— Эй, мистер, подождите, — крикнул ему по английски.

В одном из кабинетов жилого комплекса советского представительства при ООН

Помещение ничем не отличалось от типичного кабинета в официальном представительстве, разве что вместо окна наблюдалась глухая стена, на которой висела карта мира в деревянной раме. Неудивительно — кабинет находился на подвальном этаже, спуститься на который могли считанные люди.

На хозяйском кресле за массивным письменным столом застыл грузный мужчина лет 45 с уже начавшими седеть висками, одетый в темно-синий костюм-двойку безупречного покроя, явно индивидуального пошива. Несмотря на уверенные манеры, выглядел он как-то чрезвычайно обычно. Встретишь такого на улице и толком и не запомнишь. Стоит поменять костюм, и уже вряд ли узнаешь.

Положив руки на стол, мужчина внимательно смотрел на расположившегося напротив хозяина кабинета более молодого клона, весьма похожего одеждой, а еще более пронзительностью взгляда

— Сергей Васильевич, попробуй вспомнить, как этот человек выглядел, — попросил старший.

— Я практически ничего не видел. В баре он сидел почти спиной ко мне. Довольно высокий, длинные вьющиеся волосы, такие, не очень опрятные, уже седеющие, поэтому цвет как у перца с солью. Куртку он не снимал, поэтому телосложение непонятное. Она такая, дутая.

— А когда он подошел на улице? Он же к тебе вплотную приблизился?

— Андрей Ильич, да что я мог заметить? Погода-то какая! Он шапку вязаную натянул, воротник поднял. Только глаза блестели, да нос торчал. И сумрачно было, небо плотно тучами обложено. Нет, видно. конечно, но все же не солнечный день. Глаза карие, очень внимательные. Нос широковат, кожа смуглая, мне показалась, какая-то нездоровая. Да, он мне крикнул: «Постойте, мистер», я сначала не понял, что это меня. Тогда он догнал меня и за плечо схватил. Я когда его руку сбрасывал, то заметил, что она морщинистая, как у старика. Или, может, на производстве вредном человек работал, пожег чем. И еще он прихрамывал. Даже не хромал, а так неуверенно шел, как старики ходят, — закрыв глаза, постарался вспомнить подробности встречи подчиненный.

— Теперь подробно, что он тебе сказал.

— Сунул мне в руку конверт, и произнес, что мы можем воспользоваться этой информацией, как нам заблагорассудится. Потом добавил, что теперь его совесть будет чиста, все зависит от нас. Я попробовал спросить его, кто он и что в письме, но он ответил, что я сам все пойму, искать его не нужно, если появится что-то еще, он сам свяжется со мной. После этого он развернулся и быстро пошел в противоположную сторону, припадая на правую ногу.

— Опиши голос и манеру речи.

— Голос сиплый, но невыразительный, надтреснутый, как бывает у стариков или сильно простуженных. Говорил быстро, горячечно, явно хотел как можно скорей уйти. Сначала начал говорить по-русски, но с явственным акцентом, через несколько слов запнулся, словно забыл как дальше и перешел на английский. Акцент, мне показалось, что-то из среднеамериканских штатов. Еще, держался настороженно, словно опасался, что я его попытаюсь задержать, правую руку держал в кармане, словно в нем пистолет, который он в любой момент может выхватить. Преследовать его я не стал, опасаясь провокаций.

— Понятно, — пожилой вздохнул, глубоко задумавшись, — Вот что, Сергей Васильевич, ступай к себе, изложи все, что ты мне рассказал на бумаге, поминутно, постарайся припомнить малейшие подробности. И позови Остапченко.

Из задумчивости хозяина кабинета, оставшегося в одиночестве, вывел стук в дверь.

— Разрешите?

— А, Остапченко. Что можешь сказать?

— Никаких отпечатков пальцев, Андрей Ильич. Тест напечатан по-русски, но английскими буквами. Изложение сухое, рваными фразами. Следов яда нет. Но у нас возможности экспертизы ограниченные. Это все, что могу сказать.

— Хорошо, оставь бумаги, сегодня ты больше не нужен.

Текст действительно неудобно читать, но нужно самому оценить, что попало в руки. Сведения явно неординарные.

«Стало известно о ряде направлений, разрабатываемых ЦРУ против Советского Союза и демократических сил», а дальше строки почти без пробелов, словно человек бумагу экономил.

Так, что тут у нас? Введение на уровне правительства санкций против Ливии с дальнейшей блокадой побережья авианосным соединением. Предположительно с начала года. Формальное основание — поддержка Каддафи международного терроризма.

Значительная вероятность присоединения к американской операции Франции, предполагается атака французских ВВС по позициям ливийской армии в северном Чаде, в частности по авиабазе Уади-Дум.

Ведется подготовка убийства премьера-министра Швеции Улофа Пальме. Операция облегчается тем, что политик часто передвигается по Стокгольму без охраны. Вероятное время проведения акции — конец февраля.

ЦРУ осуществляет тайные поставки оружия в Иран. Прибыль от продажи направляется на поддержку антикоммунистических повстанцев «контрас» в Никарагуа.

Продавливается решение администрации Р. Рейгана о начале поставок в Афганистан переносных ракетных комплексов ПВО «Стингер». Официальное решение, скорее всего, последует в марте. В этом случае первое массовое применение ПЗРК следует ожидать уже в конце марта или начале апреля. Планируется использование ракет против самолетов на взлете и при посадке в районе советских аэродромов в Афганистане.

Андрей Ильич почувствовал, что его лоб прошиб пот. Пришлось вытаскивать платок, вытирать лицо. Если хоть один факт подтвердится, то это огромный успех разведки. Жаль, что не удалось войти в контакт с информатором, но шанс на то, что он появится опять, есть. Так, пожалуй, можно и генералом стать. Он опять начал вчитываться в строки.

'Проведено совещание по поводу советских реакторов РБМК. Специалисты по ядерной безопасности отмечают значительное падение качества специалистов, обслуживающих АЭС, вопросы безопасности перестали быть приоритетом.

Особо отмечаются ошибки в конструкции. В случае снижения мощности реактора ниже необходимого минимума на достаточно продолжительный срок с отключением автоматической системы защиты возникает эффект «йодной ямы», заключающийся в накоплении изотопов йода и ксенона. В таком режиме реактор должен начать самопроизвольно разгоняться… особенности конструкции поглощающих стержней должны привести к «концевому эффекту», при котором торцы стержней срабатывают, как отражатель нейтронов. Ситуация по мнению специалистов неизбежно должна привести вместо глушения реактора к избыточной реактивности, а затем к пароциркониевой реакции с последующим взрывом РБМК'.

Андрей Ильич почувствовал, что волосы у него начинают шевелиться по всему телу, стройки перед глазами запрыгали.

«Перечень происшествий на советских атомных электростанциях». Один, два, три, да подробно как. Течет, ох течет информация в Союзе, вон как подробно американцы осведомлены.

«По мнению ведущих специалистов в случае взрыва РБМК значительные территории СССР подвергнутся радиоактивному заражению и станут непригодными для проживания. Несомненно, это приведет к падению международного авторитета страны и значительным тратам на ликвидацию аварии. С учетом высоких расходов на войну в Афганистане ожидаются серьезные проблемы для советской экономики, рост недовольства населения».

«Принимаются меры для формирования условий, которые должны привести к возникновению аварии».

На бумагу упала капля пота, сорвавшись с кончика носа. Срочно, это необходимо немедленно переслать в Союз. Андрей Ильич решительно нажал кнопку селектора.

— Не нужно меня преследовать, я сам с вами свяжусь, — произнес я, пятясь назад.

Так, дипломат стоит на месте, буквально пожирая меня глазами. Явно пытается запомнить максимально подробно. Я развернулся и быстро зашагал по Ривердейл авеню. Пару раз обернулся, но преследования не заметил. На метро, пожалуй, не пойду. Вместо этого на перекрестке Восточной с 259-й улицей повернул направо. Здесь можно срезать путь, пройдя через двор с двумя высотками. По пути завернул под деревья, там, прикрытый от нежелательных глаз оперся на ствол, снял ботинок, вытряхнув камушек.