Глупый... Неужели до тебя не дошло? Эх, мужики, мужики, никакой сообразительности в стрессовой ситуации.

Пришлось брать инициативу в свои руки. Буквально.

Я глубоко вздохнула, зажмурилась и с силой ущипнула его за самое чувствительное место, до которого смогла дотянуться. Эффект превзошел все мои ожидания.

Генерал от неожиданности и, чего греха таить, от боли, дернулся всем телом и издал громкий, низкий рык. Если не знать подоплеки, этот звук можно было принять за стон удовольствия — такой глубокий, вибрирующий, гортанный.

Голоса в кабинете стихли.

Генерал тоже притих. Я чувствовала, как он дышит — тяжело и прерывисто. А затем я почувствовала, как его рука легла на столешницу, пальцы сжались в кулак. Он понял. Может, не сразу, но дошло. И теперь он ждал, что будет дальше.

Я глубоко вздохнула и начала выползать из-под стола.

Медленно. Вальяжно. Выставляя себя напоказ.

Сначала показалась моя голова — растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки, влажные губы. Потом плечи — с обнаженными ключицами, где верхние пуговицы были расстегнуты, позволяя увидеть грудь.

Как только я вылезла полностью, я медленно поднялась. Поправила платье, одернула белый передник. Обернулась к застывшим с изумленными лицами мужчинам.

Отец Генерала — высокий, седой, с такими же острыми скулами и пронзительным взглядом — смотрел на меня с открытым ртом. Второй, щуплый и нервный, то краснел, то бледнел, переводя взгляд с меня на Генерала и обратно.

Я медленно облизала медленно губы, смакуя их реакцию. Сдула упавшую на лицо прядь волос, а затем опустила глаза в пол, принимая скромный вид, и тоненьким, невинным голосом пролепетала:

— Простите, господа, у его сиятельства закатилось под стол перо… Я пыталась его отыскать, но безуспешно. Позвольте мне удалиться... У меня еще много дел.

Мужчины молчали. Отец Генерала смотрел на меня с выражением, в котором смешались шок, понимание и возмущение. Граф Торнвуд покраснел до корней и так редких волос, и уставился в пол.

— Д-да… конечно, — выдавил наконец он, его голос звучал сипло. — Ступайте.

Они расступились, давая мне дорогу. Я прошла мимо них, стараясь сохранять спокойную, плавную походку, хотя внутри все дрожало.

У самой двери я приостановилась, прикрывая ее за собой, но оставив крошечную щель.

— Кхм… кхм… — послышался голос отца Генерала, когда я замерла за дверью. — Что же ты сразу не сказал, сын… Мы бы не стали требовать лекаря, если б знали, что ты… э-э… не скучаешь в ожидании невесты.

Второй голос вторил уже менее уверенно, с ноткой смущения:

— Как мужчина я вас понимаю… Но все же моя дочь… Я не хочу, чтобы она расстраивалась из-за ваших… интрижек. Не могли бы вы делать это… на стороне, не дома?

— Обещаю. В дом я никого приводить не буду, — голос Генерала прозвучал хрипло и сдавленно.

Дальше они заговорили о делах — о приданом, о дате венчания, о политических тонкостях союза. Я осторожно прикрыла дверь и медленно отдалилась. Руки тряслись.

Быстро, насколько позволяли дрожащие пальцы, принялась приводить себя в порядок. Застегнула пуговицы на платье, пригладила волосы, заплетая их в наспех собранный пучок. Потерла щеки, пытаясь унять красный румянец и привести себя в чувство.

Не хватало, чтобы кто-нибудь из гостей увидел меня в таком виде прямо за дверями кабинета и решил, что я не поломойка, а девица для утех.

И тут мое внимание привлек шорох и шепот в нише в самом углу коридора.

Я нагнулась, делая вид, что смахиваю передником пыль с перил лестницы. Не возвращаться же за тряпкой в кабинет, в самом деле. Шаг за шагом я стала приближаться к повороту, откуда доносились голоса. Мужской и женский, напряженные, срывающиеся на шепот.

Я узнала этот голос. Высокий, капризный, с противными визгливыми нотками. Та самая девушка, что вчера смотрела на меня с такой брезгливостью в малой гостиной. Невеста второго дракона? Или… невеста Генерала? Я замерла, прижавшись к стене.

— Арчи, вы хоть понимаете, что вы наделали? — голос девушки звенел от негодования. — Я знаю, что это вы распускаете грязные слухи про моего брата!

— Кэтти, я не понимаю, о чем вы… — ответил мужчина, и я узнала в нем моего дракона — благодетеля.

— Не притворяйтесь! — девушка повысила голос. — Вы рассказываете всем, что мой брат несостоятелен, как мужчина! Вы хотите очернить его перед невестой и всей родней!

— Зачем мне это делать? — голос дракона звучал обиженно, искренне. — Я уважаю вашего брата, мы друзья…

— Друзья?! — Кэтти рассмеялась, зло и горько. — Вы влюблены в его невесту, барон! Я же вижу, как вы смотрите на леди Элизабет! Вы не отводите от нее взгляда, вы задержались в нашем замке дольше, чем планировали, и все из-за нее! Не смейте называть себя после этого другом моего брата!

Наступила тишина. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться.

— Признаюсь, я не ожидала, — продолжала девушка уже тише. — Что вы... барон Рейнхардт, окажетесь негодяем и лжецом, что вы за глаза будете обманывать и обзывать человека, который вас приютил и стольким помог!

— Хватит! — рявкнул вдруг барон.

Я вздрогнула. В его голосе исчезла льстивость, осталась только злоба.

— Хватит, Кэтти! Да, я люблю леди Элизабет! И да, это я распустил слухи в ее окружении. Только вот я — не лжец! Ваш брат сам мне все рассказал, по пьяни, чо во время зимнего похода застудился. Его тогда тяжело ранили, зверь не смог восстановить тело полностью, и он теперь...

— Вы… вы… — Кэтти задыхалась от гнева. — Это неправда! Обман!

— Я сказал все, — отрезал барон. — А теперь пропусти меня.

— Нет, — голос девушки вдруг стал твердым. — Если я хотя бы услышу еще один слух, я все расскажу брату. И не только про сплетни. Я расскажу ему, что вы пытаетесь отбить леди Элизабет.

— Ты не посмеешь! — голос мужчины дрогнул.

— Посмею, — холодно ответила Кэтти. — Мое слово против вашего, как думаете, кому поверит брат?!

— Это ты мне так мстишь, потому что выбрал другую?!

И тут началась возня — шорох одежд, приглушенные восклицания, звук шагов. Я спешно ретировалась за угол, прижимаясь спиной к стене и надеясь, чтобы меня не заметили.

Мне еще нужно было идти и как-то возвращать тряпку с ведром. Только вот где переждать, чтобы не попасться на глаза ни экономке, ни гостям, ни самому Генералу?

Не придумав ничего лучше, я незаметно спустилась по черной лестнице, выскользнула через кухонную дверь и оказалась в саду.

Сад особняка графа Вальмонта был прекрасен — аккуратные дорожки, подстриженные кусты, увитые плющом беседки. Но меня сейчас интересовало только одно — укромное место, где можно пересидеть бурю.

Я нырнула за пышный куст роз, нависающий над скамейкой, села и… сама не заметила, как глаза закрылись.

Усталость последних дней, недосып, постоянное напряжение — все навалилось разом. А еще стрекот сверчков, запах цветов… Я провалилась в сон.

Проснулась резко, от криков и от того, что кто-то сильно тряс меня за плечо.

— Да что ж ты делаешь, дура! Замерзнешь же! Кто тогда полы будет мыть?!

Я распахнула глаза. Передо мной стояла экономка, мисс Фридман, раскрасневшаяся, с поджатыми губами, в руках она сжимала пустое ведро.

Я быстро вскочила, поправляя передник, приглаживая растрепанные волосы. Тело затекло от неудобной позы, шея ныла, но я старалась не подавать виду.

— Я… простите, мисс Фридман, я просто… присела отдохнуть на минуту и…

— И проспала ночь! — перебила она, но в голосе не было привычной злости. Она сокрушенно покачала головой, заметив мой помятый вид, спутанные волосы и мятое платье.

— Ладно, вставай. И... иди, приведи себя в порядок.

Я уже собралась было бежать, но женщина остановила меня жестом.

— Тебя вчера искал сам Господин. — Она поджала губы, и в ее глазах мелькнуло на мгновение удивление. — Впервые на моей памяти, чтобы Генерал, хозяин дома, спускался на этаж для слуг. Понимаешь, Мира, что это значит?