— Не стой столбом, — Ингрид чувствительно ткнула меня локтем в спину. — Никогда военных, что ли, не видел?

— Не-а, — честно признался я, едва поспевая за лейтенантом.

Но тут София резко остановилась, и я чуть не врезался в неё. Она смотрела вверх, на флагшток у избы старосты.

— Ух ты… — в её голосе проскользнуло нечто среднее между благоговением и опасением. — Да это же личный флаг самого коммодора тринадцатого сектора! Ничего себе масштабы.

— А что, этот коммодор — настолько важная шишка? — негромко шепнул я Ингрид.

Девчонка посмотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Ну ты и… даешь, Акиро. Темнота трущобная, — Ингрид покачала головой. — Всеслав Андреевич Зарубин — самый главный у рыцарей всего нашего тринадцатого сектора! Он только совету епископов подчиняется и больше никому. В Гадаре таких людей по пальцам пересчитать.

— А-а-а… — протянул я, стараясь выглядеть понимающим. На деле же в голове просто отпечаталось: «Большой начальник».

Когда мы подошли к крыльцу избы, я понял, что «большой» — это не метафора. На открытом воздухе разворачивалась сцена, от которой веяло напряжением покруче, чем от магического эликсира.

Данила Гульнар, тот самый холеный посланник стратега, сейчас буквально багровел от возмущения. Он стоял перед человеком, который казался высеченным из гранитной скалы. Даже мой приемный отец, Тихон, который сам был далеко не маленьким, заметно уступал этому гиганту в размерах. Коммодор Зарубин в своих тяжелых доспехах выглядел так, будто мог остановить орду голыми руками. На его фоне посланник казался назойливой мелкой сошкой.

Тихон стоял поодаль, сохраняя каменное выражение лица, но я видел, как напряжена его спина.

— … это приказ самого Совета! — выкрикнул посланник, переходя почти на визг. — Вы обязаны его выполнять! Немедленно!

— Ну так и доложи своему Совету, — равнодушно и удивительно солидно пробасил Зарубин. Его голос, казалось, вибрировал в самом воздухе, — коммодор отказался выполнять приказ. Тебе-то что? Я тебя услышал, малец, но своих бойцов в пасть демонам ради ваших «стратегий» не брошу. Так что ты давай, не ори, а разворачивайся и бегом отсюда. А то ведь не ровен час, нечисть подойдет, не успеешь ведь убежать.

Посланник задохнулся от такой наглости, попытался снова что-то возразить, замахав разными свитками, но Зарубин просто отвернулся от него, как от надоедливой мухи.

Мы остановились метрах в десяти. София наблюдала за перепалкой со странным выражением лица.

— Если коммодор останется здесь до конца, у нас появятся небольшие шансы, — едва слышно пробормотала она.

— Он что, настолько сильный воин? — удивился я, снова оглядывая гору стали, которой был Зарубин.

— Да нет, Акиро, всё прозаичнее, — хмыкнула София, бросив на меня быстрый взгляд. — Просто коммодора такого уровня Инквизиция и Совет уж точно не бросят. Если он будет в ловушке, за ним пришлют помощь. А значит, и наши шансы выжить автоматически повышаются.

— Вас послушать, так мы уже трупы, — я недоверчиво покосился в её сторону.

София пожала плечами, и в этом жесте было столько горького опыта, что мне стало не по себе.

— Ну так, Акиро, давай будем честными: против такой орды у нас шансов выжить почти и нет, — буднично ответила она. — Так что радуйся, что у этой «шишки» нет инстинкта самосохранения и свои взгляды на приказы Совета.

Между тем посланник стратега, осознав, что его слова разбились о гранитную волю Коммодора, как морская пена о скалы, побагровел еще сильнее. Он нервно дернул плечом, поправляя ремень дорогой сумки, и бросил через плечо взгляд, полный ядовитой злобы.

— Вы еще пожалеете об этом, Коммодор! Совет епископов не прощает неповиновения! — выплюнул он и, не дожидаясь ответа, быстрым, почти бегущим шагом удалился прочь.

Зарубин даже не шелохнулся. Он проводил чиновника тяжелым взглядом, а затем его взор переместился на нас. Точнее, на лейтенанта.

— О, а вот и наше главное оружие, — пробасил гигант, и его голос, казалось, отозвался вибрацией в моих ребрах. Он смотрел на Софию так, будто оценивал остроту клинка перед решающей схваткой.

— Оружие наполовину разряжено, коммодор, — сухо хмыкнула София, подходя ближе. В ее голосе не было и тени почтения перед «важной шишкой», только усталость и горький прагматизм. — Но начальству, судя по всему, на это наплевать. Ну и какой у нас план? И сколько всего у нас сил?

Зарубин нахмурился, и его густые брови сошлись на переносице.

— А вот с этим проблема, София. Пошли в избу, поговорим, обсудим. Лишние уши нам сейчас ни к чему.

Мы вошли в дом старосты вслед за рыцарями. Внутри все было перевернуто: мебель вынесена, а в центре комнаты стоял массивный дубовый стол. То, что я увидел на нем, заставило меня замереть на месте, забыв, как дышать. На столе лежала не просто карта. Над поверхностью дерева дрожала и переливалась мягким синеватым светом объемная духовная проекция окрестностей Скрала. Я впервые в жизни видел такое: крошечные дома, изгибы реки и лесные массивы выглядели как настоящие, но только созданные из чистой энергии. По всей карте были разбросаны точки: ярко-зеленые со стороны Скрала и кроваво-красные, наползающие с севера, со стороны леса.

— Прошу, господа, — Зарубин указал на карту, и его лицо в призрачном свете проекции стало еще суровее. — Давайте взглянем правде в глаза.

Вплотную к столу подошли София, Грэгор и Тихон. Я же уселся на скамейке в углу рядом с Ингрид, стараясь не отсвечивать, и слушал.

— Итак, — начал коммодор, касаясь пальцем зеленого скопления точек в центре поселка. — Наш состав войск в Скрале на данный момент. Мы имеем тысячу тяжелых мечников и пятьсот арбалетчиков от армейцев и сотню целителей-монахов от епископа. Плюс сорок воинов-монахов из ордена, двадцать рыцарей отряда Тихона и десять моих личных гвардейцев. Ну и мы сами. Вот и все наши силы против орды в пятьдесят тысяч.

Я невольно сглотнул. Тысяча шестьсот человек против пятидесяти тысяч демонов? Да это даже не бой, это бойня.

— Сейчас весь личный состав занимается укреплением стен, — добавил от себя Тихон. — Мы распределяем амулеты усиления духовной защиты. Нужно напитать стены энергией против демонической силы, иначе их разнесут в первые же минуты штурма.

— Главное успеть. А то по данным дозора, авангард демонов уже на подходе, — Коммодор указал на красное пятно на карте, которое медленно, но неумолимо сокращало дистанцию. — По всем расчетам, передовые отряды достигнут Скрала к вечеру.

— Согласен, — подал голос Тихон. — Но я не думаю, что демоны полезут в полноценный штурм ночью. Скорее всего, они выделят часть сил для налета, попытаются захватить нас с ходу, прощупать оборону. Если отобьемся, они просто окружат поселок. А уже завтра утром навалятся всей массой.

— Проблема в том, — Зарубин ударил кулаком по столу, отчего проекция на мгновение дрогнула, — что группировка войск в Гадаре — огромная неповоротливая машина, и будет готова к выдвижению только завтра утром. Учитывая расстояние, они прибудут сюда не раньше полудня, а то и позже. А значит, нам нужно держать оборону минимум сутки.

В комнате повисла тишина. София посмотрела на Тихона, затем на коммодора. В ее взгляде читалось то, о чем никто не хотел говорить вслух: шансов пережить эти сутки у нас почти нет. Минимальный, мизерный процент вероятности, что помощь не опоздает.

— Стратегия обороны будет следующей, — Зарубин выпрямился. — Мы не можем держать всех на стенах одновременно. Так что придется разместить на стенах только треть личного состава. Остальным — спать. Утром заменим выживших свежими силами. Из рыцарей сформируем три ударных отряда по десять бойцов. Одним командует Тихон, вторым я, третьим Грэгор. Наша задача:мгновенно реагировать на любые прорывы нечисти внутрь периметра и ликвидировать их.

Он перевел взгляд на лейтенанта.

— София, вы с Ингрид и Акиро будете находиться во втором резерве. Это на крайний случай. Если рыцари не справятся с прорывом или нечисть пойдет сразу в нескольких местах, выдвигаетесь вы. Это ваш сектор ответственности.