— Все же нет, пока не хочу, — после некоторого раздумья ответил Стаффу, — Но не исключаю, посмотрим, как будут развиваться события.

Майкл прибавил газу, дорога хорошая, асфальтированная, что для северов редкость, вокруг горы, заросшие густым хвойным лесом. Красиво, даже не скажешь сразу, что Арктика недалеко. Тут, хоть и Аляска, но с юга море подогревает теплое течение, а с севера прикрывают от арктических ветров высокие горы Аляскинского хребта. Поэтому и деревья растут высокие, а не «палка, палка, лес густой», как у нас в Магаданской обрасти.

А хребет действительно высокий, главная вершина Денали больше шести тысяч метров в высоту, точнее — 6190 метров. Но и жарко в этих местах практически не бывает — вокруг куча горных ледников.

А дорога тут фактически она одна, до реки Коппер мы по автостраде Глена будем ехать, а потом до Валдиза по автостраде Рирдсона. Сама же дорога Глена идет дальше, переваливает Аляскинский хребет, а потом сворачивает на юго-запад, уходя в Канаду.

Пусть Стафф и решил съездить для того, чтобы побыть недоступным для связи, но я рад, что мы выехали. Действительно, невероятно красивые места, вот откровенно жалко, что их при царе продали. И ведь тут невероятные богатства в недрах. Только золота сколько отдали американцам, а нефти, сложно и сосчитать. А еще огромные акватории, в которых американские китобои добыли массу китов, именно доходы от китобойного промысла позволили поднять восток США, доходы составляли десятки миллионов долларов, еще золотых, полновесных, которые сейчас миллиардам соответствуют.

А заодно американцы и британцы устроили настоящий беспредел в наших дальневосточных водах, очищая акватории Берингового и Охотского морей от китов, котиков, вырубая лес, беспошлинно и бесконтрольно торгуя с аборигенами. Вывозили меха, а чукчам и эвенкам везли виски. Нашим торговцам русское правительство запрещало местных спаивать, а заграничные «гости» на этот запрет плевать хотели. Впрочем, об этом много сказано у Рытхэу, а еще был хороший писатель Анатолий Вахов, написавший эпопею про русских, а потом советских китобоев «Трагедия капитана Лигова». У него в книге много фактов приведено, в том числе реальные цифры доходов, которые получали хозяева китобоев.

Я в детстве просто запоем его книгу про китобоев прочитал. Жаль, что познакомиться уже не удастся, умер он в 65-м, 20 лет назад.

От размышлений меня отвлекла остановка в Эклутне, индейской деревне. В ней атабаски живут. Кстати, навахо — это тоже одна из групп атабасков. А здесь, значит, племя кускоквимцев. В свое время они с русскими поселенцами воевали, причем свирепо, в 1802-м целое восстание произошло, очень индейцам не нравилось, что русские напрямую с их соседями торгуют, лишая посреднических процентов. Но, что интересно, православие они приняли и до сих пор его придерживаются. Мы около небольшой церквушки остановились. Жаль, что ни с кем из местных не познакомились, не было времени.

Индейская православная церковь

Не так далеко от индейской деревни отъехали, как снова остановились, теперь для осмотра фермы, на которой овцебыков разводят. Не мудрено, что их восстанавливать приходится. Считай, гора мяса и шерсти, не так много на севере таких выгодных животных. Да на одной туше такого быка целое племя неделю харчеваться могло. А быки эти интересные, они преспокойно выживают в самых суровых условиях. У нас их на Таймыре расселяют, на острове Врангеля живут. Мамонты вымерли, а они нет. Кстати, еще несколько сотен лет назад на Врангеле и мамонты жили, карликовые, правда, но сам факт, чуть-чуть до современных времен не дотянули. Как по мне, жалко.

Стафф предложил что-нибудь из шерсти овцебыков купить — тут, на ферме, и магазинчик есть. Всякие шапки зимние, свитера продают, но мне фасон не понравился — стремные какие-то, да и цена конская. Но бизнесмен все-таки простенький шарф из гивиота (так подшерсток овцебыков называют) приобрел для меня, сказал, что он теплей будет, чем обычный. Ну, ладно, Алисе задарю.

Дальше уже без остановок поехали, благо дорога отличная. С юга горный массив Чугач потрясающей живописности, так что я к стеклу носом, как мальчишка прилип. С севера тоже горы высятся. И там и там ледники видны. Только с Чугача лед в фьорды впадает, а с северных гор ледник питает многочисленные ручьи и реки. Эх, охота тут должна быть потрясающая, как и рыбалка. Сюда бы на целое лето приехать.

Дорога пошла по прижиму вдоль довольно крупной реки.

— Матануска, — пояснил Стафф.

— Странное какое-то название, индейское что ли?

— Не-е, — встрял в разговор Майкл, — Ее русские Медновской назвали, а в итоге получилась Матануска.

А речная долина приличная, сразу понятно, что весной река эдак раз в пять, а то и в десять полноводней становится. Ну, понятно, снега тают. У нас на Колыме то же самое. С трассы и язык ледника, из которого река вытекает, видно неплохо. Впечатляющий такой язык.

Переехали реку и виды стали еще красивее. Мы на небольшую полянку свернули, пообедали. Рядом заросли черники, ягод на кустах — страсть. Мы даже с Майклом попаслись немного. Ягода вкусная, но старший наш не дал десертом насладиться, сказал, что отдохнули и довольно.

Виды, конечно, шикарные вокруг: живописная долина, вдали скалистые горы, с спускающимися с них ледяными лентами. Долина сжатая близко расположенными хребтами, разошлась, зато впереди показались пики Врангеля, причем высокие, верхняя отметка аж 4996 метров достигает. Как мне рассказал хорошо знающий местную историю Майкл, хребет назвали в честь адмирала Фердинанда Петровича Врангеля, который в 1829−1835-м годах тут губернатором был. Кстати, родственник того самого Врангеля, которого красноармейцы из Крыма выгнали.

Признаться, вторая часть пути не так красива, как первая. Разве что заснеженные пики Врангеля на горизонте внимание привлекают своей первозданной мощью. А вот природа уже больше на колымскую смахивает. Видно, что в этой местности климат суровее, видимо, она не так хорошо от ветров северных прикрыта.

У поселка Гленналлен мы свернули на трассу Ричардсона, ведущую на юг к морю вдоль широкой реки Коппер. Раньше русские поселенцы ее называли Медная, а сейчас вот в ходу англоязычный вариант ее имени.

Медная река (Коппер)

Уже часа четыре вечера было, когда мы достигли цели назначения — небольшого рудника на одном из ручьев, впадающего в реку. Собственно, это даже не рудник, а небольшая, практически ручная добыча россыпного золота. И работало тут всего десятка полтора человек.

Впрочем, дядюшка Фома, который здесь нас дожидался, объяснил, что на Аляске есть и крупные месторождения, в основном медно-порфировые, на которых ведется разработка крупных жил, в том числе и шахтным способом. Ну, а еще имеется изрядное количество небольших россыпей, на части из которых лотками золотишко моют в лучшем случае пара человек.