— А почему бы и нет? — ответила я, быстро решив, что Петрушка и Станислав вполне могут разобраться в своём конфликте и без моего вмешательства.

Мы покинули дом, оставив Петрушку с его обидами и Станислава с его шутками, и направились к порталу, который находился неподалёку. День был прохладный, лёгкий ветерок шевелил волосы, и я почувствовала, как постепенно начинаю успокаиваться. Природа вокруг нас выглядела умиротворяющей, несмотря на ещё не ушедшие утренние тревоги.

Зеро, ведя меня к порталу, бросил взгляд на меня и сказал:

— Хочу показать тебе один мир. Думаю, он тебе понравится, — его тон был спокойным, но в глазах горел огонёк, словно это было что-то важное для него.

Я посмотрела на него с интересом.

— Какой мир?

— Ты увидишь, — загадочно улыбнулся он, и я почувствовала, как внутри меня загорается любопытство. Было в его предложении что-то завораживающее, и я не могла отказаться. Мой путь через миры всегда был полон неожиданностей, и это было одно из тех приключений, которое мне точно не хотелось упустить.

Мы подошли к порталу, скрытому среди деревьев. Он мерцал мягким светом, приглашая нас шагнуть в неизвестность. Я уже много раз проходила через такие порталы, но каждый раз это ощущение было как в первый раз — предвкушение чего-то нового и неизведанного.

— Готова? — спросил Зеро, протягивая мне руку. Его голос был полон тихой уверенности, которая заразительно действовала на меня.

Я кивнула и, взяв его за руку, сделала шаг вперёд. Портал закрутился вокруг нас, свет вспыхнул, и мир перед нами изменился.

Мы оказались в совершенно ином месте. Светлое небо, усыпанное лёгкими облаками, широкие луга, на которых росли удивительные цветы, и река, что лениво текла вдоль горизонта. Воздух был пропитан ароматами свежести и цветущих растений. Я сделала глубокий вдох, и лёгкость разлилась по всему телу.

— Это… красиво, — выдохнула я, оглядываясь вокруг. Мой взгляд задержался на реках, лесах и удивительных строениях, которые едва виднелись вдали. Этот мир выглядел как из сказки, где всё было возможно.

Зеро смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло тепло.

— Я рад, что тебе нравится. Это место спокойно и умиротворенно. Здесь можно найти покой, если захочешь.

Мы пошли по тропинке, ведущей вдоль реки. Я заметила, как Зеро становится всё более расслабленным, его обычно сдержанное выражение лица сменилось на мягкое, почти детское любопытство. Я чувствовала, что в этом мире он мог показать себя таким, какой он есть на самом деле.

— Расскажи мне о себе, — попросила я, когда мы остановились у большого дерева, чьи ветви тянулись к небу, как руки молящегося.

Зеро на мгновение задумался, затем начал говорить, его голос был тихим, но уверенным:

— Я вырос в клане, где нас обучали с малых лет. У нас не было выбора, кем стать, наше будущее определялось правилами. Имён нам не давали, только номера. Я стал Зеро, нулём, началом, но и ничем одновременно.

Я слушала его рассказ, в котором ощущалась глубокая боль и одиночество. Он говорил о своих трудностях, о том, как его заставляли выполнять приказы, даже если это противоречило его внутренним убеждениям. Его слова были полны тоски по нормальной жизни, где он мог бы быть кем-то, а не просто номером.

— Но потом я встретил тебя, — продолжил он, посмотрев мне в глаза. — Ты дала мне выбор, возможность быть свободным. И это для меня бесценно.

Моё сердце дрогнуло от его слов. Я почувствовала, как внутри меня что-то смягчается, растапливается. Впервые за долгое время я позволила себе почувствовать, что не одна. Что рядом со мной есть тот, кто понимает и ценит меня такой, какая я есть.

— Ты не ноль, — тихо сказала я, касаясь его руки. — Ты намного больше. Ты важен для меня.

Зеро посмотрел на меня с неожиданным теплом в глазах. Мы стояли так, чувствуя единство в этом мгновении, пока лёгкий ветерок не напомнил нам о реальности.

Мы продолжили нашу прогулку, разговаривая о всём и ни о чём. Этот мир, с его покоем и красотой, казалось, очищал нас от всего накопившегося напряжения. Зеро показал мне места, которые он нашёл во время своих путешествий. Он знал этот мир, как свои пять пальцев, и его любовь к этому месту передалась и мне.

Когда мы наконец вернулись к порталу, я почувствовала, что что-то важное изменилось между нами. Мы стали ближе, и теперь я знала, что могу доверять ему, как и он мне.

Мы вернулись домой, где хаос, к счастью, уже закончился. Петрушка и Станислав, кажется, помирились, а на столе стоял пирог с малиной, наполняя дом сладким ароматом.

— Ну как прошла прогулка? — спросил Петрушка, его нос был всё ещё слегка красным от возмущения.

— Отлично, — улыбнулась я, глядя на Зеро. — Иногда нужно просто выйти на свежий воздух и всё встаёт на свои места.

Станислав усмехнулся и бросил взгляд на Зеро.

— Ты там ей ничего лишнего не показал?

Зеро, впервые за день, позволил себе лёгкую усмешку.

— Только то, что стоит увидеть каждому.

Мы сели за стол, и я почувствовала, как на душе становится тепло и спокойно. Всё было на своих местах.

Когда мы закончили завтрак и убрали со стола, я задумалась. Время шло, и вопросы, которые давно крутились у меня в голове, становились всё настойчивее. Я решила, что пришло время поговорить с Зеро о его прошлом.

— Зеро, — начала я, поймав его взгляд, когда он присел на диван. Он выглядел расслабленным, но в его глазах всё ещё пряталась тень чего-то недосказанного. — Мне интересно, каково это — быть охотником на ведьм? Почему вообще на ведьм охотятся, и как ты ещё оказался экзорцистом?

Он посмотрел на меня некоторое время, словно взвешивая, стоит ли рассказывать свою историю. Я видела, как он собирается с мыслями, и не торопила его. Наконец, Зеро вздохнул и начал говорить.

— Ты, наверное, думаешь, что охотники на ведьм — это жестокие и бесчувственные убийцы, — начал он, его голос был тихим и глубоким. — В каком-то смысле это правда. Нас обучают с самого детства, чтобы мы видели в ведьмах врагов. Нам говорят, что ведьмы угрожают равновесию мира, что их магия разрушает порядок, что они истинное зло. Мы должны остановить их любой ценой, не испытывая жалости.

Я слушала его, не перебивая, пытаясь понять, что же кроется за этими словами. В них звучала не только суровая реальность, но и глубокая внутренняя боль.

— Когда я был ребёнком, — продолжил он, чуть напрягаясь при воспоминаниях, — Нас всех обучали одинаково. Мы жили в общине, изолированной от остального мира. Старейшины обучали нас тому, как распознавать магию, как бороться с ведьмами, как использовать свои силы, чтобы защитить мир от их влияния. Нас учили, что ведьмы — это зло, которое нужно уничтожать. И мы не могли сомневаться в этом, потому что сомнения могли стоить нам жизни.

Он замолчал на мгновение, взгляд его стал отстранённым, будто он снова переживал те моменты.

— Но я начал сомневаться, — продолжил он, возвращая взгляд к моим глазам. — Когда ты растёшь в окружении такой жестокости, иногда начинаешь видеть вещи по-другому. Я видел, как мои товарищи, те, кого я считал друзьями, без раздумий убивали тех, кто, возможно, просто хотел жить своей жизнью. И тогда я понял, что не всё так однозначно.

Моё сердце дрогнуло. Я могла только представить, как трудно было ему в то время. Быть частью системы, которая требует от тебя жестокости, и одновременно осознавать, что то, чему тебя учили, может быть неправдой.

— А экзорцистом как ты стал? — спросила я, чувствуя, что эта часть его истории особенно важна.

Зеро отвёл взгляд, снова погружаясь в воспоминания.

— Это отдельная история. Когда мне было десять, старейшина заметил, что я боюсь призраков. Это было непростительно. В нашем клане считалось, что страх делает нас слабыми. Старейшина решил, что лучший способ избавиться от моего страха — это заставить меня стать экзорцистом. Он бросил меня в самую гущу призраков, надеясь, что я либо преодолею свой страх, либо погибну.