала в себя мощную систему ПВО: в начале 1960-х годов в ней находилось более 5 тысяч истребителей-перехватчиков, управляемых автоматизированной системой «Воздух-1». Система ПВО Москвы, прикрывавшая наиболее важный узел управления, транспорта и промышленности, могла силами зенитно-ракетных систем и истребительной авиации отразить нападение противника с участием до 1200 самолётов. Вторым компонентом стратегической обороны служила гражданская оборона всех населённых пунктов и промышленных предприятий. Она включала целую систему мероприятий по устройству убежищ, рассредоточению объектов с учётом воздействия поражающих факторов ядерного взрыва, организации оповещения и эвакуации, созданию стратегических резервов. Меры по гражданской обороне оказались настолько масштабными, что даже проектирование и застройка городов велись с учётом принципов гражданской обороны. А это — огромные капитальные затраты. И, как показало время, зачастую бессмысленные. Выжить в городах проблематично. Нужно вывозить население в районы и там создавать базы снабжения.