Деятельность считается полностью освоенной тогда, когда обучаемый действует уверенно без обращения к ориентирующей схеме и может свободно, своими словами рассказать, что, как и в какой последовательности нужно делать, и в состоянии объяснить, почему нужно делать именно так, а не иначе.

Тогда и можно заключить, что сформированы действия с заранее заданными качествами — разумностью, сознательностью, обобщенностью, критичностью и, стало быть, высокой надежностью — прочностью, гибкостью, приспособляемостью к различным, часто меняющимся условиям деятельности.

Цель настоящей главы двоякая. Во-первых, в ней доказывается жизненная важность теории поэтапного формирования умственных действий П.Я. Гальперина на фактах и цифрах практического обучения по методикам, разработанным на ее основе. Во-вторых, здесь демонстрируется непосредственно сам процесс разработки методик применительно к обучению деятельностям различного психологического состава (деятельностям с преимущественно физическими или перцептивными, мыслительными или речевыми действиями).

Представленные в данной главе примеры разработки, экспериментальной проверки и практического использования в повседневном обучении новых методик ускоренного обучения составляют лишь малую часть того, что имеется в опыте психологов «гальперинского направления» и сотрудничавших с ними специалистов разных профессий. Всего таких исследований, охватывающих теоретический анализ деятельностей, воплощение теории в конкретные методики обучения деятельностям и экспериментальную проверку их эффективности, имеется к настоящему времени более тысячи. Но в массовое обучение в системе профессионального образования результаты исследований практически не внедрены, если не считать единичные факты[13].

Хотя о таком состоянии в общем и целом уже было сказано выше, но на его причинах все же стоит остановиться подробнее, чтобы, поняв их, двигаться дальше в деле распространения результатов таких исследований вширь. Да и сами исследования можно было бы проводить не только в интересах «чистой науки», но и по непосредственным запросам практики подготовки кадров.

Причин медленного внедрения в практику массового обучения новых высокоэффективных методик профессионального обучения, построенных на психологической теории поэтапного формирования умственных действий, несколько.

Во-первых, до сих пор почти все исследования (по крайней мере те, о результатах которых не знает практика) проводились с сугубо научно-исследовательскими целями. Психологи, ученики и последователи П.Я.Гальперина, всячески развивали и конкретизировали его идеи, вели их в русле поиска наиболее эффективных форм и методов обучения для получения выводов теоретического, психолого-педагогического плана. Ученые шли по разным направлениям, но всегда к одной цели — выяснить закономерности формирования умственных действий (говоря иначе, знаний, умений и навыков) в самых разных по психологической структуре видах человеческой деятельности. И поскольку результаты исследований представляли прежде всего научный интерес, постольку они оставались в лоне науки, то есть изложенные строго научным языком, сухим, лаконичным и абстрактным, хранились и ныне хранятся в научных библиотеках. В этом одна из причин того, что они неизвестны практическим работникам сферы профессионального образования, как, впрочем, и учителям школ, преподавателям вузов.

Во-вторых, легкость получения высоких качественных и количественных результатов по готовым (разработанным кем-то) методикам ускоренного обучения резко контрастирует со сложностью разработки таких методик специалистами-непсихологами (даже и психологами, стоящими на других, а не гальперинских позициях). Необходимость психологического анализа деятельности, построения ее психологической модели как по набору основных действий и операций, ее составляющих, так и по системе задач, ею решаемых, а также организация самого процесса обучения, отличающегося большой спецификой, вызывает серьезные трудности при попытках реализации данной психологической теории специалистами-непсихологами в практическом обучении «своему делу».

В-третьих, при существовании в образовательных учреждениях повременной системы оплаты труда обучающего персонала нет и не будет заинтересованности в ускоренном обучении, так как невыгодно учить и научить быстро и качественно.

Почасовая система оценки труда преподавателя является, пожалуй, одним из основных тормозов на пути не только методик ускоренного обучения, но и вообще всякого прогресса в практике обучения, ибо зачем делать хорошо и быстро что бы то ни было, когда можно делать долго и пусть не очень хорошо, но при этом больше заработать (получить большую зарплату за большее количество отработанных или отбытых часов).

В-четвертых, в переходный период от экономики командной к экономике рыночной возникает такая острая социальная проблема, как безработица, вызванная резким сокращением нерентабельных производств, структурной перестройкой отраслей, падением спроса на некоторые профессии и специальности и вообще переориентировкой с количества на качество работников.

Хотя безработица является характерной чертой не только переходного периода, но и вообще всякой нецентрализованной экономики свободного предпринимательства, тем не менее наиболее остро она ощущается как раз в этот период в силу ее непривычности для людей и неприспособленности к ней хозяйствующих субъектов. Именно поэтому многие предприятия и учебные заведения опасаются введения методик ускоренного обучения, ибо это обязательно приведет к необходимости сокращения кадров преподавателей из-за уменьшения почасовой нагрузки. Эти опасения напрасны (можно изменить систему оплаты труда вне зависимости от новшеств в методике), но они реально мешают принятию инноваций: людей-то жалко лишать работы.

В-пятых, довольно распространено неверное суждение, что якобы применение теории поэтапного формирования будет сопряжено с ломкой привычных и кажущихся надежными методических и организационных форм ради каких-то, «чрезмерно эффективных, чтобы быть правдой» (как выразился один руководитель учебного заведения) методик, не прошедших массовую и «долговременную проверку». Многим представляется, что достигаемый эффект неправдоподобен («что-то тут не так»), и они не рискуют принять на себя заботы по использованию даже готовых методик, не говоря уже о разработке новых. Словом, не хотят люди жертвовать синицей в руке ради журавля в небе. Но такую позицию скептики занимают до поры до времени: даже первого же аргументированного разъяснения сути этой психологической концепции достаточно, чтобы они стали ее приверженцами, хотя до умения применять новые методики, тем более разрабатывать их, дистанция еще довольно велика. Но лиха беда начало, и мы не упускаем возможности обращать таких скептиков в свою «веру».

В-шестых, руководители некоторых государственных систем профессионального обучения или начальники управлений кадров (отделов подготовки кадров) госпредприятий «сидят» на фондах, отпускаемых вышестоящим руководством на подготовку кадров, имеют штатных работников, получающих из этих фондов зарплату, и поэтому тоже не заинтересованы в сокращении сроков обучения кадров. Если на заводе можно подготовить наладчиков станков-автоматов за 2—3 месяца по новой методике (об этом рассказывается в этой книге), и если до этого «держали» их в учениках 2 года и получали соответственное финансирование, то никак не пристало отделу подготовки кадров завода согласиться на переход к новой методике и тут же лишиться фондов, рассчитанных на два года. Так и делают: под разными предлогами отказываются от ускоренного обучения.