— Софья! Проснулся твой ненаглядный!

— Никита, иди сюда! — откликнулась та.

— Иди, тебе волшебный чай полагается, — проводил его Димка.

Велехов сел за стол. Через открытую дверь было видно, как Рир старательно драит капот машины, периодически выжимая губку на спину Станислава. Тот возился с колесом и на каждый «душ» реагировал бурно, вызывая у брата хохот. Севир с Иваном маячили в гараже.

Наблюдая за парнями, Никита понял, что они собираются уезжать. А ведь… он сам приехал всего на два дня. Софья поставила перед ним кружку, от которой веяло ароматом трав, и приказала выпить до дна. Потом вышла на крыльцо и позвала всех на ужин. Через несколько минут парни и девушки сидели за столом, звеня вилками и ложками. Разговоров было мало. Только тихо смеялись, в шутку воруя что-нибудь друг у друга с тарелок.

Велехов молчал. Просто наблюдал за всеми, запоминая лица и голоса, блики свечей на стёклах, улыбку Арнавы, Ивана и Софью, обнявших друг друга за столом. Не знал, придётся ли увидеть их снова. Может, Иван больше этого не позволит, а может, просто не хватит времени.

Софья наконец встала и начала убирать посуду. Катерина и Полина стали ей помогать, а парней хозяйка выгнала на улицу, чтобы не мешали. Оставила только Арнаву и Никиту. Оба сидели за столом, глядя друг на друга.

— Мне никогда не было так хорошо, — искренне признался Велехов.

Арнава улыбнулась, но невесело, и ответила:

— Тебе нельзя остаться.

— А увидеть тебя снова? — тихо спросил Никита.

Девушка покачала головой:

— Этого как раз нельзя более всего остального.

— Ты не скажешь почему.

Это был не вопрос. Велехов был уверен в этом.

Арнава тяжело вздохнула.

— Я бы стёрла твою память обо мне, — прошептала она, — но тогда ты не будешь знать, откуда у тебя это.

Она вложила в ладонь Никиты украшение. Меч, заключённый в круг, на серебряной цепочке. Поверхность медальона играла белым светом, и от него исходило тепло, приятно проникая в руку.

— Не стоит дарить мне это на память, — Велехова охватило тяжёлое чувство, — если не хочешь, чтобы я помнил о тебе.

— Это знак принадлежности, — улыбнулась Арнава. — Я передаю его тебе не на память, а чтобы хранить связь.

Она вдруг потянулась к украшению:

— Но раз ты не хочешь…

Никита мгновенно сжал медальон:

— Нет, пусть будет у меня.

Арнава наклонила голову в знак согласия и встала. Уже было сделала шаг, но остановилась. Ещё мгновение они смотрели друг на друга, словно каждый запоминал черты лица и взгляд другого. Что-то подсказывало, что это стоит сделать именно сейчас. Потом уже не будет такой возможности.

— Спокойной ночи, — произнёс Никита.

Девушка красиво наклонила голову:

— Спокойной.

С улицы в этот момент зашёл Иван.

— Во сколько мы завтра? — спросил он. — Как проснёмся, так и поедем?

Велехов кивнул, провожая взглядом Арнаву. Она отправилась наверх, в спальню. Софья встала в дверях кухни, сосредоточенно вытирая полотенцем мокрые руки и глядя на обоих. Никита поднялся из-за стола, вымыл кружку, поставил на полку и, поцеловав хозяйку дома в щеку, тоже покинул переднюю. Как только он ушёл, Софья взглянула на мужа:

— Ну дела. Ты видишь? Понравился он ей. А она ему.

Иван стоял в задумчивости.

— Не знаю, радоваться ли… — сказала Софья. — Надо бы, да не могу.

Рилевский подошёл к жене, обнял её и поцеловал в губы. Какое-то время так и стояли оба, держа друг друга в объятиях.

— Вот и началось, — тяжело вздохнул Иван. — Но этот путь неблизкий.

Ночь не могла быть спокойной. Велехов не мог уснуть. Лежал, глядя в окно на ярко-белую луну. Посреди ночи в коридоре неожиданно раздались голоса и быстро удалились вниз по лестнице.

Никита удивился, поднялся с кровати и вышел из комнаты. Девушки как раз спустились в переднюю. Там их ждали Софья и Дарья.

— Всё, русалочки, спасибо, — Софья расцеловала Катерину и Полину и спросила Арнаву: — Ты долго в гостях пробудешь?

— Нет, — ответила та. — Завтра утром отбываю в столицу.

Софья расцеловала и её:

— Спасибо тебе за Никиту.

— Не за что, — вздохнула Арнава. — Как вы ему утром объясните, что нас нет?

— Придумаем что-нибудь.

Женщины проводили девушек до ворот. А у Велехова не было времени обдумать ситуацию и странный разговор. Он, как был — в одних штанах и босиком, перелез через забор, обдирая руки, и крадучись направился следом.

«Куда они? — поражённо думал он. — Среди ночи? По лесу?»

Но чем дальше девушки уходили от дома, тем сильнее становилось сияние вокруг них. Ночной ветер развевал их длинные волосы, и фигура каждой источала свет. Их невозможно было потерять из виду.

Впереди блеснула гладь тёмного озера. Спрятанное от чужих глаз днём, теперь оно показалось во всей красе. Сплетённые ветви деревьев распрямились, полностью открыв ночное небо над ним. Вода сверкала из глубины, став абсолютно прозрачной до самого дна. И в лунном свете там… переливались перламутровые арки, уходящие опорами в глубину. Они соединялись канатными лестницами и площадками из белого мрамора, изящными сетями, сплетёнными из причудливых цветов.

Никита поражённо замер, увидев это с берега. Но ещё больше его поразило то, что подводный город был обитаем! Со всех его уголков к поверхности поднимались человеческие фигуры.

Катерина и Полина вместе с Арнавой вошли на мостик и прыгнули в воду, подняв облако сверкающих брызг. И всё исчезло. Никита подбежал к озеру сразу за ними, но было поздно. Свет со дна погас. Словно под поверхностью в одно мгновение развернулось чёрное покрывало, надёжно спрятав от глаз непосвящённого чудесный подводный город со всеми его тайнами.

Велехов ещё долго сидел на берегу, вглядываясь в блики на воде. В тишине ночи собственные мысли казались ему слишком громкими, и он не верил им. Здравый смысл требовал думать, что это сон. Но ночь вокруг была реальна, ветер скользил по лицу, принося влагу, а ободранные в кровь ноги болели, не позволяя усомниться в том, что всё происходит по-настоящему.

Наконец, Никита заставил себя встать. Первые шаги дались тяжело. Луна исчезла за облаками, и в кромешной тьме он пошёл на ощупь, ища руками стволы деревьев и осторожно наступая на траву. Успел пройти всего десяток метров, как внезапно из темноты вылетело какое-то существо и мощным ударом сбило его с ног. Во мраке сверкнули два золотых огонька.

Велехов, прокатившись по земле, врезался в дерево и замер. Облака, закрывшие луну над его головой, лениво разошлись. И прозрачный свет пополз по ветвям к земле, освобождая из темноты огромного волка, больше обычного раз в пять. Под чёрной шерстью перекатывались при движении мощные мышцы. Зверь золотыми глазами смотрел на парня, зажимающего ободранную руку, и неуклюже, будто извиняясь, переминался с лапы на лапу. Полоска белой шерсти перед левым ухом внезапно бросилась в глаза.

— Рир? — поражённо прошептал Никита.

В глазах зверя сверкнул насмешливый огонёк. Он подошёл, лизнул руку Велехова и одним прыжком исчез в темноте.

Никита сидел в оцепенении ещё минуту. Но его страх прошёл быстро, и совсем другое чувство заставило ринуться бегом, напролом через лес к дому Ивана. Добравшись, он столкнулся в воротах с Дарьей, которая сразу влепила ему подзатыльник.

— С ума сошёл? Куда ты ночью-то? Волки съедят! — запричитала она.

Велехов на это промолчал, потому что пытался отдышаться после своего марш-броска. Иван тоже был во дворе, как раз вывел машину из гаража. И было ясно видно, что всё это время он не сильно волновался из-за отсутствия племянника, спокойно готовясь к отъезду. Взглянув на лицо парня, по которому легко можно было прочесть и удивление, и растерянность, и даже гнев, Рилевский насмешливо поинтересовался:

— Девчонок провожал?

— Ага, — Никита наконец совладал с дыханием, — до самого дома… Ничего не скажешь мне?