Кстати, пока плавал, у меня появилась интересная идея. В голове всплыла информация по фильму «День сурка». Видимо, в какой-то статье в интернете читал, а сейчас вот припомнил, что первоначальный вариант сценария к фильму был написан в 88−89-м годах, а до этого времени еще 3 года. Ну, и почему бы мне не написать небольшую повесть, страниц так на 150? А затем уже на ее основе написать сценарий.

Вот только вопрос, под каким именем публиковать вещь? Можно издать ее под псевдонимом, но мне кажется, что лучше использовать свое имя. Согласно договору, Стафф имеет право публиковать мои произведения, написанные во время моего пребывания в США. Я ему уже три рассказа передал именно для этого. Параллельно их же я отослал в консульство, где у меня имеется свой куратор. Тут дело в чем — я могу писать о чем угодно, но есть темы, которых я касаться не должен. В первую очередь нельзя очернять советскую действительность, ну, и еще кое-что по мелочи.

Минус в том, что мой гонорар забирает наше правительство, мне достаются сущие крохи, зачисляемые на мой счет в Москве инвалютными рублями. Правда, 5% гонорара я получаю в США долларами, причем в данном случае без вычета наших налогов. В целом не так я много и получаю, но мне плевать, потому как есть еще и неофициальные доходы. Зато есть и существенный плюсы — увеличивается моя популярность, как писателя в Америке и мне проще становится бодаться с попытками надавить на меня. Вот попробуй меня загноби даже в СССР, если за бугром тут же поднимется вой по этому поводу? Раньше бы это не помешало, но нынче времена другие, нынче Перестройка и новое мышление с ударением на первый слог.

Загоревшись идеей, решил, пока есть время, заняться работой и за пару часов, остававшихся до поездки в институт, успел пять страниц написать, заодно и подробный план составить. Я даже от завтрака отказался. Потом по пути киоск, продающий фас-фуд, заметил и купил там хот дог с картошкой фри, быстренько похватал еду прямо в машине, запивая крепким кофе, уже припарковавшись на территории кампуса.

Утро получилось достаточно заполошным. Я буквально минута в минуту успел на вводную лекцию, которую специально устроили для советской группы. Вбежал в последний момент в аудиторию, удостоившись рассерженных взглядов от нашего руководителя, лекторов и обеих девиц. Парни в основном посмотрели насмешливо. Я лицо кирпичом сделал и приземлился за первую парту, благо она свободна оказалась. Ну, формально я не опоздал, я же не виноват, что они раньше собрались. Сказано в десять, значит в десять и нечего тут.

Лектора было сразу два, мужчина и женщина, причем мужчина переводил на русский термины, которые для наших оказывались непонятными. Собственно, несмотря на мой опыт, пару раз и мне пришлось выслушивать перевод. Нам объяснили, как будет проходить процесс обучения, аттестации, прошлись по бытовым вопросам.

В целом полезная лекция оказалась, так как сразу многие вопросы сняла. Мы будем учиться чуть меньше трех месяцев, завершаем курс в середине декабря и отправляемся на родину. Курс включает 384 часа лекций и практических занятий, причем в это время не включается самостоятельная работа, а также сдача зачетов, на которые отводится первая половина декабря. Половина лекций относится к обязательным предметам, остальные можно выбрать самостоятельно.

Что хорошо — геолог из студентов я один, поэтому на большинстве занятий я не буду пересекаться с нашей группой. А вот на дополнительных еще как буду, потому как на них записались и остальные парни. Ну, понятно, информационные технологии сейчас на слуху. Вот девчонки предпочли курсы по искусству и театру.

Дольских опять устроила скандал, требуя, чтобы кто-нибудь из парней тоже записался на те же курсы, что и она. Упирала она на то, что плохо понимает английский и ей нужно переводить. Мои опасения тут же оправдались, Громин наехал именно на меня. Ну, а на кого еще-то? В нашей группе я один не мажор. Отношения с родителями остальных студентов ему портить не хочется, мало ли. Впрочем, ему не обломилось, я решил, что смысла прогибаться нет. Раз пойдешь навстречу, второй, а потом оседлают и только и будут шпорами погонять.

— И какой в этом смысл для меня? — спросил его.

— А, по-твоему, не нужно помогать своим товарищам? — последовал провокационный вопрос.

— Товарищам помогать нужно, — твердым тоном ответил я, и, не давая руководителю открыть рот, продолжил, — Но только, когда это не мешает выполнять свои задачи. Это, во-первых. Во-вторых, никто мне не даст заниматься переводом во время лекций, ведь это будет мешать преподавателю и студентам. А самое главное, нас послали сюда, в том числе для того, чтобы мы на новом уровне освоили американский диалект английского языка. И как можно его изучить, если вместо погружения в языковую среду, рядом с тобой переводчик находится? И, наконец, меня ведь тоже послали учиться, а я геолог и специалист по ЭВМ. Я сейчас занимаю должность лаборанта. И наш институт политехнический, а отнюдь не балетный или театральный.

Громин отвечать ничего не стал, сдержался, но взгляд, которым он меня одарил, сомнений не оставлял — он себя еще покажет. Интересно, что Тонких тоже сердито на меня уставился, а вот Комлев так даже с симпатией. Похоже, среди хабаровских студентов единства нет. Вот и хорошо, попробую с Андреем познакомиться. Если кто о своих знакомых мне сможет рассказать, так это он.

Но это не сейчас, потому как нам всем объяснили, к каким учебным группам по основной специальности мы прикреплены. Пришлось идти, искать своих американских однокашников. Вообще сегодня у меня занятий нет, но я решил остаться хотя бы на части лекций, заодно и познакомлюсь.

— Слышь, а ты, что, действительно из СССР? — догнал меня на перемене один из студентов, высокий парень с медной копной волос, какой-то нескладный, словно вместо суставов у него разболтанные шарниры.

— Бен Келли, — представился он, сунув мне свою руку.

Пришлось жать, назвав имя.

— Так что? — опять повторил вопрос рыжеволосый Бен, — Ты советский, что ли?

— Ну, да, а что?

— Да ничего, — подал руками аляскинский ирландец, — Просто не видел раньше советских.

— Люди, как люди, — я плечами пожал, ответив присказкой, — Узоров на нас нет, и цветы не растут.

Келли довольно заржал. Я предложил сходить в столовую, все равно уже обеденное время, на что ирландец тут же согласился, сказав, что туда же собирался.

— Слушай, можешь рассказать, что хоть за группа у нас, — спросил я, когда мы уже сидели за столиком, набрав снеди.

Тут в столовой интересная система. Можно платить за каждый раз, а можно сразу выкупить обеды за семестр, тогда получается неплохая скидка.

— Да группа, как группа, — не очень внятно ответил Бен, не отрываясь от поглощения жаркого, — Ты учти, на основных занятиях все вместе, а дополнительные — это уже в других коллективах. А вообще, все учатся, на общение особо времени не остается. Обычно есть несколько хороших знакомых, а остальных разве что по именам знаешь, да и то не всегда.

Хм, интересно тут у них устроено. Хотя, если ты взял кредит в банке, чтобы учиться, то дурью маяться вряд ли будешь, тебе ведь его отдавать потребуется не один год, вернее, не один десяток лет, так что важно найти хорошую работу.

— А как проходят занятия?

— А, ну да, ты же у нас первый день. Тут просто, преподаватель заранее объясняет, что нужно выучить, а на занятиях в основном практика идет, — разъяснил ситуацию Бен.

— Интересно, а у нас в основном лекции читают, а практика проходил летом, это полевая. Еще есть лабораторные занятия, практические тоже имеются. Но лекции — это основа.

— У нас тоже читают лекции, но на практику часов больше приходится, — задумчиво сказал ирландец.

— А успевают все? — мне стало интересно.

— В смысле? — не понял меня Келли.

— В смысле как учатся?

— Да нормально. Кто не справляется, тот переводится или бросает учебу. Какой смысл тратить деньги, если все равно не закончишь колледж?