Забавно, но он практически ничем не отличался от того, в котором я останавливался с дальнобойщиком Беном. Вот один в один, даже отделка в номерах похожа. Надеюсь, завтра будем уже в Анкоридже и наконец-то благополучно разрешится ситуация с Громиным, очень бы мне этого хотелось, потому что, пока он тут, я вряд ли смогу посещать курсы пилотов, он просто не даст.

Время белых ночей уже прошло, но пока только начало сентября, световой день на широте Анкориджа еще наступает рано, в половине седьмого уже светло. В прошлой жизни я был ярко выраженной совой, а тут внезапно жаворонком стал, просыпаюсь в шесть и никакого желания хоть чуточку еще покемарить. Аккуратно встал, чтобы не разбудить сладко дрыхнущего на соседней койке Майкла и вниз спустился. Спортивный костюм натянул уже в коридоре.

На улице пока пустынно, так что сделал зарядку по прохладе, потом побегал вокруг квартала, благо он обширный, не экономят в американской провинции территорию. В США одноэтажные дома считаются более престижными, чем двух и трехэтажные. Это показывает достаток, мол, могут люди отстроить огромные хоромы, не жалея земли. Кругов пять навернул, навскидку точно больше пяти километров пробежал. Пожалуй, хватит.

После душа тихонько прокрался в номер, забрал тетрадь, усевшись в холле заметки делать. Ну, не тупо же в кресле сидеть, да и просмотр телеканалов меня не особо прельщает. Я и в прошлой жизни после двухтысячного года на телевизор забил, а здесь продолжаю эту традицию.

— А ты чего, уже встал?

О, мой друг Майкл уже в вертикальном положении, правда, похоже, что на ходу спит. А, понятно, приспичило бедняге, так бы сам ни за что не встал. А тут в номере удобств нет, хочешь, не хочешь, а надо одеваться и переться в единственный санузел на этаже. Издержки дешевых мотелей, ничего не поделаешь.

Увидев, что и старшее поколение тоже встало, вернулся в номер. Переоделся в уличное, сложил вещи в верный рюкзак, благо их немного. К выезду готов. Как раз ресторанчик напротив гостиницы открылся, а то путь по морю вроде не такой и далекий — всего 250 миль, но паром идет куда медленнее автомобиля, узлов 18 в среднем. Я сначала затупил, забыл, что американская миля короче морской — 1609 и 1852 метра. Первый раз посчитал — 14 часов рейс должен продлиться, а вот и нет — всего 12. Но все равно, получается, с прибытием в Анкоридж к обеду мы просчитались. Будем там только ночью. Отходит паром в 10 утра, прибывает в 10 вечера и еще часа 2–3 езды по дороге до Анкориджа.

Билет на паром мы еще вчера забронировали, а сейчас, чтобы не ждать целый час, зашли в местный музей, благо он небольшой и часа с головой хватит, чтобы всю экспозицию осмотреть. Знаете, не пожалел, что посетил американский очаг культуры. Ну, вот где бы я еще увидел паровую пожарную машину? Стимпанк такой, что хоть в кино вставляй.

Самодвижущаяся паровая пожарная машина

Еще поразила модель лососечерпалки. Даже сейчас летом иные ручьи на Аляске кишмя кишат идущей на нерест рыбой, а что же было в те времена, когда рыбу из реки просто вычерпывали деревянными ящиками? Как сказал Джон Полак, отправляющийся на Суматру бабочек ловить: «фэнтэстик!»[22].

Модель рыбочерпалки, пойманный лосось через боковую дыру попадает в боковой ящик

Еще прилично этнографических материалов обнаружилось по местным аборигенам. Мне вот понравилась парка из тюленьих кишок. На вид очень похоже на модные сейчас куртки из «жеваной болоньи», только материал молочно белый и полупрозрачный. Служитель зуб дал, что вещь крайне практичная — не промокает, но при этом «дышит», так что пот уходит наружу, а не пропитывает одежду. Да, хорошая вещь, да и выглядит вполне современно.

Остальная часть экспозиции была посвящена построенному в 1977 году Трансполярному нефтепроводу. Оказалось, длина у него 1287 километров, проходит он по горам, а чтобы зимой нефть не замерзала, трубу приходится подогревать.

Честно говоря, хоть мне было интересно, но даже часа мы в музее не провели, сорока минут с головой хватило, чтобы каждый экспонат по три раза осмотреть, поэтому поехали в порт, скоро уже посадку на паром объявят.

Порт тут, конечно, что-то с чем-то, я такого скопления маленьких траулеров, сейнеров, рыболовных катеров нигде раньше не видел. Нет, в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе тоже много катеров, марины ими буквально забиты, но там в основном прогулочные суда а здесь все для рыбной ловли. Впрочем, понятно, места здесь морских вояжей мало способствуют — холодная свинцовая вода, низкие облака, готовые в любую минуту пролиться дождем, вечные туманы и неприветливые скалистые берега, изрезанные фьордами. Зато какая тут рыбалка!

Марина для рыболовных катеров

А сам залив тут интересный. Он довольно глубокий, не замерзает зимой, а еще хорошо защищен островами, поэтому сильные шторма в него не проникают. Но вот опасность цунами присутствует, хотя мощные волны здесь редки, у нас на Курилах и даже в Приморье они бывают куда чаще.

Мы автомобиль в очередь еще с вечера поставили, поэтому на паром третьими заехали. Корабль не очень большой. Я посчитал количество мест, получилось, что 34 легковых автомобиля, две большегрузные фуры и еще бортовой грузовик. Техника всю палубу заняла. Кают на кораблике нет, только большой зал для пассажиров на корме, поднятый над автомобильной палубой. В зале мягкие сиденья, столики, буфет есть, пара гальюнов, короче все удобства. Можно по лесенке подняться на крышу надстройки — здесь прогулочная палуба находится. Я с Майклом прошелся, а больше желающих не особо оказалось, потому как на открытом просторе сыро, неуютно, да еще и ветерок неприятный срывается, а солнышка нету. А кроме неприветливого моря, да виднеющихся вдали хмурых скал и не видно ничего.

Вот примерно такой дизельный автомобильный паром

Я несколько снимков сделал, да предложил вниз спуститься, ибо смысла никакого торчать на ветру нет. Что мы — тополи на Плющихе, что ли[23]? Майкл моей шутки не понял, начал расспрашивать, кто это такая — Плющиха и за что по бедной женщине топали. Еле объяснил, в чем дело. А что делать — человек испорчен продукцией Голливуда, советских фильмов бедняга в детстве не смотрел, а потому оторвался от доброго, вечного, светлого. Но ничего, я еще научу его плохому, никуда не денется. Будет тоже к месту и не к месту шпарить цитатами из нашей киноклассики.

Но делать совершенно нечего, поэтому я достал свою неизменную тетрадь и принялся за работу, благо столик для меня освободили. Впереди 11 с лишним часов плавания и никакой качки, за это время я изрядную часть «Дня сурка» сделаю. Я еще и негромко вслух фразы проговаривал, мои спутники попросили. Им развлечение, да к тому же время от времени они интересные мысли подавали и даже в некоторых местах поправляли, если им казалось, что мои описания расходятся с американской действительностью.

Мне вообще почему-то в дороге хорошо пишется, в самолете, приткнувшись за тумбочкой в мотеле, сейчас вот в салоне парома. И вот в таких, можно сказать, нечеловеческих условиях на бумагу строка ложится за строкой, причем без мучительного раздумывания, а как-то сразу, словно не ты фразы рождаешь, а кто-то нашептывает их тебе в ухо.