Да, как же, отдохнул. Только я с довольным вздохом улегся на удобном таком диванчике, как в номер ворвался Стафф и погнал меня в издательство, где, оказывается, устроили презентацию моей книги. И народу собралось изрядно.

Мало того, что я сегодня все ноги оттоптал пешкодралить по Нью-Йорку, так теперь у меня рискует рука отвалиться. Да у меня уже рот болит каждому лыбиться. Это же надо каждому улыбнуться, спросить имя, иногда парой слов перебросится, сделать подпись в книге.

Нет, так-то я здесь опять привык писать чернилами, причем по многу, конспекты и рукописи книг, но делать роспись за росписью все равно утомительное дело. Хорошо еще сиденье удобное, хоть заднице комфортно и то хлеб.

Народ подходит с томиками «Марсианина», потом я сделал для собравшихся небольшую презентацию новой книги «День сурка». После этого работы мне еще подвалило, многие читатели сразу две книги покупали и просили расписаться в обеих. И куда мне податься?

Под конец я понял, что еще немного и меня судорога схватит, но к моему счастью мероприятие завершилось.

— Ох, наконец-то, еще пять минут и у меня бы осталась только одна рука, — простонал я.

— Это почему? — усмехнулся Стафф.

— Потому что правая бы отвалилась, кстати, угроза эта еще сохраняется.

Стафф хохотнул и потащил меня в ресторан ужинать. Ну, а чего ему расстраиваться? Встреча с читателями сама по себе неплохую прибыль принесла, но отнюдь не мне. Это Стафф и издательство неплохо поднимаются, а у меня любимое государство почти все забирает. Да и хрен с ним. Стафф меня обрадовал, что наши созрели выпустить книжную версию «Марсианина». Ну, да, я в «Вокруг Света» обе редакции рукописи оставил, вот из журнала в редакцию «Молодой Гвардии» полную версию и передали. И тираж приличный — триста тысяч экземпляров. Это действительно много даже для Советского Союза. Хорошая новость.

Только вот до меня вчера дошло, что я сам себя мог изрядно подставить. Вот вроде фактически я старый перец, но гормоны опять кипят и про то, что соломку нужно не забывать стелить, не всегда вовремя вспоминаю.

— Скажите, мистер Стафф, — начал я, дождавшись, когда официант удалится, — Вы лично занимаетесь продвижением моих книг и под настоящим именем и под псевдонимом?

— Я ждал этого вопроса, Алекс, — Стафф внимательно посмотрел на меня, — Слишком бурный старт заставил опасаться, что люди сопоставят схожесть имен?

— Вы правильно поняли, — вынужден был признать я утверждение агента.

— Да, делать псевдоним похожим на имя было опрометчиво, но, думаю, все не так страшно. Наше агентство работает с несколькими тысячами авторов, не только американских, но и из других стран. Среди них хватает и тех, кто публикуется под псевдонимами, причем порой это довольно популярные писатели. А что имена схожи, так это на русском, а на английском не так и особо. И непосредственно работа идет через разных агентов. Так что несколько лет мы интригу сохраним, не исключено, что это только прибавит популярности книгам. По крайней мере, первый том «Пиратов» расходится более чем хорошо.

А ведь действительно, не так и похоже. Вот одна книга, на обложке которой написано Alex Garin, вот вторая за авторством Garry A. Reen. Это для меня похоже выглядит, а для других вовсе не так очевидно. Это как с прыщиком — потрогаешь пальцем, мнится, что кошмар какой огромный, а посмотришь в зеркале — там пятнышко чуть покрасневшее, на которое посторонний человек и внимания не обратит.

М-да, уже пятый раз сравниваю за утро, пожалуй, хватит дурью заниматься. Что хорошо, до самого вечера я совершенно свободен и могу посмотреть на Нью-Йорк. Хотя, как по мне, слухи о богатстве и красоте этого города несколько преувеличены. Вчера вон, по Ривердейлу несколько часов шлялся. И скажу, что сам район мне понравился из-за простора и зелени. Но вот места частной застройки оказались так себе. Узкие улочки без тротуаров с растрескавшимся асфальтом, древние электрические столбы, многие даже деревянные или составленные из нескольких кусков. Выглядит порой весьма убого. Хотя, если где в Нью-Йорке и жить, так это именно в Ривердейле, но, к примеру в 2000-х у нас в провинции даже получше дома стояли, причем я не о богачах говорю.

Частные дома здесь очень разные. Попадаются настоящие особняки, но основная масса, на мой взгляд, довольно уродливо выглядит, несмотря на то, что они в 2–3 этажа все. Самые простые кирпичные коробки без всяких украшений, видно, что хозяева экономили по максимуму. И участки совсем маленькие, кое-где полностью коттедж все пространство занимает, оставшегося клочка разве что на газончик хватает. Сразу понятно, что основные затраты — это именно покупка земли, само строение куда дешевле стоит. Конструкция частных зданий облегченная — стены в кирпич толщиной, не больше, перекрытия явно деревянные. В общем, понятно, что тут живет средний класс, который каждую копейку умеет считать.

Попадаются и участки с типовыми домами, именно у них самые маленькие участки. Сразу понятно, что все дома делал один застройщик, а потом распродавал коттеджи.

Я сегодня полностью себе предоставлен до самого вечера, поэтому вызвал такси и поехал осматривать город. Кстати, в Гарлеме побывал, пошатался по центральным улицам. Говорят, что сейчас здесь прилично стало, преступность резко упала по сравнению с 70-ми годами, но лезть в переулки все равно не рекомендуется. Много обшарпанных домов, видно, что они старые, годов 30-х постройка, а то и раньше. Между прочим, такое ощущение, что латиносов больше, чем негров.

Я такси нанял до обеда, поэтому пока гуляю, водитель терпеливо меня ожидает. Я сначала возвращался к месту стоянки, а потом просто стал говорить, куда ему подъехать. Можно было взять автомобиль на прокат, но зачем. С таксистом лучше, чем более, он еще и в роли гида выступает. Я специально попросил, чтобы мне именно такого знатока города выделили. Дали, как говорится, любой каприз за ваши деньги.

Кроме Гарлема побывал в Бронксе. Здесь тоже уже треть населения латиноамериканцы занимают, постепенно вытесняя черных. Потом развернулись и в южный Манхэттен направились. Была у меня задумка посмотреть на статую Свободы. Поглядел на кварталы Маленькой Италии и Чайнатауна и сказал водителю ехать к причалам Бэттери-Парк-Сити.

Отсюда паром на остров статую Свободы ходит. Только водила меня обломал. Оказывается, еще с прошлого года остров закрыт, а статуя на реставрации. Нет, билет на катер взять можно, но все, что доступно — это подплыть к монументу поближе, обойдя его по кругу. Я подумал и все же взял билет, там путешествие всего минут двадцать занимает.

Собственно, сегодня мне последнее место осталось посетить и хватит на сегодня путешествий. Едем на самый юг Бруклина, к пляжу, о песок которого разбиваются волны Атлантического океана. Кстати, водичка еще теплая, так что можно и искупаться. Но вообще хочу посвятить главу в своих путевых заметках о том, как живут в США иммигранты из СССР. Не исключено, что на русском эту часть не напечатают, но хоть на английском издам. В общем, еду на Брайтон-Бич.

Такси проехало по мосту над широким шоссе, и вот я в месте, где в США максимально компактно проживают советские эмигранты, в основном евреи, хотя кого ни спроси в Большом Яблоке, они назовут квартал русским.

Но действительно ни идиша, ни иврита что-то не слышно, а вот русская речь как бы ни чаще английской слышится. Ну и вывески на русском: «Агентство по трудоустройству», «Цветы», «Санкт-Петербург: Книги, сувениры, музыка, видео», «Калинка — подарки», «Перевод документов, доверенности, фото, браки и контракты, разводы и separation», «Русское ТВ», а ниже «Здесь продаются книги». О, а вот это вообще наинужнейщее: «Ясновидящая».

Забавно, но заведения питания отчего-то по-русски все, но английскими буквами: «Resnaurant Skovorodka», «Primorski Resnaurant» и тут же «Пельмени, Вареники, Шашлыки», «Горячий хлеб».