Арнава вскинула меч, намереваясь поднять из открытых трещин грунтовые воды им навстречу, но Святополк внезапно схватил её за руку:

— Нет, ты не должна ждать! Улетай!

Берегиня вздрогнула и замерла:

— Не брошу вас…

— Ты не должна погибнуть здесь! — произнёс князь. — Ты сама это знаешь. Твоё место рядом с хранителем, а не с нами.

Святополк прикоснулся к лезвию меча в руке Арнавы, мгновение смотрел на играющие искры в его драгоценно-украшенной рукояти, а потом крепко обнял берегиню и прошептал:

— Мы все погибнем. Этого не избежать. Но воины знают твой секрет. Я рассказал им всё, что знал, и всё, что Брада запретила говорить. Прости уж меня…

Глаза Арнавы заблестели слезами.

— А с этим и смерть не страшна, — Святополк разомкнул объятия и шагнул назад. — Прощай, родная.

Кто-то из воинов успел обернуться и поклониться своей берегине в последний раз.

— Прощайте, — сказала она.

Голубое пламя охватило тело Арнавы, сжигая одежду и расплавляя кольчугу, и сияющий лазурной броней дракон поднялся над погибающей крепостью, окинув тенью распростёртых крыльев. Сурваки замерли, увидев его. А рептилия, издав устрашающий рёв, сделала разворот и обрушилась на них, выплёвывая из пасти шар голубого пламени. Ударив в землю, он поднял в воздух глыбы, хороня под ними сурвак, аркаидов и даже полозов. Воины Синевы ответили боевым кличем.

— Последний подарок, — засмеялся Святополк, стирая слёзы и кровь, текущие по щеке. — Прощай, родная!

И лазурный дракон устремился в небо, навстречу своей судьбе.

Брада упала на землю, обессилив. Скарад стоял над поверженной берегиней, глядя, как тяжело она дышит и крепко сжимает меч. Повелитель призывно пошевелил пальцами, и оружие вырвалось из её ладони, а в следующий миг… сияние клинка и рукояти… погасло. Глаза Скарада вспыхнули искрами ярости, потому что он понял всё в тот же миг.

— Ты был прав, — хрипло прошептала Брада. — Я похожа на Хадиту, с которой ты когда-то сражался. Но я сильнее её.

Голос берегини окреп на мгновение:

— Даже не представляешь насколько.

От бешеного гнева повелителя меч-подделка разлетелся на мелкие осколки.

— Где он⁈ — прошипел Скарад.

Брада засмеялась, несмотря на боль. Ей удалось. Сколько собственных сил она потратила, чтобы сопротивляться талисманам… Холодная дрожь разрывала тело, ноги не держали даже на коленях. Казалось, всё внутри умирало, отдав последние капли жизненной силы на это смертельное представление. Но она улыбалась. Всё сделано так, как было задумано.

Скарад встал над Брадой. Она уже не могла сопротивляться, и он увидел в её сознании всё, что скрыли берегини, — всё, что произошло в храме перед днём отъезда хранителя. Брада передала настоящий меч-талисман молодой девушке и положила вместо него подделку. Семь старших берегинь совета вложили в неё свои силы.

«Нам не одолеть повелителя, — сказала Брада, — но, потратив его силы, я смогу дать тебе шанс. Он будет стремиться собрать все талисманы. Потому что, едва последний окажется в его руках, он будет знать, что победил и никому уже не справиться с ним. Жди своего часа и не показывай силу талисмана раньше времени. Пророчество должно исполниться на поле боя, поэтому вы все сойдётесь вместе в какой-то момент. Мы не знаем, на чьей стороне к этому времени будет хранитель. Но ты… Ты сделаешь, что должна. И мы победим».

Повелитель отшвырнул берегиню и прошипел:

— Ты лишь потратила моё время!

Принимая драконий облик, Скарад замахнулся на Браду, но за миг до удара полоса огня врезалась в его спину, и когти отклонились всего на сантиметры, высекая искры и кровь из её броневого панциря. На чёрную рептилию обрушились серебряные и золотые драконы. Один из них подхватил берегиню и перекинул на спину. Её схватила Гинева:

— Держись!

Тройное кольцо драконов окружило Скарада, но их направленный огонь не сдержал его. Ураганный ветер разметал пламя, и огромная чёрная рептилия поднялась вверх, разорвав строй нападавших. Повелитель устремился прочь, не оставшись ни на мгновение.

— Он не примет бой? — поразилась Гинева.

— Мы больше не важны, — прошептала Брада, едва удерживаясь в сознании. — Он направился за талисманом.

— Он знает об Арнаве?

— Теперь — да.

Волны силы талисманов расходились на сотни километров. Земля ходила ходуном, подставляя под лапы огромные трещины. Но волки всё равно мчались вперёд, как никогда.

Они уже достигли плато «каменное поле» за Ведявой, и теперь поднимались по этой возвышенности. По правую сторону от них небо освещали огни Синевы, но до неё было далеко, а вся долина просто разъезжалась в разные стороны, выпуская на поверхность грунтовые воды. За минуту вставали холмы и проваливались в ямы, образовывались озёра и исчезали в трещинах. Долина напоминала ад. Без огня и дыма, но страшный до безумия.

И оказалось, что его охраняли. Несколько медведей с всадниками на спинах внезапно появились позади оборотней. Преследователей становилось всё больше, и бежали они, казалось, быстрее. Никита не допускал в своё сознание мысль, что это сами волки теряют силы, но с каждой секундой их догоняли.

Подъём неожиданно стал круче. Похоже, плато поднималось выше над долиной и меняло наклон. Вокруг с жутким треском проваливались в бездну соседние участки поверхности, и кое-где, наоборот, каменные шпили вырывались вверх, разрезая воздух острыми краями.

Волки выскочили на ровный участок, и сердце Велехова глухо ударило в груди. На горизонте по правую сторону не осталось синих огней Синевы. Красное небо легло на землю там, где стояла сейчас на смерть крепость.

Позади раздался рёв. Такой близкий!

— Светозар! Тёмка! Остаться!

Приказ Вурды вызвал у Никиты спазм. Оборотни, замыкающие группу, развернулись прямо перед мордами медведей.

— Прощайте, — долетело их слово, и связь прервалась.

Преследователи отстали, нарвавшись на двух волков.

— Вурда, я должен быть в Синеве, — прошептал Велехов.

— Тебя ждут в Нохарте! — ворлак зарычал. — Лютик! Ставрос! Остаться!

Приказ Вурды оборвал все мысли Никиты. Он оглянулся. Лютик и Ставрос посмотрели ему в глаза. Оба улыбнулись и остановились. Связь прервалась.

Никто не показал своего страха, никто не позволил услышать последний крик. Велехов мчался вперёд, ничего не видя. Прозрачная дымка затуманила взгляд. Лапы слабели от того, что ком распухал в горле, не давая дышать.

Небо скрыли своды арки, обозначившей врата «каменного поля». Дорога повела вверх по узкой лестнице между скалами, и через десяток метров волки выпрыгнули на огромное плато. Но теперь оно представляло собой несколько участков, разделённых провалами, и с правого края обрывалась отвесная стена.

Впереди слева небо охватило красное зарево, разрываемое огненными всполохами. Над Нохартом шёл бой.

— Рир! Димка! Остаться! — приказал Вурда.

— Нет! — в отчаянии зарычал Никита. — Нет! Идём вместе!

— Остаться! — повторил ворлак, и оборотни развернулись к арке входа, закрыв его собой.

Рычание медведей, идущих по узкому коридору, раздалось совсем близко, первые из них уже показались на ступенях.

— Уходи! — крикнул Вурда. — Пошёл!

Велехов отступил. Атакуя в прыжке, двое сурвак перелетело через оборотней, но за ними ринулся Димка и свалил обоих. При этом увидел хранителя и закричал:

— Ты здесь ещё⁈

Никита стоял человеком, вытянув руку. Сокол с красным солнцем на крыле опустился на неё, опередив на мгновение золотую тень в облаках:

— Послание передано, хранитель!

Воздушный поток со свистом промчался по плато, и на распростёртых крыльях с неба слетел Рагор, набирая пастью воздух.

— Всем отойти! — крикнул Вурда.

Оборотни ринулись в стороны, а волна огня встретила всех тварей, выходящих из «врат», и в одно мгновение обратила их в горящие останки. Но внезапно из самой высоты небес, разорвав облака громовым рёвом, прямо над Рагором возник чёрный дракон.