Работа неспешная и кропотливая, торопиться некуда, все равно спать давно пора, так что особо ничего не теряю. Стенки получились плотные, но довольно тонкие, перегородки между секциями ровные, и каждая секция вмещает ровно один кирпич, ни миллиметром больше, ни миллиметром меньше.

Так, теперь руны… Три секции, три узла, в этот раз решил не усложнять конструкцию. На каждый узел нанес накопитель, потому что именно накопитель определяет, сколько Основы формочка сможет передать кирпичам. Три накопителя вместо одного, больше вместимости, больше отдачи, и каждый кирпич получит ровно столько энергии, сколько нужно.

И если формочку получилось сделать довольно быстро, то вот линии выводил крайне осторожно, и в итоге довольно медленно. Концентрированная Основа тянулась от пальца к материалу тонкой светящейся нитью, и каждый штрих ложился туда, куда просился сам. Не торопился, не спешил, потому что формочка из големовой глины, это не та вещь, которую можно переделать, если напортачишь.

Когда закончил, отставил заготовку в сторону и вытер лоб. Три узла, три накопителя, качество выше среднего, и если все пойдет как задумано, производительность вырастет втрое. Ну, как минимум у одного из пяти лепщиков, разумеется. Оставил на сушку, прикрыл тряпкой от пыли и ночной влаги, поднялся и потянулся.

Восточный край неба уже начал сереть, и тонкая светлая полоска над деревьями обещала скорый рассвет. Лепщики давно разошлись, Дагна тоже куда‑то пропала, и на участке стояла густая предутренняя тишина, нарушаемая только потрескиванием углей в обжиговых ямах.

Значит, и мне пора. Завтра будет длинный день, фундамент лазарета ждет, гипокауст сам себя не выложит, и формочка к утру как раз подсохнет. А сейчас организму нужен сон, иначе вместо строителя деревня получит ходячее недоразумение с лопатой, и толку от такого работника будет немного.

Утро началось с того, что я пнул ногой дверной косяк и тихо выругался, потому что ноги еще не проснулись, а голова уже была на стройке.

Рект с Улем наверняка уже на башнях, судя по остывшей каше в горшке и тишине в доме. Наскоро поел, запил водой и выскочил во двор, пока солнце еще только выползало из‑за крыш.

Участок под лазарет встретил меня вчерашней грязью, застывшей опалубкой и мужиком, который спал прямо на куче песка, свернувшись калачиком и подложив под голову собственный рукав. Не стал будить, пусть еще минут пять полежит, а я пока осмотрюсь.

Передняя часть фундамента за ночь схватилась неплохо. Дегтярный бетон с Основой набирает прочность быстрее обычного, и хотя до полной твердости еще далеко, верхний слой уже не продавливается пальцем. Постучал костяшками, звук плотный, глухой, без пустот. Арматура из прутьев железного дерева торчит с выпусками под стены и продолжение фундамента, и вот тут я вчера молодец, не забыл. А то бывает, зальешь все красиво, а потом стоишь и думаешь, к чему на такой гладкой красоте теперь вязаться.

Обошел площадку по периметру. Вчерашняя горизонтальная кирпичная труба в будущем заднем фундаменте не сдвинулась ни на волос, прутья держат крепко. Но заливать все равно надо аккуратно, чтобы раствор не выдавил кладку и не забился внутрь. Сейчас‑то она в воздухе висит, ну, точнее на арматуре прямо внутри опалубки, от одной доски до другой. Ну и собственно служит только для того, чтобы в фундаменте осталось защищенное кирпичом отверстие.

Вот об этом, собственно, и думал по дороге сюда. Ведь чисто технически, можно было сделать переднюю и боковые части фундамента одной глубины, а заднюю стенку залить только в землю, а выше уже пустить кирпичную кладку. Тогда не пришлось бы мудрить с этими отверстиями в бетоне.

Но в таком случае фундамент будет не цельным, а ленточный фундамент тем и хорош, что образует замкнутое кольцо. Каждая стена держит соседнюю, и стоит такой фундамент десятилетиями. Ну и плюс, в этом фундаменте будет лежать идеально гладкая плита, под которой, в свою очередь, разместится дымоход… Ох, сложно все, но думаю, что мыслю правильно.

Трубу изнутри стоит заткнуть чем‑нибудь на время заливки. Тряпкой набить, а лучше соломой, плотно, до упора, чтобы ни капли раствора не просочилось. После застывания вытащить набивку, прочистить, и канал будет чистый.

Хотя надо ведь еще пару ходов оставить для обслуживания подпольных дымоходов… Да, со временем они все равно забьются копотью и доступ обязательно нужен. Пусть это не год и не два, но лет через пять какой‑то длинной палкой там все же придется ковыряться.

– Эй, подъем, – легонько встряхнул спящего мужика за плечо.

Тот дернулся, замычал и уставился на меня мутными глазами.

– Раствор мешать будешь или дальше песок греть?

Мужик вскочил, отряхнулся и побрел к бочке, еле переставляя ноги. Утро для него явно наступило несправедливо рано. Я его понимаю, но сочувствовать некогда.

– Да погоди ты бочку катать, иди хоть воды выпей да умойся, – окликнул его снова, ведь он просто взял и зачем‑то покатил бочку, хотя она вообще пустая.

– А, точно… – растерянно пробубнил он и пошел к ведру с водой.

К тому времени, как подтянулись остальные, я уже набил трубу соломой, утрамбовал палкой и проверил, что ни одна соломинка не торчит наружу. Заодно замерил высоту от подошвы фундамента до верха трубы и прикинул, сколько раствора уйдет на заднюю часть. Выходит чуть больше, чем на переднюю, потому что здесь грунт ниже и фундамент будет не только под землей, но и выходить значительно наверх. Увы, иначе никак, придется устраивать перерасход и без того дефицитного бетона.

Как закончил с подготовкой, прошелся по площадке и примерно подсчитал штабеля кирпича. Так… В одной стопке ровно сто штук, стопок двенадцать… Вроде тысячу просил, а Сурик тысячу двести притащил.

Ну и хорошо, запас карман не тянет, и даже с запасом все равно можно не хватить. Лишний кирпич на стройке не бывает, бывает недостаточно кирпича, и эту истину я усвоил еще в прошлой жизни, когда на объекте заканчивался материал ровно в тот момент, когда до конца смены оставалось полчаса.

Собственно, вскоре все собрались и началась плотная работа по отливке фундамента. Передняя стенка уже залита, с ней все понятно, но пришлось частично разобрать опалубку, чтобы связать с ней остальные части.

Ну а я особое внимание уделял заднему участку фундамента. Пока разбирали, а точнее разбивали доски спереди, поправил выставленную вчера опалубку, подогнал получше, прошелся по стыкам и еще раз замазал глиной. Добавил еще несколько кирпичей, чтобы оформить продухи для очистки дымохода, пусть тоже будут в задней стенке. Распорки вбил покрепче, потому что грунт тут мягче и при заливке может поехать.

Раствор замешивали уже в двух бочках одновременно, видимо, башенная бригада пока занимается кладкой, так что одна бетономешалка освободилась. Одна часть известкового теста, одна часть керамической муки, три части песка и три с половиной части щебня… Плюс деготь, без него бетон не будет таким плотным и водостойким. Мужики орудовали лопатами, подливали воду, и густая серая масса постепенно обретала нужную консистенцию.

– Погуще делайте, – крикнул я, заглядывая в бочку. – Вода лишняя, это не каша, тут жидко не надо.

– Да мы как вчера мешаем! – возмутился кто‑то из них.

– Вчера тоже жидковато было. Раствор не должен стекать с лопаты, он должен сползать. Медленно, неохотно, как Рект с кровати.

Мужики заржали, а я тем временем еще раз проверил проложенные вдоль опалубки прутья арматуры. С арматурой и правда негусто, толстые прутки железного дерева почти закончились, остались средние, около шести миллиметров в сечении. Для ленточного фундамента одноэтажного здания хватит, конечно, нагрузка там смешная, но инженерная совесть все равно ворчит.

Заливали послойно, по двадцать сантиметров за раз. После каждого слоя, пока остальные занимались замесом, я протыкал раствор палкой, выгоняя воздух, а потом проходил ладонью и впускал немного Основы. Единичку на весь слой, не больше, экономия прежде всего. Основа ускоряет схватывание и делает бетон плотнее, но если лить без меры, к вечеру буду выжат досуха, а впереди еще печка.