Официант в чёрном жилете бесшумно появляется рядом и ставит на столик перед нами заказанную еду — пиццу с тонким тестом, две тарелки с пастой, овощной салат и большую колу со льдом. Я смотрю на это изобилие и понимаю, что никогда не ела в кинотеатре ничего, кроме попкорна и чипсов.

На экране начинается новая комедия, и я не успеваю прочитать название, потому что свет гаснет, и всё моё внимание переключается на экран. В первые минуты я пытаюсь следить за сюжетом, но краем глаза замечаю, как Арсений откидывается на спинку дивана и кладёт руку на подлокотник, совсем близко от моей.

Я беру кусок пиццы и делаю вид, что целиком поглощена фильмом.

И вдруг на экране происходит что-то смешное — главный герой падает в фонтан, пытаясь произвести впечатление на девушку, и я не сдерживаюсь, смеюсь в голос. Рядом со мной смеётся Арсений, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него — он улыбается, и в тусклом свете экрана его глаза блестят, и он выглядит совсем не как богатый владелец отелей, а как обычный парень, которому просто весело на свидании с девушкой.

Через несколько минут снова шутка, и снова мы оба смеёмся. И ещё раз. И ещё. Я замечаю, что мы реагируем на одни и те же моменты, смеёмся над одним и тем же, и это простое совпадение кажется мне невероятно важным.

Где-то в середине фильма я чувствую, как его пальцы касаются моей руки на подлокотнике. Легко, почти невесомо, будто он проверяет, не отдёрну ли я руку. Я не отдёргиваю. Тогда его ладонь накрывает мою, и он переплетает наши пальцы. Я смотрю на экран и вижу, как героиня что-то говорит, но я уже не слышу ни слова, потому что всё моё внимание сосредоточено на том, как его большой палец гладит мою ладонь.

Мы сидим так до самого конца фильма. Я не помню, чем закончилась комедия. Я помню только тепло его руки и то, как мне не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

Мы выходим из кинотеатра, и ночной воздух обдаёт моё лицо свежестью, отчего я потихоньку прихожу в себя. Арсений идёт рядом, и я чувствую, как он периодически смотрит на меня, но стоит мне повернуть голову, как он тут же улыбается.

В машине по дороге домой мы обсуждаем фильм. Оказывается, он тоже не запомнил финал, и мы оба смеёмся над этим.

— Тебе понравилось? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я и понимаю, что говорю не только о кино.

— Может, сходим ещё? На что-нибудь другое?

— Я бы хотела.

Машина останавливается у моего подъезда. Я уже открываю рот, чтобы сказать«спокойной ночи» , как вдруг он наклоняется и целует меня. Его губы обхватывают мои, отчего внутри моего живота разливается приятное тепло, что у меня подкашиваются колени. Поцелуй недолгий — несколько секунд, которые растягиваются в вечность.

Водитель открывает дверь машины, и мы отстраняемся. Арсений провожает меня до подъезда, и я слышу, как за спиной мягко хлопает дверь автомобиля.

— Я бы поцеловал тебя ещё тысячи раз, — говорит он, и в его голосе звучит что-то хриплое, — но боюсь поспешить.

Я киваю, смущённая, и уже собираюсь развернуться к двери, как вдруг он слегка обхватывает мою ладонь и притягивает меня к себе. Я не успеваю ничего понять, потому что его губы снова находят мои.Этот поцелуй уже не такой осторожный. Глубокий, тёплый, чуть требовательный, и я чувствую, как его рука скользит по моей спине, прижимая меня ближе. Его язык переплетается с моим, будто завязываясь в крепкий узелок. Пальцы мужчины проводят вдоль моего позвоночника, но не опускаются ниже спины. Он джентельмен и не позволяет себе лишнего.

Он отрывается от моих губ и шепчет, почти касаясь их:

— Не смог удержаться.

Я открываю глаза и вижу его лицо совсем близко — чёрные глаза, лёгкая небритость, и дыхание, которое сбивается так же, как моё.

— Спокойной ночи, Алина, — говорит он тихо и отпускает меня.

Я разворачиваюсь и захожу в подъезд, чувствуя, как мои губы горят, а внутри всё дрожит. Я поднимаюсь к себе на подгибающихся ногах, открываю дверь и прислоняюсь к стене спиной, прижимая ладони к щекам. Какие же они горячие.

Телефон вибрирует, и я смотрю на экран.

«Ты мне очень нравишься. Надеюсь, это не слишком быстрое признание».

Я сжимаю телефон в руках и не знаю, что ответить. Потому что он нравится мне тоже. И это ужасно страшно.

Я печатаю одно слово и отправляю, не думая:

«Тоже».

Глава 10. Мы оба этого хотели

Два дня он почти не писал. Короткие сообщения по утрам: «Хорошего дня», «Не скучай», «Думаю о тебе». Я отвечала так же сдержанно, хотя внутри всё кипело от желания спросить, когда мы увидимся, не передумал ли он, не случилось ли чего. Но я держалась, потому что не хотела казаться навязчивой и потому что боялась показать, насколько сильно он уже успел стать частью моих мыслей.

На третий день вечером пришло сообщение:«За тобой заедет мой водитель. Я хочу показать тебе свой отель. Буду ждать через час».

Я не стала спрашивать, зачем и почем, поэтому просто надела юбку, любимую изумрдную рубашку и удобные туфли, после чего вышла на улицу к знакомой машине.* * *

Отель оказался огромным стеклянным зданием в центре города. Я видела его раньше, но никогда не заходила внутрь. Арсений встретил меня в лобби — в светлых брюках и белой футболке, без пиджака. Он выглядел расслабленным и домашним, и это сбивало с толку.

— У нас свободен весь вечер, — сказал он, беря меня за руку. — Давай же им насладимся.

Он провёл меня через пустой холл, мимо ресепшена, где никого не было, будто он специально закрыл отель для гостей. Мы поднялись на последний этаж, и он открыл дверь в спа-зону.

Я замерла на пороге. Бассейн с подсветкой переливался голубым и зелёным, вода казалась жидким стеклом. Рядом парили две сауны, стояли шезлонги с белыми полотенцами, а на столике у окна — бутылка вина в ведёрке со льдом и две тарелки с фруктами.

— Раздевайся, — сказал он, и я напряглась, но он тут же добавил: — Купальник вон там, в пакете. Я подумал, что ты не захватила.

Я взяла пакет и ушла в раздевалку. Купальник оказался закрытым, тёмно-синим, очень скромным — без декольте или выреза на бёдрах.Он снова всё продумал и оказался джентльменом.

Я вышла, чувствуя себя неловко, но он даже не обернулся. Арсений сидел на краю бассейна, опустив ноги в воду, и смотрел на вечерний город через огромное окно. Я подошла и села рядом, осторожно опуская ступни в тёплую воду.

— Красиво, — сказала я, не зная, что ещё сказать.

— Да, — ответил он и посмотрел на меня. — Очень.

Мы пили вино, болтали о пустяках, плавали в бассейне. Он ни разу не прикоснулся ко мне по-особенному — только когда поддерживал за локоть, помогая выйти из воды или когда поправлял мокрую прядь, упавшую на лицо. В его глазах не было похоти и меня это особенно привлекало в нём.

После бассейна он проводил меня до номера. Двери оказались напротив друг друга.

— Твой номер, — сказал он, кивнув на дверь. — Если что-то понадобится — я рядом.

Он не сделал попытки войти и не поцеловал на прощание. Только улыбнулся своей мягкой улыбкой и скрылся за своей дверью.

Я зашла в номер и ахнула. Гостиная с панорамными окнами, огромная кровать, застеленная белым постельным бельём, ванная с мраморными стенами и джакузи. Я прошлась по комнате, потрогала шёлковые покрывала, посмотрела на букет свежих цветов на тумбочке.Всё это было слишком красиво для меня.

Я прыгнула на кровать и уставилась в потолок. Как же здесь было хорошо и спокойно. Переодевшись в мягкий халат, я покружилась по комнате, спать совсем не хотелось.

Он так близко. В двух шагах. За этой стеной. И он не пришёл и не потребовал ничего взамен за этот вечер. Так почему же мне так хотелось, чтобы он постучался прямо сейчас...

Я лежала и думала о том, как он целовал меня у подъезда. О том, как сказал«не могу удержаться».

Я боялась. Мужчинам нельзя доверять — это правило, которое спасло меня однажды и которое я поклялась помнить всегда. Но если он хотел меня купить, он бы давно настаивал. Если бы ему нужен был только секс, он бы не водил меня на свидания, не катал бы на лошадях, не водил бы в кино и не смотрел бы на меня так, будто я единственный человек в комнате.