Я вздрогнула — испугалась по привычке княжны Ариадны Душечкиной, чего греха таить. Не сразу вспомнила, что теперь я княгиня, сильный маг и вообще банально старше Агаты, а мой парень — Мрачный Властер. Целая минута, наверное, прошла, пока я возвращала себе уверенность.

— И какие пакости ты на этот раз вынашиваешь в своей голове, моя драгоценная сестричка? — спросила я с усмешкой.

Думала, Агата уйдёт в несознанку и попытается убедить меня, что по-прежнему овца, но нет. Она поднялась со стула, на котором всё время сидела, несмотря на суматоху, и сделала шаг ко мне. Я на всякий пожарный заготовила благость.

— Не буду скрывать, что я тебя ненавижу. Даже не могу сказать, какую тебя сильнее — прошлую глупышку или нынешнюю всемогущую аферистку, — сказала она с расстановкой. — Вот только память моя совершенно не пострадала, а я не дура. Прекрасно понимаю, что справиться с тобой не в моих силах. Да и облачные власти ничего теперь тебе не сделают, даже если я им расскажу о всех твоих «подвигах». Я вообще очень сильно подозреваю, что теперь ты и есть власть на Маоре. Так что будь так добра, сестричка, отправь уж меня туда, куда хотела. Сил нет как хочу начать новую жизнь подальше от тебя в каменных джунглях, где нет магии.

Речь Агаты произвела на меня глубокое впечатление честностью и утверждением, что я — грозная сила и власть на Маоре. Признаться, меньше всего мне хотелось взваливать на себя такой груз ответственности, но ведь теперь и правда не получится тихонько отсидеться в своём поместье. Мне попросту не дадут.

Глава 23

Мирраж

Ключи — это, конечно, образное название. На самом деле снять наши оковы должен не просто предмет, а действие с этим предметом. Мы с братьями точно не знали, как выглядят ключи, или скорее один ключ для всех, но за столетия размышлений сошлись на том, что это написанная на чём-то фраза, которую нужно прочитать. На бумаге, на металле, может, высеченная в камне или вплетённая в световую сферу — это нам было неведомо, поэтому поиски несколько усложнялись. Трудно найти то, не зная что.

— Уже половину обыскали. И не удивлюсь, если пропустили. Этот треклятый ключ может быть чем угодно, вплоть до чьих-то испачканных подштанников, — первым вышел из себя Тенетес.

Властер Распада не любил заниматься чем-то слишком долго. Особенно он психовал, если не видел чёткой линии финиша. Его сущность требовала разложения проблемы на части и немедленного решения, а эта неопределённость пилила его нервы, как ржавая пила.

— Ключ наверняка сильно фонит, — предположил Маний, медленно проводя рукой в сантиметре от плаща ближайшего застывшего мага, будто пытаясь уловить эхо магии пальцами.

Разумеется, ничего он ощутить не смог.

— Само собой фонит. Из-за его фона мы силы и лишились, — проворчал Карсер, мрачно оглядывая ряды воинов. — И тут не поймёшь, где мы её больше не чувствуем: около этого или около вон того вонючки.

Арина заставила мучиться животом всех, кроме меня. Братья мои отделались болью, а вот вояки — те, что послабее, — не смогли сдержаться, и теперь от них исходили жуткие миазмы.

Но вместо того чтобы мечтать об избавлении от ужасного запаха, мои мысли крутились вокруг того, что магия Душечки меня пощадила. Почему? Я боялся верить в то, о чём заявил братьям. Но что если мы и правда истинная пара? Что, если это не просто удачная ложь, а голос моего подсознания? Что, если у нас будет настоящая семья с детьми? У меня в глазах темнело от страха снова разочароваться.

— Да, мы одинаково бессильны в любой точке Соланы, если ключ в её центре, — констатировал я, стараясь вернуть мысли в практическое русло.

— Мы не можем этот фон уловить, но Арина-то может, — сказал Аниарх и демонстративно обернулся к столу, возле которого осталась стоять моя Душечка.

Мы все обернулись, и я с удивлением отметил, что она разговаривает с Агатой. Причём обе в таких напряжённых позах, будто две воинственные кошки, собирающиеся сцепиться. Вот ведь сильна моя девочка! Отменила все наложенные чары одним плетением и вернула сестре не только ясность ума, но, похоже, и всю её ехидную наглость. Я не мог Ариной не восхититься — твёрдостью, с которой она теперь неизменно держалась, и этой её странной и непредсказуемой силой.

— Арина, ты бы не могла нам помочь? — позвал я, чтобы прервать её явно неприятный разговор, и перевёл тяжёлый взгляд на бывшую крольчиху. Сказал ей предельно холодно, вкладывая в голос всю вековую тяжесть своей власти над людьми: — А ты сядь и сиди тихо, как мышь, иначе горько пожалеешь.

Агата рухнула на стул, как подкошенная, и мелко задрожала, а Арина тут же повернулась ко мне.

— Да, конечно. Что нужно сделать? — спросила она деловито и, сморщив носик от запаха, решительно подошла ко мне.

— Попробуй почувствовать сильный и стабильный магический фон, — попросил я, уже понимая, что она сейчас потребует объяснений, а я понятия не имел, как доступно описать то, что чувствуешь возле сильного источника магии.

Это как объяснить слепому от рождения разницу между цветами. Ведь на магах куча артефактов, и все они фонят с разной силой.

— Как от колодца Создателя, к которому ты меня водил? — к моему удивлению, уточнила она и свела брови к переносице, уже настраиваясь на поиск.

Я кивнул, и Арина медленно пошла вдоль застывших в стазисе магов. Её взгляд стал отсутствующим, будто она прислушивалась не ушами, а кожей, каждым нервным окончанием кожи.

Мы замерли и практически не дышали, пока она обходила всех. Дважды! Неужели тоже ключей не чувствовала? Или ключе здесь нет? Но тогда почему мы обессилили?

— Вот! От него сильнее всех шарашит энергией, — наконец, остановившись напротив одного мага в центре строя, сказала Арина уверенно.

А потом провела рукой вдоль его тела, распахнула ворот мантии, запустила руку магу за пазуху и вытащила из явно потайного кармана толстую цепь, на которой висела прямоугольная табличка из тёмного отполированного металла.

Я оттолкнул плечом ринувшегося было к ним Тенетеса и подошёл к ней первым.

— Да, это ключ! — объявил я торжественно, пробегая взглядом по строчкам, нанесённым на поверхность древним языком, который знали только Властеры и сам Создатель. Буквы будто светились изнутри потусторонним светом. — «Раунд завершён. Ход за вами. Расставляйте фигуры», — прочитал вслух…

…и в тот же миг почувствовал, как по моим жилам будто разлилась после долгой засухи река — это хлынула полная, больше ничем не сдерживаемая сила.

Я и забыл, как это хорошо, когда на тебе нет ограничений, когда мир не давит невидимым грузом, а становится податливой глиной в твоих руках. Посмотрел на Арину с безудержным торжеством, с благодарностью, которую ещё предстояло выразить, и первым делом очистил воздух.

Свободу хотелось вдохнуть полной грудью.

Глава 24

Едва Мирраж с выражением прочитал написанную на кулоне мага тарабарщину, стало тише и в пространстве что-то неуловимо изменилось, будто сама реальность затаила дыхание. А следом изменилось уловимо! Сначала перестало вонять, воздух очистился, став почти стерильным, как после грозы. Затем ресторанный зал практически одновременно озарили пять ярких вспышек: ослепительно-белая, золотистая, лазурная, изумрудная и сиреневая. Я аж зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что к нам присоединились очень интересные персонажи…

Несложно было догадаться, что это Властеры Света — прекрасные и совершенно разные. И одеждой, и мастью, и выражениями лиц. Но, что удивительно, знакомого мне старичка Серафима Петровича среди них не было.

— Вот более неподходящего времени вы найти не могли? — недовольно спросил хмурый брюнет с фигурой и лицом голливудского Геракла.

Голос у него был низкий и раскатистый, как гром. Голую мускулистую грудь украшали кожаные ремни с клинками, бедра прикрывала короткая юбчонка из толстой кожи, а на ногах сандалии с шнуровкой до колен. Для завершения образа античного воина не хватало только обруча на голове.