— Решил не будить. Ты же после смены.

— Дурачок, — Алла подошла вплотную и смотрела снизу вверх, ехидно улыбаясь, — ради этого можно и разбудить. Ты просто не знаешь, что такое жить без мужчин. Как вас мало осталось и какие вы нелюдимые стали, мальчики.

Аркадию стало не по себе. Он привык жалеть себя, своих знакомых и еще не привык к новому родному человеку. Они не думали, каково было стране позади фронта.

— Все будет замечательно, моя хорошая. Мы нашлись и уже не расстанемся никогда.

Откуда у нее эта боязнь потерять его? Алла почему-то крайне неохотно говорил о прошлом. Да и он сам о войне старался не вспоминать. Оставив ее мертвым товарищам. Его дорожка стелилась дальше.

Вскоре его через знакомых нашел Мишка Косой и протянул пачку денег.

— Бери, даже не думай. Заслужил.

Аркадий давно уже не был тем скромным мальчиком, поэтому шустро спрятал купюры.

— И что теперь?

— Живем пока! Твоей тетке уже сказали, что ты у друзей. Можешь возвращаться.

— Да я как-то…

— И это неплохо. У тебя, брат, получается… прикипать. Бывай! Завтра пива выпьем.

Голиков смотрел вслед товарищу, вышагивающему в модном пальто, и задумался. Он стал что-то часто думать в последнее время. «Старею, брат».

Последние две недели откровенно вымотали. Столько всего требует моего непосредственного участия. Но сам виноват — закрутил «Колесо Сансары», вот и отвечай! Но мне такой жесткий распорядок дня — дело привычное. Поначалу Генсеком не меньше вкалывал. Особенно если считать работой долгие разговоры по телефону. А здесь организм молодой, цветущий и потому требующий к себе хорошего отношения. Поэтому по чуть-чуть меняю график и методы существования. С утра обязательная зарядка и работа с шестом. Понемногу охрану приучаю, во дворе или на даче занимаемся. Зато гибкость в теле и членах появляется. Нет, китайцы в этом плане великие молодцы.

Пользуясь положением, я полностью перешел на китайский чай, особенно зеленый. Антонина поначалу посмеивалась и фыркала, затем ей напиток понравился. Из кухни понемногу убирается все жирное и жареное. Начал есть рыбу, благо с этим в Союзе пока нет проблем. Осетр, стерлядь, форель, судак. Все к моим услугам. Хотя говядина и баранина все равно поглощаются в больших количествах. Абакумов — крупный мужчина. И любвеобильный. Черт дери, какие иногда фривольные мысли на прогулках проскакивают. Но пока сдерживаюсь. Есть жена и хватит! Я сюда не для амуров прислан!

Особенно много всего навалилось после удачного покушения на Хрущева. Ребята постарались и заложили взрывчатки с избытком. Или не рассчитали тот факт, что она немецкая. В итоге мало что осталось от украинского первого секретаря. Я чуть гопака не сплясал, когда позвонили из Станиславского отдела МГБ с докладом. На том конце провода были откровенно растеряны, пришлось наорать и привести в чувство. Мол, начальство бдит! Моя группа действовала автономно и должна была сразу начать вторую часть операции. У бывших СМЕРШевских волкодавов никакого пиетета к Никите не существовало. Дерьмово тот себя на войне показал. В отличие от Абакумова.

Парни знали, что начальник СМЕРШ своих людей ценил и прикрывал. Единственно, что морально готовились к очередным непростым заданиям. Что до их раскрытия или случайной утечки. Вы в курсе, сколько всего в истории СССР прошло тайных операций. Много случилось утечек? О некоторых даже спустя десятки лет знают очень расплывчато. Все же в курсе принципа, что выход из некоторых контор лишь ногами вперед. Поэтому отбирают обычно в такие подразделения людей неразговорчивых и готовых пойти на все ради Отчизны в их понимании.

К сожалению, не обошлось и без пострадавших, погибли случайные прохожие и охранники. Вот так всегда — решаешь проблему не без чужой крови. Как это сделать иначе, не знаю. Меня постоянно как будто бес в спину толкает — торопись, не успеешь! Кузнецов, Родионов, Попков и еще некоторые причастные уже в могиле. Мы чиниться с ними особо не стали. Попытка освобождения, перестрелка. Все оформлено чисто. Если, конечно, сильно не приглядываться. Но кто попрет против мнения министра МГБ?

Вождь прислал лишь короткую записку: «Дело сделано».

Да и некогда ему было в эти тяжелые дни рассусоливать. Тут такого важного представителя советской власти националисты в Станиславе убили! Так что задуманная мною «дымовая завеса» в виде смерти ленинградцев сработала на отлично. Вождь у нас человек мнительный, к тому же пожилой. И на все сразу отвлекаться не сможет. Так что на фоне в целом удачной операции на Западной Украине мне пришлось выслушать кучу нелицеприятных высказываний. Недоволен был товарищ Сталин тем, что без его участия убили Члена Политбюро ЦК ВКП(б). Я стоял навытяжку, стараясь не смотреть на Вождя.

— Куды ты смотрел? На что вы только и способны! С глаз моих уйди!

Поэтому я после законченной операции «Х» несколько ушел в тень. Заявился в Кунцево только тогда, когда нашли «виновных». Разве что большая их часть при задержании была убита или тяжело ранены. Эту группу разведки УПА наши вели давно и внедрили в нее своих людей. Так что диверсанты вышли точно в то место, где их ждали. Взяты были двое, расспрошены в военно-полевых условиях, затем умерли от потери крови. Какая засада! Пули, мол, легли неудачно.

Зато при них нашлась идентичная взрывчатка, и рации с весьма интересными блокнотами, которые в горячке боя не успели уничтожить. Мои специалисты подтвердили, что подобный шифр принят у англичан. Именно последнее ожидаемо успокоило и убедило Сталина. Он узнал, кто его главный враг, и был невероятно взбешен. Со своими-то он разберется, а вот с английской разведкой все намного сложнее. Ее липкие сети никогда не уходили с исторической России со времен Ивана Грозного и экспедиции Ченслора. И что характерно — сразу после моего доклада была усилена охрана Вождя. Власик ожидаемо ничего у меня не попросил и даже не разговаривал. Хозяин в вопросах безопасности не доверял никому. По мне и правильно. Я также дурацких разговоров на посторонние темы не заводил. Был тих и собран, и в итоге прощен. Зато ни у кого в СССР больше вопросов не возникало, почему мы так жестко в тех краях действуем.

Так что можно малость передохнуть. Тем более что Антонина в который раз сетовала на мою занятость. Да и наступала осень с ее привычной хандрой. Стоило немного развлечься.

— Раньше ты мне больше уделал внимание.

— Тогда бери билеты на ближайший спектакль. В выходные на дачу съездим, кино посмотрим, шашлыки поедим.

— Может, концерт или опера? В Большом идет «Моцарт и Сальери».

Я задумался. На концертах классики меня отчего-то спать тянет. Привычка к более современной для конца двадцатого века музыки сказывается. Рок или техно побойчее будут. В особняке много пластинок джаза, их в свободное время в основном и гоняю, или радиопередачи слушаю, когда сижу в кабинете, фоном.

— Это уже интересно. Давай. И костюм мне подготовь, пожалуйста.

Тоня запахнула халат и убежала звонить. Попасть в Большой театр никогда не было просто. Он статусный. Но не для меня, разумеется. Дальше у нее возникло много дел: парикмахер, отобрать платье и украшения. Ну и меня подготовить. Первая жена была такая же. Ахти, когда же это было⁈ Или будет?

Я лежал на широченной кровати после ванны и блаженно жмурился. Дело стало постепенно налаживаться. Уже два важных фигуранта убрано без ущерба для меня. Скоро вся внешняя разведка пойдет под мою руку и возможности многократно усилятся. Со Ждановым отношения понемногу устанавливаются. Видимся редко, но общение достаточно теплое. Тем более что в его дела не лезу, просто понемногу разузнаю обстановку в Центральном комитете. Жданов уже в курсе моего курса на самообразование, наверняка Вождь «порадовал». Потому к простоватым вопросам относится снисходительно, поясняя некоторые знаковые моменты.