Во-вторых, важны сами средства нанесения ядерного удара и манёвра атомным огнём: ядерное оружие и его носители. Имевшиеся в конце 1950-х годов носители — стратегические бомбардировщики и баллистические ракеты — позволяли осуществить полноценный манёвр атомным огнём в Западной Европе. Поскольку боевой радиус самолётов и дальность ракет накрывали этот важнейший ТВД с хорошим запасом. Появились первые межконтинентальные ракеты Р-7, но они пока не играли ведущей роли. Считается, что Советский Союз отставал от США, которые первыми создали и поставили на боевое дежурство свои баллистические межконтинентальные ракеты SM-65 Atlas. В 1962 году таких ракет на боевом дежурстве насчитывалось 129 единиц. А также баллистические ракеты UGM-27 Polaris, размещённые на атомных подводных лодках класса «Джордж Вашингтон».
К 1962 году в строю находилось 5 лодок этого класса, имевших 80 ракет и базировавшихся в Великобритании, в бухте Холи-Лох на побережье Ирландского моря. Получалось, что Советский Союз практически беззащитен и должен догонять Соединённые Штаты. Некоторые поговаривали, мол, Советский Союз не способен произвести достаточное количество ядерных бомб, межконтинентальных ракет, атомных подводных лодок. События Карибского кризиса — это «ядерная авантюра» и блеф, и всё это кончилось бы поражением Советского Союза.
Но на тот момент действовала советская военная стратегия, которая предусматривала победу в новой мировой войне путём массированного удара и манёвра атомным огнём, масштабного наступления и разгрома противника на ТВД, расположенных на Евразийском континенте, в первую очередь в Западной Европе. Также, судя по разработкам в области морского ядерного оружия, ставилась задача разгрома ВМФ США. Это сделало бы невозможным переброску подкреплений из США в Европу или в Азию. Этим вопросом занимались всерьёз, и некоторое время шли работы над сверхмощной торпедой Т-15 с термоядерным зарядом до 100 Мт. «Царь-бомба» являлась прототипом боевой части этой торпеды. Восточные города Америки, а также порты Великобритании и Франции могли эффективно уничтожить. В США в таких городах сосредоточено основное население. Но в свете этой стратегии нанесение удара по территории США считалось второстепенной задачей.
Западные военные эксперты, в частности бывший оберст германской армии Богислав фон Бонин (один из создателей в Бундесвере концепции обороны ФРГ), очень серьёзно оценивали советские возможности по ведению войны в Западной Европе. Фон Бонин имел возможность познакомиться с Советской армией на Восточном фронте, где командовал в конце войны танковыми корпусами, а также возглавлял оперативный отдел Генерального штаба сухопутных войск. Конец войны он встретил в концлагере, куда попал за то, что вопреки приказу Гитлера отдал разрешение группе армий «А» отступить из Варшавы в январе 1945 года, после начала Висло-Одерской операции 1-го Белорусского фронта.
Он считал, что ни ФРГ, ни НАТО в целом не смогут сдержать в Западной Европе советское наступление, особенно если оно будет сопровождаться ядерными ударами. В 1956 году, уже после ухода с военной службы в ФРГ, он написал брошюру с духоподъёмным названием «Атомная война — наш конец». В ней фон Бонин описал основные черты возможной войны в Европе и пришёл к неутешительному выводу: вся Германия, до Рейна включительно, станет ареной ядерной войны, и на обе части Германии сбросят дюжины или даже сотни атомных бомб. Как специалист по оперативному планированию крупных операций, фон Бонин высказал мысль, что в будущей войне нельзя сосредоточивать войска так же, как делали в ходе Второй мировой войны. Войска окажутся очень уязвимы для ядерного удара, даже при рассредоточении. В качестве решения проблемы он предложил все сухопутные войска защитить бронёй, превратив их, по сути, в бронетанковые войска.
К аналогичному выводу пришли тогда и в СССР. Эксперименты с атомными бомбами оказали на генералов колоссальное влияние. Танки по результатам испытаний и Тоцких учений оказались наиболее устойчивыми к поражающим факторам ядерного взрыва. Поэтому дальнейшее развитие сухопутных войск пошло по пути создания бронетехники с системами противоатомной защиты. Вот это, в-третьих, и явилось новым компонентом советской военной стратегии, предусматривающим создание огромных подвижных группировок, использующих бронетехнику с противоатомной защитой. Первенцем стал танк Т-55, получивший такой комплект оборудования. А позднее появился БТР-60 — полностью закрытый броней бронетранспортёр, оснащённый противоатомной защитой.
Впоследствии, в конце 1960-х годов, появились новые типы бронетехники для ядерной войны: БМП-1 и САУ 2С1 «Гвоздика». С таким вооружением советские мотострелковые войска могли вести боевые действия в условиях ядерной войны, наступать, преодолевая водные преграды без наведения мостов, уничтожать узлы обороны противника и удерживать оборонительные позиции. Тут мы и наступили на грабли, обрекая себя на постройку десятков тысяч единиц техники. Производство тысяч новых боеголовок и средств их доставки обошлось бы нам дешевле содержания такой прорвы техники и личного состава. Собственно, я поэтому в том будущем и поменял концепцию. Завалить Европу атомом и химией и… забыть.
Смысл тогда — высаживаться американцам на чумной континент. Европейцев же мой план здорово запугал и одновременно показал бессмысленность содержания огромных масс пехотинцев. Они умрут раньше, чем начнут действовать. А для захвата ключевых точек и районов достаточно относительно небольшого количества десанта и морской пехоты с современной техникой в придачу.
США и Великобритания на самом деле в те годы несказанно боялись вторжения советских войск в Западную Европу и не имели надёжных средств противодействия советским танковым клиньям. Очевидно, что стратегический ядерный удар по советской территории не особо отразится на боеспособности Советской группы войск в Германии. И в случае начала войны она сомнёт довольно слабые силы НАТО в этом регионе. Американские стратеги рассчитывали сдержать советское наступление только в Испании и на Ближнем Востоке, но и то без особого успеха.
В качестве средства противодействия советскому наступлению уже в 1953 году появились ядерные фугасы. В этот год в США поставили на вооружение ядерный фугас М59, предназначенный для разрушения ключевых объектов инфраструктуры на территории ФРГ, а также для ядерных взрывов на путях возможного продвижения советских войск. На границе ФРГ и ГДР предполагалось разместить около ста ядерных фугасов, особенно в «Фульдском коридоре» — низменности между горами, которую считали наиболее вероятным направлением советского танкового наступления. Для установки сооружали специальные бетонные колодцы.
Помимо крупных ядерных фугасов разработали лёгкие заряды с регулируемой мощностью от 10 до 1000 тонн тротилового эквивалента. Их предполагалось использовать для уничтожения промышленной инфраструктуры и диверсий. В США до 1989 года на вооружении находилось 300 единиц таких ядерных фугасов. В штат советских танковых дивизий, расквартированных в странах Варшавского договора, включили специальные взводы, обученные находить и уничтожать такие ядерные фугасы. Советская стратегия ведения ядерной войны казалась весьма эффективной, и США мало что могли ей противопоставить, несмотря на то что шли на самые разные, в том числе и весьма экстравагантные, решения. В свете этого ускоренное развитие межконтинентальных ракет в США в конце 1950-х годов стало, пожалуй, наиболее эффективным американским ответом, хотя и не гарантирующим им победу в ядерной войне.
Но для Советского Союза такая концепция означала огромнейшие траты на новую технику и содержание чрезмерной сухопутной армии. Времени для развёртывания мобилизационной войны не оставалось, потому приходилось призывать на срочную службу большое количество молодых людей. Это тяжелым бременем легло на народное хозяйство и советский социум. Два года — чересчур много для боевой учёбы. События войны из XXI века показали, что при условии интенсивной боевой подготовки достаточно полугода. На сложную технику и в спецподразделения всё равно приходилось набирать профессионалов и сверхсрочников. Молодёжь же после службы оказывалась зачастую не у дел. Не успел поступить в вуз — и твои шансы на повторное поступление резко уменьшались. А возраст подпирает, жениться охота, и это — финансы. Так и недополучили в Союзе многих по-настоящему ценных специалистов. Чему будущие гении могли научиться в обычной части Советской армии? Шагать строем и полы мыть?
