Весь остаток дня я ходила, пела под нос. Помогала на кухне, таскала воду, мыла посуду, а сама думала только об одном — завтра же утром надену все это. Впервые в жизни на мне будет что-то красивое, новое и мое!

В эту ночь я спала без сновидений. Просто провалилась в теплую, мягкую темноту и не видела ничего. Ни генерала, ни погони, ни тревожных знаков.

Поутру я встала раньше всех. В комнате было еще темно, остальные девушки сопели на своих койках. Я на цыпочках подошла к веревке — белье высохло за ночь, хорошо, что было темно и мои соседки не увидели на что я потратила деньги. А то ведь наверняка засмеют.

Села на кровать осторожна надела на себя панталоны. Ткань скользнула по коже, ласково облегла тело. Затем также аккуратно натянула чулки.

Чулки сели идеально, панталоны же с кружевом непривычно щекотали ноги при каждом шаге.

Я подошла к маленькому мутному зеркалу, что висело на стене, зажгла свечу. Посмотрела на свое отражение.

Вранье это все!

Я как выглядела поломойкой с кругами от недосыпа под глазами, так и осталась...

То же бледное лицо, те же острые скулы, те же тонкие руки, ребра видать. Белье не сделало меня красавицей, но... я стояла, смотрела на себя и чувствовала — что — то внутри изменилось.

Осознание того, что на мне нательное белье за сорок два серебряных согревало душу и вселяло уверенность. Я расправила плечи, подняла голову. В конце концов, не каждый день обычная поломойка может похвастаться таким секретом под скромным платьем.

Теперь я женщина — загадка! Не только драконам позволено тайны иметь.

Быстро надела форму, белый передник, косынку и побежала на второй этаж. А сама всю дорогу только и думала, не задеть бы чулками ведро, не зацепить бы...

Через час работы я поняла, как же неудобно мыть полы в кружевном белье.

Мало того, что панталоны предательски шуршали под юбкой при каждом движении, издавая звук, который в тишине пустого коридора казался неприлично громким, так еще и кружево — новое, не обмякшее после стирок, царапало ноги. Каждый раз, когда я наклонялась, проводя тряпкой по полу, кружево впивалось в кожу чуть выше колена, оставляя красные следы.

Я то и дело оглядывалась по сторонам — не идет ли кто? Затем задирала подол, чтобы проверить и поправить кружево, опасаясь, как бы оно не стерло кожу до крови, и отчаянно чесала ногу через ткань. Это выглядело, должно быть, крайне нелепо: поломойка, стоящая на коленях посреди коридора, с задранной юбкой и сконфуженным лицом.

Щеки мои горели от стыда, даже несмотря на то, что рядом никого не было.

В итоге, я мыла пол на час дольше обычного. Постоянно останавливалась, поправляла белье. Пыталась приладить кружево так, чтобы оно не натирало, но безуспешно.