Влад, всё еще тяжело дыша, рванул следом. Его движения были по-волчьи стремительными, он хотел перехватить её у самого порога, снова запереть в своих руках и заставить признать то, что он только что почувствовал в её поцелуе.

— Алиса, стой! Мы еще не закончили разговор, — он протянул руку, пытаясь поймать её за запястье.

Но девушка, как истинная лисица, была на шаг впереди. Она изящно увернулась, проскальзывая в приоткрытую дверь и оставляя Влада хватать лишь пустоту.

— Мы закончим его за ужином, Влад. Если, конечно, ты найдешь дорогу из своего кабинета без «своего» проводника, — она подмигнула ему, и её звонкий смех эхом разнесся по коридору.

Она почти бежала к своей комнате, прижимая ладони к горящим щекам. «Боже, что я творю? Этого просто не может быть! Я влюбилась в волка! В самого занудного волка на свете!» — билось у нее в голове.

Каждое прикосновение Влада всё еще жгло кожу, и это пугало её до дрожи. Она знала, что её свобода только что закончилась, но, к своему ужасу, понимала, что эта новая «неволя» в его руках ей нравится гораздо больше.

Влад же замер в дверях кабинета, глядя вслед убегающей рыжей копне волос. Его кулаки сжались, а на губах, вопреки злости за её побег, заиграла победная улыбка.

Он почувствовал её страх и её страсть. Волк внутри него довольно заурчал — добыча могла бежать сколько угодно, но запах её признания уже заполнил всё его существо.

Алиса захлопнула дверь своей комнаты и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Она знала, что Влад не оставит её в покое, и эта игра только начиналась.

Вечер в доме Игната выдался на редкость уютным, несмотря на витавшее в воздухе напряжение. Большой дубовый стол был накрыт в просторной столовой, где пахло свежеиспеченным хлебом и лесными травами. Семья собралась в полном составе: суровый Дмитрий, хлопотливая Мария, братья-близнецы и вернувшиеся девушки.

Игнат сидел рядом с Доминикой, и хотя он старался выглядеть спокойным, его внимание было сосредоточено исключительно на ней. Он то и дело пододвигал ей лучшие кусочки, наливал морс и следил за каждым её вздохом. Его рука то и дело ложилась на спинку её стула, словно создавая невидимый защитный кокон.

— Ну, рассказывайте, как вас принимали серые? — спросил Дмитрий, окинув девушек внимательным взглядом. — Амарог — тяжелый человек, или, правильнее сказать, тяжелый альфа.

— Там всё иначе, — начала Алиса, бросив лукавый взгляд на Влада, который сидел напротив и старательно изучал свою тарелку. — У них дисциплина, как в армии. Шаг вправо, шаг влево — и на тебя уже смотрят десять пар желтых глаз. Но Доминику они уважали. Амарог даже выделил ей лучшие покои.

Игнат при этих словах так сильно сжал вилку, что металл едва заметно деформировался.

— Они были вежливы, — добавила Доминика, замечая его действия. — Амарог переживал за Милану. Эта девушка теперь его жена. — Пояснила она, — Но я всё время чувствовала себя там чужой. У серых всё из камня и льда, а я скучала по нашему лесу и... - она запнулась, взглянув на Игната, — по этому дому.

Игнат заметно расслабился, а на лице Влада промелькнула едва заметная улыбка, когда Алиса начала в красках расписывать, как она «строила» молодых волков-охранников, заставляя их краснеть от своих шуток.

Когда ужин был закончен, мужчины остались в столовой обсуждать дела стаи, а Доминика с Алисой вызвались помочь Марии убрать посуду.

На кухне, вдали от тяжелых мужских взглядов, атмосфера мгновенно стала легче.

— Ох, девочки, как же я рада, что вы вернулись целыми и невредимыми, — вздохнула Мария, принимая у Доминики тарелки. — В этом доме без вас было слишком тихо и хмуро. Мои мальчики совсем одичали.

Алиса, вытирая полотенцем блюдо, вдруг хихикнула.

— Да уж, особенно Влад. Заперся в кабинете, будто там спрятано сокровище.

— А помните, — вдруг заговорила Мария, и её глаза озорно блеснули, — тот день, когда мы втроем решили «продегустировать» напитки в той кафешке?

Все три женщины одновременно прыснули от смеха. Тот день вошел в историю дома.

— Боже, я вообще ничего не помню после третьего стаканчика, — сквозь смех вспомнила Доминика. — Но помню лицо Игната на следующее утро. Он тогда еще меня «Алкашкой» назвал.

— Ой! — воскликнула Алиса. — А Влад меня напугал! Я даже не помню, как он нёс меня на руках.

— Да, — Мария вытерла слезы от смеха, — Дмитрий потом неделю со мной не разговаривал, ворчал, что «мать стаи подает плохой пример».

Смех постепенно затих, сменившись теплой, материнской заботой. Мария подошла к Доминике и осторожно взяла её за руки. Её взгляд упал на живот девушки, где жизнь только начинала заявлять о себе.

— Но теперь всё, шутки в сторону, — серьезно сказала Мария, хотя в уголках её губ всё еще таилась улыбка. — Пока не родятся мои внуки, Доминика, тебе пить категорически запрещено. Даже капли той настойки. И не важно, какой повод. Твои малыши — это будущее нашей стаи, и сейчас ты — их главный сосуд и защита. Я не хочу давить на тебя, — добавила женщина тише, — Но я очень надеюсь, что ты простишь отца моих внуков. Да, он иногда бывает вспыльчивым, Я его не защищаю. Но он очень любит тебя. В тот день он хотел защитить меня, думая, что ты…. — Мария замолчала. — Я очень надеюсь, что вы будете вместе растить наших волчат.

— Я знаю, Мария, — тихо ответила Доминика, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. — Но мне сейчас нужно все взвесить и понять чего хочу я.

Солнечные лучи пробивались сквозь кружевные занавески в комнате Доминики, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Доминика сидела на краю кровати, обхватив плечи руками. На ней было простое хлопковое платье цвета пыльной розы, которое подчеркивало её бледность. Она смотрела в одну точку, всё еще слыша в ушах голос Марии.

Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Порог переступил Игнат. Сегодня он не выглядел как властный вожак стаи. На нем были потертые синие джинсы и серая футболка, которая плотно облегала его широкие плечи, но само лицо казалось осунувшимся.

— Доминика, — его голос прозвучал хрипло. Он сделал шаг вперед, но тут же остановился, заметив, как она напряглась. — Я не пришел требовать или заставлять.

Доминика подняла на него свои зеленые глаза, в которых застыла настороженность.

— Тогда зачем ты здесь, Игнат? Чтобы снова рассказать, как ты раскаиваешься? — спросила она просто.

Игнат сжал кулаки, стараясь сдержать эмоции. Его челюсть заходила ходуном, а в глазах на мгновение вспыхнул золотистый огонь волка, который тут же погас, сменившись глубокой печалью.

— Нет. Я купил дом. В самой чаще, там, где лес дышит тишиной. Современный, небольшой... я обустроил его, представляя, как ты будешь ходить по этим комнатам. Там нет никого, только мы. Поедем со мной? Просто на несколько дней. Дай мне шанс показать, что я изменился. Что ты и дети — это всё, что мне нужно. — Проговорил он, просто смотря на нее.

— В лесную глушь? — Доминика горько усмехнулась, её губы слегка дрогнули. — Чтобы тебе было удобнее избавиться от меня, если я снова стану «помехой» для твоей стаи?

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вихрем влетела Алиса. На ней были яркие легинсы и безразмерная толстовка, волосы собраны в высокий хвост. Она подошла к подруге и решительно села рядом, взяв её за холодную ладонь.

— Так, хватит! — Алиса перевела взгляд с Игната на Доминику. — Доминика, посмотри на него. Он же хвост готов себе откусить от тоски.

— Алиса, это не смешно, — тихо произнесла Доминика, но подруга не отступала.

— А я и не шучу. Послушай меня. Тебе нужно уехать отсюда, из этого дома, где каждая стена напоминает о прошлом. Тебе нужен свежий воздух, покой и... - она хитро прищурилась, — и кто-то, кто будет носить тебя на руках и исполнять любые капризы беременной женщины. Игнат на эту роль подходит идеально. Если он хоть пальцем тебя тронет или обидит словом — я лично найду способ превратить его жизнь в ад, ты же меня знаешь.