В годы войны финансовое сотрудничество Германии и Швейцарии развивалось по нескольким направлениям. Прежде всего швейцарские банки кредитовали германские закупки вооружений, произведённых в Швейцарии. Суммы кредитов постоянно возрастали. Так, если за весь 1940 год немцы получили 150 миллионов швейцарских франков, то в феврале 1941-го — 315 миллионов, а в июле того же года — ещё 850. Швейцарские галеристы и арт-дилеры активно торговали с представителями нацистской элиты. Нацисты сбывали в Швейцарию картины абстракционистов, импрессионистов и прочих представителей «дегенеративного искусства», которым не нашлось места в культурном пространстве рейха. Взамен они получали вожделенную валюту или же работы старинных художников. В частности, предметами искусства активно занимался штаб действия рейхсляйтера Розенберга, подчинённый нацистскому идеологу Альфреду Розенбергу. Эта контора занималась изъятием культурных ценностей у врагов национал-социализма по всей Европе. Работы, не соответствовавшие вкусам нацистов, уходили к швейцарским посредникам.
Известно, например, что швейцарский дилер Ганс Вендланд получил от людей Геринга 28 картин импрессионистов. Из них 16 работ экспроприировал Розенберг. Взамен Вендланд отдал одну картину Рембрандта и два гобелена XVI века. Разумеется, он сумел реализовать полученные картины с большой выгодой для себя — ведь среди них оказались работы Ван Гога, Ренуара, Коро и других мастеров.
Что ещё для нас любопытно: немецкие подводники точно знали, где пройдут конвои союзников, застрахованные в Швейцарии. Американские страховые компании страховали корабли и грузы, шедшие в Европу из США, но при этом заключали договоры перестрахования со швейцарскими страховщиками. Так что если корабль тонул, то часть страховки покрывали швейцарцы. Страховщики из Базеля, Цюриха и Женевы не желали рисковать вслепую и требовали от американских коллег точных данных о составе груза, времени выхода каравана и его маршруте. Нередко эти данные потом оказывались в штабах Кригсмарине. Так, немецкие подводные лодки безошибочно выходили на цель и отправляли на дно застрахованные суда вместе с грузом и командой.
— Нам также интересны связи Германии со Швецией. Некоторые германские офицеры после Первой мировой, обвинённые союзниками в совершении военных преступлений, смогли укрыться в Швеции. Среди беглецов оказался и бывший командир эскадрильи Герман Геринг. В Швеции будущий рейхсмаршал увёл от мужа Карин фон Катцов, происходившую из знатного рода фон Розен. Женившись на Карин, Геринг завёл знакомства со многими представителями шведской элиты. В дальнейшем брак Геринга позволил установить почти семейные отношения между германским руководством и крупнейшим в мире производителем подшипников — шведским концерном SKF. Родственник Карин — Гуго фон Розен — входил в руководство SKF, а её сын от первого брака работал на предприятии, входившем в состав этого концерна. Президент концерна Свен Уингквист также поддерживал личные отношения с Герингом. Когда же нацисты пришли к власти, влиятельных шведов, желавших дружить с рейхсмаршалом, стало ещё больше. В их числе — внук короля герцог Вестерботтенский, крупный промышленник Биргер Далерус, богатейший человек Швеции Аксель Веннер-Грен (владелец производителя вооружений Bofors и производителя электроприборов Electrolux) и многие другие.
Разумеется, дело не только в личном обаянии Геринга и его умении заводить нужные знакомства. В предвоенные годы Геринг отвечал за промышленное развитие рейха, и шведы кровно заинтересовались в том, чтобы поддерживать с ним хорошие отношения. Экономики Швеции и Германии связывали тысячи нитей, и важнейшая из них тянулась от рудников северной Лапландии. Добычу шведской железной руды контролировали SKF и банк Enskilda, а главным покупателем служили предприятия Рура. К 1939 году 70% шведского железа уходило в Германию, в то время как Англия закупала лишь 10%. Около 50% всей железной руды, ввозившейся тогда в Германию, имело шведское происхождение. В 1939 году, после начала войны, Германия лишилась возможности закупать руду у Франции и ряда других стран, так что доля Швеции выросла ещё больше. Из 15 миллионов тонн железа, использованного германской промышленностью в 1940 году, 11,5 прибыли из Швеции. В свою очередь, Швеция нуждалась в стали, станках, точных приборах и многих других товарах, производившихся в Германии. Ситуация не изменилась и после того, как поставки руды из оккупированной Франции возобновились.
Рейх не мог обойтись также без основной продукции SKF — шарикоподшипников, без которых танки не могли бы ползать, а самолёты — летать. Концерн имел дочерние предприятия в Германии, США и Великобритании, но 60% подшипников, произведённых SKF во всём мире, отправлялось в Германию. SKF был не просто флагманом шведской промышленности — он стал средоточием всей экономической жизни королевства. В его совет директоров входили представители всех значимых предприятий страны, а его интересы за рубежом представляли послы и консулы Швеции. Путь в политику и дипломатию для многих шведских деятелей лежал через SKF. Так, накануне войны шведским послом в Лондоне назначили Бьерна Иритца, прежде занимавшего видный пост в SKF.
В войну подшипниковый гигант снабжал своей продукцией обе стороны, но при этом оказывал явное предпочтение немцам. Более того, филиал SKF в США занимался откровенным вредительством и шпионажем в пользу нацистов. Во главе этого филиала стояли родственник покойной жены Геринга Гуго фон Розен и американец Уильям Бэт, занимавший пост заместителя начальника управления военного производства. Немецкие шпионы, окопавшиеся в SKF, посылали в Германию похищенные чертежи и техническую документацию вместе с дипломатической почтой Швеции, которую американцы не досматривали. SKF производил в США больше подшипников, чем официально сообщалось. Излишки отправлялись в Латинскую Америку, где их скупали филиалы Siemens и других немецких компаний для отправки в Германию. Перепродажей подшипников занимался и шведский Electrolux. В результате нацисты ежегодно получали около 600 тысяч подшипников, произведённых в США.
В то же время американские потребители нередко получали от SKF бракованные подшипники. Из-за этого самолёты не могли оторваться от земли или даже разбивались. Американским лётчикам было не до смеха. Когда в 1943 году американцы попытались разбомбить завод SKF в немецком Швайнфурте, их ждала настоящая засада сил ПВО и люфтваффе. Генерал Генри Арнольд, командовавший операцией, утверждал: «Они бы не смогли организовать оборону, если бы не были предупреждены заранее». В общем, шведский нейтралитет оказался не таким уж нейтральным.
Посматриваю в сторону Сталина, ожидая реакции. Но его лицо непроницаемо. Хотя, на мой взгляд, наша послевоенная политика в Европе довольно невнятна. Понятно, что мы ещё не оправились после тяжелейших потерь, но не чересчур ли осторожничаем? Доводы Вождя для меня, человека из будущего, пока непонятны. Но я продолжу собственную игру на внешнем пространстве. Если гора не идёт, то мы её разобьём.
— Схожая ситуация. Политическая ориентация Испании была в основном прогерманской. Но страна, разорённая гражданской войной, боролась за выживание и могла предоставить Германии лишь вольфрам, которого у неё имелось не так уж много. Кроме того, за годы гражданской войны Франко крупно задолжал Германии и должен платить по счетам. К 1939 году Испания должна Германии 479 миллионов рейхсмарок, и этот долг погашался довольно медленно. Зато испанские порты стали важнейшим перевалочным пунктом для германского импорта. Благодаря Испании Германия могла торговать даже со своими врагами. Так, танкеры с нефтью и нефтепродуктами американской Standard Oil приходили на Канарские острова, где их груз перекачивался в резервуары немецких танкеров и отправлялся в Гамбург. Через испанские порты в страны «оси» шли медь, каучук и многое другое. Так Испания заняла достойное место в экономической системе рейха.
