Я трясу головой, хватаю грязный стакан и начинаю тереть его с такой силой, что, кажется, сотру стекло в пыль.

У меня нет права на слабость. У меня есть только работа, долг и одиночество.

Глава 2. Долг в 0

Ночью я лежу на узкой старой кровати в своей комнате на окраине, слушаю, как за стеной храпит сосед, и думаю о том, что этот странный клиент с глазами щенка и телом зверя уже не вернется. Я прокручиваю в голове наш разговор, его вопросы.Я засыпаю с мыслью, что завтра нужно вставать в пять, потому что в «Плазе» закончилось моющее средство, а значит, придется забежать в магазин до смены, и это добавляет еще полчаса к моему и так бесконечному дню.

Я просыпаюсь от того, что телефон вибрирует на тумбочке — одно уведомление, второе, третье, будто кто-то решил завалить меня сообщениями. Я тру глаза, смотрю на экран и вижу сразу три пропущенных от банка, а следом — пуш-уведомление об изменении остатка по счету. Открываю приложение и несколько секунд просто смотрю на цифры, не в силах сложить в голове, как сумма в размере моей годовой зарплаты могла оказаться на моей карте, если вчера вечером там было ровно четыреста тридцать рублей.

Обновляю страницу, думаю, что приложение зависло или это какой-то сбой в системе, но цифры остаются теми же — долг перед банком, который душил меня висит нулем, а на основном счете лежит еще двести тысяч сверху, будто кто-то не просто закрыл мою кредитную яму, а добавил сверху на первый вздох. Я набираю номер банка дрожащими пальцами и жду ответа оператора целую вечность, слушая противную музыку, от которой у меня всегда начинала болеть голова, но сейчас я даже не замечаю этой боли.

Оператором оказывается девушка с приятным голосом и идеально отрепетированными фразами — подтверждает, что сегодня в шесть утра на мое имя поступил перевод от физического лица, Арсения Владимировича К., с назначением платежа «погашение кредитного договора № 3847 по поручению клиента». Я замираю, потому что знаю: чтобы погасить чужой кредит, нужно знать номер договора, мои паспортные данные и точную сумму долга с процентами на текущую дату. Это же целая процедура, и я даже представить не могу, как он это сделал, пока я спала в своей дешевой комнате, свернувшись калачиком под тонким одеялом.

Я спрашиваю у оператора, законно ли это и могу ли я отказаться от платежа, но она вежливо объясняет, что средства уже зачислены, кредит закрыт досрочно, и для отказа потребуется личное заявление Арсения с его подписью, а иначе банк не имеет права трогать уже проведенную операцию. Я кладу трубку и смотрю в потолок, на котором уже второй год расползается желтое пятно от протекающей крыши, и понимаю, что моя жизнь только что раскололась на две половины — та, где я была должницей с мокрой тряпкой в руках, и эта новая, где какой-то незнакомец с черными глазами решил за меня всё сам.

Телефон снова вибрирует, на экране высвечивается сообщение с незнакомого номера:«Узнал о тебе всё у твоего босса. Долг закрыт. Теперь пойдём же наконец на свидание. Заеду вечером, поэтому купи что-нибудь красивое. Был бы рад увидеть тебя в платье».Я читаю это три раза, и каждый раз сердце пропускает удар. Что здесь происходит? Почему мне помогают? И главное: не продаст ли он меня на органы или ещё что похуже?Мужчинам доверять нельзя, в особенности влиятельным...

Испугавшись, я пишу:"Не стоит. Нам нужно разобраться, как вернуть вам деньги. Мне приятна ваша забота, но в этом мире ничего не делается просто так. Что вам нужно? Продаёте женщин?"Иду в ванну, чтобы стереть с лица следы сна и затем возвращаюсь к телефону видя ответ:"Вы слишком плохого мнения о людях. Это помощь и возврата не будет. Вы мне понравились и, скорее всего, я вам тоже. Никто не причинит боли. Я довольно известный человек, поэтому попробуйте найти моё имя в интернете и, возможно, вам станет легче. Свидание вечером. Не забудьте."

Идти на свидание к незнакомцу, который за одну ночь узнал о моих долгах больше, чем моя родная мать, и закрыл их так легко, будто речь шла о чашке кофе, кажется безумием. Но и сидеть в этой комнате, притворяясь, что ничего не случилось, тоже невозможно, потому что каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его лицо — эти черные глаза.Падаю на кровать и открываю браузер на телефоне. Пальцы дрожат, когда я ввожу в поисковую строку «Арсений Владимирович К.», и первая же ссылка отправляет меня на страницу «Forbes», где крупными буквами написано: «Арсений Ковалёв — самый молодой владелец сети отелей "Чёрный кристалл"», а ниже фотография, на которой он стоит на фоне стеклянного небоскреба в костюме, который стоит больше, чем все, что я заработала за последние три года. Я листаю дальше и натыкаюсь на статью о благотворительном фонде, который он основал два года назад, и на интервью, где журналистка спрашивает его, почему он до сих пор не женат, а он смеётся и отвечает, что просто не встретил ту, ради которой стоит перестать работать по двадцать часов в сутки.

Я открываю третью статью, четвертую, пятую, и в каждой всплывают новые цифры — его состояние оценивают в триста миллионов долларов, его отели стоят в Дубае, Лондоне и Сингапуре, а его лицо мелькает на светских хрониках рядом с моделями и актрисами, которые улыбаются так широко, будто выиграли в лотерею. Я закрываю телефон и кладу его на грудь, чувствуя, как под ребрами разрастается что-то огромное и тяжелое, похожее на панику, смешанную с недоверием.Не могу поверить что смогла заинтересовать подобного человека...

Глава 3. Странное пробуждение

Я стояла перед витриной небольшого магазина на углу, рассматривая манекены в синтетических платьях с тусклым блеском ткани, которая казалась жесткой даже на вид. Я пыталась понять, почему рука с картой в кармане так и не поднимается, хотя впервые за долгое время у меня появилась возможность купить себе что-то без внутреннего подсчета оставшихся денег и мысленного деления их на дни до следующей зарплаты.

Мысль о покупке вдруг приобрела странную тяжесть, словно за ней тянулась цепочка последствий, которую я пока не могла разложить по полочкам. В какой-то момент я поймала себя на том, что смотрю не на платье, а на собственное отражение в стекле, где лицо выглядело усталым и напряженным, будто я стояла не у витрины, а перед вратами в ад.

Я отвернулась раньше, чем смогла сформулировать для себя хоть какое-то решение, и направилась обратно к дому, заходя по дороге в супермаркет по привычке, которая за последний год стала почти автоматической. Только на кассе, когда я приложила карту, не проверяя баланс и не задерживая дыхание в ожидании отказа, до меня дошло, что этот жест больше не сопровождается привычным напряжением. Значит, вместе с долгом исчезло и что-то еще, к чему я успела привыкнуть сильнее, чем хотелось бы.

Пакет с продуктами тянул руку вниз, пока я поднималась по лестнице на свой этаж. Каждый шаг отзывался в теле усталостью, в которой сегодня появилось новое, непривычное ощущение, словно из привычного ритма выбили одну из опор.

В комнате было душно, запах сырости смешивался с чем-то застоявшимся. Постоянно убирая у других, я не успевала убрать у себя. Да и мне просто не хватало на это сил после работы. Поставив пакет на стол, я села на край кровати, вытащила телефон и открыла сообщение, которое уже знала почти наизусть, хотя перечитывала его всего несколько раз.

«Свидание вечером. Заеду в семь».

Я провела пальцем по экрану, открывая диалог, и долго смотрела на пустую строку для ответа, чувствуя, как мысли собираются в одно, но никак не складываются в слова, которые можно отправить, не пожалев об этом через несколько минут.

Я все-таки написала: «Я не уверена, что это хорошая идея».

Ответ пришел почти сразу, будто он ждал, держа телефон в руках: «Тебе и не нужно быть уверенной. Просто выходи».

Я задержала взгляд на этих словах, затем убрала телефон в сторону и откинулась назад, глядя в потолок, где пятно от протечки расползлось еще чуть дальше, чем вчера. Это медленное, почти незаметное движение показалось мне сейчас более понятным, чем поведение человека, который за одну ночь изменил мою жизнь и теперь вел себя так, словно это был обычный жест вежливости.