Однако в отличие от реального практического опыта, растянутого по времени на десятилетия, решение правовых задач в учебной аудитории как бы уплотняет эту практику, спрессовывая годы и десятилетия в минуты и часы. Говоря иначе, обучаемый по 2—3 раза встречается с самыми разнообразными, в том числе и с редкими сочетаниями жизненных противоречий, требующих правового анализа и оценки, с которыми в реальной жизни мог и вовсе никогда не встретиться, но тем не менее будет знать и уметь их разрешать в случае надобности.

Теперь коротко рассмотрим, какие требования предъявляются к составлению схемы ООД.

Во-первых, к изучению каждой темы (например, в нашем случае рассматривалась тема «Расторжение трудового договора без согласия работника»), вбирающей в себя законоположения из разных юридических актов, или каждого отдельного закона (например, закона о всеобщей воинской обязанности)[30], составляется своя схема ООД, на которую выносятся все правовые нормы, относящиеся к данной теме или к этому конкретному закону.

Во-вторых, изучается ли отдельно взятый закон (подзаконный акт) или более широкая тема, все равно схема должна учитывать все признаки существования данной правовой нормы независимо от того, где и в какой форме они изложены (вместе или раздельно, частично или целиком, сокращенно или развернуто, с пояснениями или без). Так, например, существенные признаки правомерности призыва на действительную военную службу были тоща разбросаны по разным статьям «Закона СССР о всеобщей воинской обязанности» (ст.ст. 1—3, 10—16, 26, 34— 37) да еще по ряду последующих дополнений и разъяснений.

В-третьих, скрытая в юридической формулировке правовой нормы логика анализа правовой ситуации должна быть выражена в явном виде на схеме, чтобы обучаемый мог следовать ей. Это достигается системой последовательно поставленных вопросов. При этом каждый вопрос должен отвечать строго определенным требованиям: а) быть понятным обучаемому, б) быть кратким и однозначным, в) требовать четкого недвусмысленного ответа, г) содержать набор основных понятий, совпадающих с официальной юридической терминологией.

Для примера приведем перечень таких вопросов для выяснения правомерности призыва на действительную военную службу юноши или девушки в соответствии с названным Законом: является ли гражданином РФ? какой пол? находится ли под следствием? осужден ли судом? отбывает ли в данный момент уголовное наказание? сколько лет призывнику? каково заключение военно-врачебной комиссии? пользовался ли ранее отсрочкой от призыва? сколько лет прошло с момента первой отсрочки? и т.д. В конце цепочки ответов на эти вопросы должен быть один из трех вариантов окончательного решения: 1) призвать, 2) нельзя призвать в данный момент, 3) нельзя призвать вообще.

В-четвертых, каждый вопрос схемы, отражая логику и смысл правовой нормы, должен четко ориентировать обучаемого относительно очередной мыслительной операции, и при этом исключать двусмысленность, возможность колебаний или иного толкования. Поэтому на вопрос должен быть предусмотрен (в соответствии с данной нормой права) или два альтернативных ответа «да» или «нет», или несколько реально возможных вариантов ответов. Обучаемый выбирает один из вариантов, строго соответствующий условиям задачи. Так, например, вопрос «Является ли гражданином СССР?»[31] требует ответа или «да», или «нет», а на вопрос «Сколько лет призывнику?» предлагается на выбор четыре варианта: «18—27 лет», «17 лет», «моложе 17 лет» и «старше 27 лет». Они соответствовали положениям Закона о всеобщей воинской обязанности, где было оговорено, что на действительную военную службу могут призываться граждане СССР в возрасте от 18 до 27 лет, а 17-летние могут зачисляться на нее только в случае, если добровольно поступят в военное учебное заведение. А что касается граждан моложе 17 лет и старше 27 лет, то их по Закону нельзя призвать на действительную военную службу.

Такая цепочка вопросов, их последовательность и четкая формулировка ведут за собой мысль обучаемого, постепенно подводя его к решению. Здесь работает именно мышление, а не механическая память, не доминирует заучивание (зубрежка), а властвует размышление.

В результате этого получается психологический эффект: решенные задачи накапливают опыт мыслительных действий, развивают правовое мышление, которое и впредь будет служить человеку как интеллектуальный инструмент, как орудие познания. Так развивается правосознание, которое никогда не дает человеку нарушить закон, ибо исчезает незнание норм права как наиболее распространенная причина самых массовых нарушений уголовного и гражданского законодательства гражданами, хозяйственного права — руководителями предприятий и прочими должностными лицами.

Таким образом, возможно массовое правовое просвещение, конечным результатом которого станет не просто общее представление, а четкое знание тех законов, которые касаются данной категории граждан, понимание необходимости законопослушного поведения всех членов общества и законосообразной деятельности руководителей разных рангов, работающих в государственном административном и хозяйственном управлении, частном менеджменте, а также лиц, занятых индивидуальным бизнесом.

И для такого массового правового просвещения достаточно разработать один пакет методик для управленческих кадров государственного сектора экономики, другой пакет для работников аппарата государственной власти разных уровней, третий — для деятелей частного бизнеса, а также для всех остальных граждан — по отдельным законоположениям, регулирующим социальное поведение людей в обществе. И так далее. Так постепенно можно охватить все население правовым просвещением.

В психологическом смысле совершенно идентичными с только что рассмотренной методикой являются методики обучения любым другим нормативным знаниям и соответствующим им действиям: знанию и соблюдению правил дорожного движения и международных правил предупреждения столкновения судов, правил спортивных игр, различных норм, регулирующих деятельность с количественной и качественной сторон (нормы расхода материалов в строительстве, нормы высева семян на 1 га пашни, нормативное рабочее время на единицу производимой продукции и т.п.).

Обучение деятельностям, строго регулируемым правилами и нормами, преследует цель научить человека выполнять деятельность правильно не только с технологической, операциональной стороны, но и с нормативной, то есть работать в рамках допустимой нормы («нормально»).

Очень коротко остановимся на некоторых из этих методик. Сразу оговорюсь, что приводимые ниже фрагменты методик, не давая в психологическом плане ничего принципиально нового, показывают, насколько неоднозначно по целям и разнообразно по форме, а, главное, совершенно непривычно можно интерпретировать в учебных целях давно знакомую деятельность.

В традиционном обучении нормам и правилам основной метод — заучивание, которое, как известно всем, не дает нужного результата. Приходится пользоваться всякими памятками (а школьники и студенты прибегают к шпаргалкам), записными книжками и т.д., чтобы не допустить нарушения наиболее строгих норм. А если какие-то второстепенные правила выпали из памяти или вовсе не запомнились, то и в жизни не придается им должного значения, так что их нарушение просто не замечается. Но нарушения незаметны лишь до поры до времени, пока не приведут к нежелательным последствиям (к материальным потерям, к авариям и катастрофам с человеческими жертвами). Так случилось в печальной истории при аварии на Чернобыльской АЭС, столкновении в Черном море парохода «Адмирал Нахимов» с сухогрузом «Капитан Васев», катастрофе на газопроводе под Уфой и др. Ежедневные сводки ГАИ свидетельствуют о постоянных нарушениях правил дорожного движения как водителями, так и пешеходами. Особенно страдают в дорожно-транспортных происшествиях дети, которые если и «учат» правила, то непременно умозрительно и невнимательно, без охоты и интереса, ибо зубрежки им хватает и в школьных занятиях. Словом, страдают и люди и дело.